Кэт Адамс 
Песнь сирены

Песнь крови – 1

«Кэт Адамс "Песнь сирени"»: Эксмо; Москва; 2014
ISBN 978-5-699-71265-6
Аннотация

Частному телохранителю Селии Грейвз не везет.
Мало того, что она сама превратилась в «недоделка»-полувампира, в жилах которого течет кровь настоящих морских сирен, так еще ее лучшая подруга Вики погибла при загадочных обстоятельствах и стала призраком. В довершение всех бед Селию подставили и ей предстоит суд. А на горизонте замаячил бывший бойфренд Бруно. И оказывается, у этого крутого мага появился соперник с Западного побережья. Тем временем король крошечной Руслундии уверен, что именно Селия спасет его страну от катастрофы. Да и родственницы-сирены то и дело донимают новоявленную сестричку интригами и колдовством.
Селию затягивает в водоворот! Но она снова пытается совладать с ситуацией. А как же иначе?

Кэт Адамс
ПЕСНЬ СИРЕНЫ

Глава 1

— Селия, все будет хорошо, — произнес доктор Скотт и устремил на меня искренний и серьезный взгляд.
Мы сидели на заднем сиденье черного лимузина. Врач отчаянно желал, чтобы я поверила его словам.
Увы, заверения благообразного загорелого психиатра с седеющими волосами и баюкающим голосом меня не вдохновили. Мы оба знали, что он лжет. Хорошо  уже не будет. Никогда. Неделю назад я была обычным человеком, профессиональным телохранителем, и наслаждалась калифорнийским солнцем. Теперь я превратилась в странный гибрид, сочетающий черты простого смертного, вампира и сирены. Я с огромным трудом пыталась сохранить не только свою зыбкую личность, но и чувство юмора. Скотт был не в состоянии мне помочь ни с тем, ни с другим.
Поэтому в ответ я лишь вздернула брови и презрительно фыркнула. Моя первая встреча с ним едва не привела к трагедии. Я хотела броситься на медсестру, которая работала вместе с доком. Я уподобилась хищнику — оскалилась и обнажила клыки. Даже добряк Скотт запаниковал. Тем не менее он меня утихомирил. Мне быстренько принесли кувшин с говяжьей кровью, и я его выпила, как вкуснейший молочно-клубничный коктейль.
Я до сих пор старалась не думать о том, что могла бы натворить без спасительного напитка. И это случилось совсем недавно, а сейчас до рассвета оставалось несколько часов.
Доктор Скотт насупился. Похоже, прочел мои мысли. Ведь он — прирожденный телепат. К счастью, этика и законы не позволяли ему «сканировать» мозги пациентов вне официальных сеансов психотерапии. Однако Скотт заметил мою физическую реакцию. Мы с ним с полминуты играли в «гляделки», и наконец он сдался: моргнул первым. И глаза его стали печальными.
Хлопнула дверца водителя. Я опустила голову, а док принялся нажимать кнопки на панели мини-бара. Наверное, решил «принять на грудь» очередную порцию чего-нибудь крепкого, чтобы взбодриться перед началом путешествия. Мы направлялись в Берчвудз — частную психиатрическую клинику для очень богатых и знаменитых. Там-то меня и будут обследовать, прежде чем я предстану перед судом по обвинению в манипуляции сознанием.
Я — не VIP-персона, но далеко не нищая. В общем, пребывание в учреждении, благодаря которому я могла обрести свободу, являлось самым разумным решением. Альтернативой тюрьме была закрытая больница Девы Марии. Но данный центр имел лицензию только для краткосрочной госпитализации, а мне, с моими проблемами и вампирскими «дарами», грозило весьма длительное, если не пожизненное заточение.
Вдруг я ощутила нечто необычное и поежилась. Легкое покалывание, которое я привыкла ассоциировать с магическими барьерами. До укуса кровососа я никогда не чувствовала эту энергию, но теперь ситуация изменилась. Даже прогулки по Лос-Анджелесу причиняли мне физическую боль — город-то под завязку пропитан колдовством. Чародеи трудятся здесь не покладая рук: охраняют особняки, защищают кинозвезд и изгоняют злых духов из общественных зданий. А я, в свою очередь, страдаю.
Я расправила плечи и вздрогнула, услышав, как в дверцах со зловещей неотвратимостью щелкнули автоматические замки.
— Что случилось? — осведомился док.
Будучи опытным наблюдателем человеческого поведения, он насторожился и настроился на деловой лад.
— Ничего, — пробормотала я.
Голос у меня не дрогнул, но мой ответ прозвучал нервно. Происходило явно что-то нехорошее. В салоне возросло давление, захотелось подвигать нижней челюстью, как делают в самолете, чтобы снизить натиск на барабанные перепонки. Существуют заклинания, которые произносят, если надо уберечь движущиеся объекты, например автомобили, от повреждения. Но такие чары чересчур дороги, и наложить их весьма непросто. Когда машина начинает ехать, создается сильное трение, и любая модель превращается в пукающую свинью. А наш лимузин был не хуже танка. Ему и заклятия не требовались. Но что же творится в салоне?
Возможно, сказывалось спиртное, которое я выпила на поминках по моей дорогой подруге Вики. Но бокалы «Маргариты» могли лишь замедлить мою реакцию — и только. Да, я училась в университете и получила степень бакалавра в области наук о сверхъестественном. Но писать курсовые по магии и сталкиваться с ней в реальности — совершенно разные вещи. И у меня моментально возникли подозрения. Кроме того, я — телохранитель, поэтому паранойя является моей профессиональной болезнью.
— Вы не прощупаете шофера?
Автомобиль плавно отчалил от тротуара и ловко вписался между двумя полицейскими машинами, которые я едва разглядела через стекло. Гораздо более четко я видела собственное отражение. На меня смотрела привлекательная женщина — но холодная, жесткая. Таков мой облик для бизнеса. Я часто пользуюсь этой маской и порой забываю о том, что существует более мягкая «версия» Селии Грейвз.
— Это против правил, — строго и недовольно возразил Скотт.
— Вы не правы. Незаконно влезать ему в голову. А чуть-чуть пошарить — вполне легально.
Различие было тонким, но меня неплохо подковал мой адвокат — а он, кстати, был одним из лучших в своей области. Поэтому, если мне повезет, я обрету свободу, но потеряю значительную сумму денег. Хотя я всегда смогу заработать себе на жизнь.
Я опять уставилась в окно. Мы повернули налево. Что еще за шутки? Почему мы не на Оушен-Вью — шоссе, идущем вдоль берега океана? Выезд на Оушен-Вью находился, в трех кварталах отсюда, и нужный поворот был как раз правым.
Взгляд Скотта встретился с моим отражением. А мне от вас скрывать нечего, док. Вероятно, мы оба угодили в переделку. Скотт задумчиво поджал губы. Наверное, принимал решение.
— Я совсем не чувствую водителя, — озадаченно заявил он.
— «Нулевой»? — уточнила я.
Так называемые «нулевые» — редкость, но отнюдь не уникумы в наши дни. Я общалась с женщиной-психотерапевтом, которая оказалась из их числа. Она абсолютно невосприимчива к магии и психическим манипуляциям. Кстати, из нее мог получиться идеальный врач для такого пациента, как я. Увы, она перебежала к плохим парням. Накачала меня наркотой и подставила, чтобы меня обвинили в убийстве. Именно с этого началась череда событий, которые привели к моему нынешнему правовому положению. Естественно, мое доверие к психиатрам весьма поколебалось.
— Нет. Меня блокируют.
Ух ты! У меня в крови вскипел адреналин. Лимузин вновь свернул налево. Судя по всему, мы направлялись к пустыне, где царили тишина и покой… до тех пор, пока ты не подъезжал к государственной тюремной психушке для «бродячих» монстров и чокнутых экстрасенсов.
— Доктор, вы меня обманываете? — прошипела я.
Моя кожа засветилась бледным серо-зеленым оттенком — точь-в-точь как подсветка воды в бассейне. Жутковатое зрелище. Я успела возненавидеть свое вампирское сияние, но сейчас оно мне пригодилось для того, чтобы припугнуть дока. Правда, злиться мне нельзя, иначе я запросто утрачу контроль над своим внутренним кровососом. Но я хотела узнать правду — здесь и сейчас.
Скотт пожал плечами. Его гораздо больше интересовал водитель.
— Зачем мне лгать?
Я кивнула на окрестный пейзаж.
— А это?
Скотт последовал моему совету и прижался носом к затемненному стеклу.
— Я почти ничего не различаю, Селия.
Верно. Я же обладала особым преимуществом — острым зрением вурдалака.
— Посмотрите через окно на крыше, — посоветовала я.
Скотт помрачнел. Думаю, я начала действовать ему на нервы. И он сам ничего толком не понимал. Вдобавок его присутствие стало непредвиденным осложнением для тех, кто устроил это маленькое шоу.
В итоге Скотт приподнялся и уперся ладонью в сиденье, чтобы удержаться на ногах, — лимузин двигался очень резво, а док набрался на поминках (он был лечащим врачом Вики). Увы, он наткнулся на невидимый барьер, окружающий машину. У меня противно засосало под ложечкой. А док принялся ощупывать преграду. Теперь он напоминал уличного мима.
— Мы едем в пустыню! — изумленно воскликнул он.
— Точно, — отчеканила я ледяным тоном и стала наблюдать, как огни города постепенно поглощает тьма.
— Полагаешь, я тебя подставил? — осторожно поинтересовался он.
Значит, Скотт не боялся. Для примитивных эмоций он слишком крут. Но он неглуп, и его совсем не радовала перспектива оказаться запертым в салоне лимузина с рассвирепевшим монстром. А если меня везут в государственную больничку, я действительно могла разъяриться.
— Ну да, — призналась я.
Скотт помахал рукой.
— Нас сопровождают полицейские. Я пытаюсь привлечь их внимание. Но они меня не замечают.
Сомневаюсь. Очевидно, копы решили, что добрый доктор пьян, и вообще его игнорировали.
Скотт опустился на сиденье. Откинувшись на спинку, он закрыл глаза.
— Смею тебя заверить, Селия, будь у меня подобные намерения, я бы не отважился находиться с тобой рядом. Помнишь, что я говорил тебе раньше: в такое заведение я не сдал бы и бешеную собаку.
— Да.
— Вот и отлично, — с нескрываемым сарказмом произнес доктор Скотт. — А теперь, Селия?
— Позвольте мне проверить ваш мобильник.
Он удивленно заморгал, но неуверенно вытащил из кармана пиджака навороченный телефон. Вероятно, Скотт еще не протрезвел. А мое опьянение давно выветрилось. Значит, у «недоделков» есть свои плюсы.
— Начнем, — объявила я и набрала номер сотового Алекс.
Возлюбленная Вики, конечно же, присутствовала на поминках и пока не могла отъехать на большое расстояние. Хорошо, что Алекс — полицейский детектив. Она с легкостью выяснит, что к чему. Если нет, вызовет сюда бригаду копов. Главное, дозвониться до нее.
Доктор Скотт замер, а я услышала в трубке громкий треск статики. Проклятье.  Нажав кнопку «Отбой», я раздраженно захлопнула крышку телефона. Внезапно мое тело напряглось. Разумеется, я запаслась молочными коктейлями и не страдала от голода. Но охота — это не только питание,  так что я заволновалась.
— Ну? — тихо спросил док.
— Нас обманули и похитили, — ответила я.

Глава 2

В общем, позвать на помощь никого не удалось. Я вернула Скотту мобильник, и он дрожащей рукой спрятал его во внутренний карман пиджака. Винить его я не могла. А мне пригодился мой опыт, созданный годами тренировок и психотерапии. Поэтому страх перед неведомым будущим я решительно затолкала в дальний угол своего сознания.
— Нам нужен план, — промурлыкала я.
Дока я не впечатлила.
Он картинно вздернул бровь.
— А вас прежде не похищали? — осведомилась я холодно и учтиво.
Я впала в истерику, хотя могла рыдать и биться головой о стекло. Но мне и раньше случалось попадать в ситуации, когда моей жизни грозила смертельная опасность. К такому не привыкнешь, зато научишься самообладанию. А иначе потеряешь рассудок. Но я все еще ухитрялась сохранять здравомыслие.
— Нет, — отозвался психиатр.
— Повезло вам.
Я прогнала прочь застарелый кошмар. В детстве меня похитили мужчины, которые хотели, чтобы моя младшая сестренка применила свой талант медиума. Подонки надеялись добыть сокровища через Айви. Они выяснили, что один мальчик из Флориды посодействовал кому-то подобным образом. В результате у меня остались шрамы — и физические, и психические, но я уцелела. А моя сестра — нет. Теперь о том ужасе мне почти каждый день напоминает ее призрак. После смерти Айви прилепилась ко мне, почти как Вики, чей дух присутствовал на собственных поминках. Мы, близкие друзья Вики, пока не понимали, что удерживало ее на земле.
— Поверьте мне, скоро ситуация ухудшится. И если вы не собираетесь мне помогать, настоятельно рекомендую вам не мешаться у меня под ногами. А смиряться я не намерена.
Скотт погрузился в размышления. Ему ведь частично известна моя дикая история, включая и медицинский аспект. И он лично приставил ко мне Эвелин Грин — психотерапевта, которая собственноручно загнала меня в ловушку и предала. Если бы Скотт присмотрелся к дамочке повнимательнее, ей вряд ли удалось бы подсунуть мне лошадиную дозу успокоительного, а затем — обвинить в убийстве.
Беды гнались за мной по пятам, но я почему-то не сдавалась. Может, проявляла упрямство, не знаю.
А док занялся мини-баром. Спустя полминуты он развернулся ко мне с двумя порциями виски в пластиковых стаканчиках. Жидкая храбрость. Я понюхала скотч, дабы убедиться, что к нему не подмешаны наркотики. Вроде бы безвредно. Скотт опередил меня и быстро осушил содержимое стаканчика.
— Селия, — важно изрек он, — что ты можешь предпринять, если мы заперты в салоне, как в консервной банке?
Я запрокинула голову к открытому окошку на крыше лимузина.
— Айви!
Я почти не сомневалась, что она откликнется. Правда, Айви умерла ребенком, поэтому и восприятие у нее наивное. Но после поминок я пожелала Вики, чтобы душа подруги упокоилась с миром, так что Айви была единственным спасительным якорем.
Температура воздуха резко понизилась. Призраки запросто преодолевают любые магические барьеры — кроме тех, которые установлены против них самих. Скотт затрясся: внутренняя поверхность тонированных стекол покрылась инеем. Ясно, Айви уже появилась. Док тоже что-то почуял. Он вытаращил глаза, выудил из кармана маленький блокнот и ручку. Думаю, заметки могли привести его в чувство.
— Айви, ты мне поможешь? — прошептала я. — Надо проколоть шину или отключить зажигание.
Я просила многого, но не сомневалась, что Айви справится с первым заданием. В автомобильной начинке она не разбиралась: ведь ей же исполнилось всего восемь лет, когда она погибла. Иногда мне казалось, что магические силы, которыми она была наделена, Айви тратила на свое призрачное существование.
Потолочный светильник мигнул. Сестра использовала наш стандартный код: один раз — «да», два — «нет».
— Думаешь, получится? — спросил доктор Скотт.
— А у вас есть идеи получше? — негромко произнесла я, но каждое из моих слов прозвучало хлестко, как удар плети. — Мне неохота ехать неведомо куда. Слушайте меня, док. Основное правило выживания: если имеется возможность — оставайся на людях. Без свидетелей нас могут на кусочки порезать.
— Ох… — выдохнул Скотт и расплескал виски.
Он запаниковал.
— Зови меня просто Джефф, — кисло улыбнулся Скотт и добавил: — Я ведь твой товарищ по несчастью.
А мы перешли черту отношений «врач — пациент».
— О’кей… Джефф. Надеюсь, этот гад отменит заклятие, чтобы достать из багажника домкрат.
Скотт свирепо уставился на меня поверх пластикового стаканчика.
— А если он возьмет еще и запаску из багажника полицейской машины?
Я промолчала.
— Пусть выкручиваются как хотят, — пробормотала я. — А кстати, настоящие там копы или нет? Меня как-то не тянет в государственную психушку. И стычки с офицерами я совсем не жажду.
— Мне никто ничего не говорил об изменениях в решении суда, — разозлился док.
— Конечно.
— Если нас сопровождает полиция, я буду виновным, как и вы.
— Не беспокойтесь, — беспечно бросила я. — Большинство копов — хорошие ребята. Но везде найдется паршивая овца. — Настоящие полицейские уже сообщили бы, что получили другой приказ. По крайней мере, они бы посадили в лимузин своего человека.
Скотт спорить не стал и картинно откинулся на спинку сиденья.
— А я рискну… Джефф. И не отговаривайте меня.
Док ничего не ответил. Я догадалась, что он струсил, хотя раньше он проявлял чудеса самоконтроля в экстремальных ситуациях. Но происходили ЧП на его личной территории, в клинике Берчвудз. А здесь — дело другое. И я никогда не встречала людей, которые бы уютно себя чувствовали рядом с призраками.
— Ты готова? — спросила я у Айви.
Потолочный светильник мигнул.
— Стоп, Селия. Попытаюсь мысленно вызвать службу «911», — промямлил Скотт и поставил стаканчик в специальное углубление на дверце. — Вдруг у нас действительно полицейский эскорт? Тогда получится, что ты сопротивляешься, а я вообще твой пособник. У них будет полное право стрелять на поражение.
Я не пошевелилась и принялась за ним наблюдать. А док всего лишь закрыл глаза. Воплощение расслабленной сосредоточенности. Это продолжалось секунд тридцать, а потом он прижал ладони к вискам и закричал.
У меня тотчас взыграл адреналин. Скотт наклонился, и его вырвало. Мое терпение истекло. Я изо всех ударила ногами по дверце, намереваясь забрать дока с собой. Механизм поддался, но я не учла колдовские чары. Обычно магический барьер является серьезным препятствием для сверхъестественных созданий. А эта преграда толкнула дверь обратно, на меня, словно та была снабжена крепкой пружиной. Я отлетела назад и едва не угодила в лужу блевотины.
Замок-то я открыла, но выскочить наружу не могла.
Не обращая внимания на жгучую боль в лодыжках, я вскарабкалась на сиденье. Взяв из бара бутылку воды, намочила несколько бумажных платков и протянула их Джеффу, чтобы он вытер лицо. Запах в салоне стоял отвратительный. Поминки устроили в мексиканском ресторанчике, где подавали острые блюда. Очевидно, док перебрал с текилой.
Я отодвинулась от Скотта подальше.
Раздался щелчок и треск статики из динамика, а затем донесся искаженный мужской голос. Джефф вскрикнул, и его лицо скривилось. На сей раз я ощутила волну психической энергии, которая обрушилась на бедолагу.
— Мы приготовились к любым неожиданностям, включая ваш телепатический дар, доктор Скотт. Мисс Грейвз, предлагаю вам не делать глупостей, иначе вашему мозгу могут быть нанесены тяжкие повреждения.
И динамик отключился.
Ты влипла, Селия.
Скотт вжался спинку сиденья, его глаза остекленели, дыхание стало неровным и поверхностным.
— Джефф? Как вы?
Дурацкий вопрос. Но в кино спрашивают именно так.
— А вы считаете — мне хорошо?  — прохрипел он.
Я смущенно потупилась. Зачем я пнула ногами дверцу и чуть не довела его до сердечного приступа?
Мне стало очень его жаль. И во всем виновата я. Отдышавшись, Джефф поежился и ссутулился.
— Гм-м-м… Как ваше зрение? — тихо произнесла я.
— Нормально. А что такое?
— У вас глаза красные. Похоже, лопнула парочка кровеносных сосудов.
Если честно, белки дока следовало переименовать в «кровавые очи».
— Блеск, — проворчал он и зажмурился. — Но я умудрился его прощупать, прежде чем он меня атаковал.
«Неужели?  — подумала я. — А он — крутой». 
— Он и его подельники не имеют ничего общего с полицией. Но кое-кто из копов их прикрывает. Поэтому они смогли воспользоваться патрульными машинами с ремонтной стоянки.
Я хотела опять обратиться к Айви, но доктор Скотт сказал:
— Изначально они собирались отвезти тебя в государственную больницу. Твоей будущей соседке по палате заплатили, чтобы она тебя прикончила. Но в лимузине оказался я, поэтому они позвонили боссу и изменили свое намерение, — продолжал он гневно.
Ого! Доку причинили боль, но пока не сломили. Он продолжит борьбу — если, конечно, не впадет в состояние психического шока. Будущее покажет.
— И?..
— Они собираются убить меня и представить все как самоубийство. А после они уничтожат тебя и объявят, что тебя им пришлось пристрелить из соображений самообороны.
Замечательно, но совсем неудивительно. 
— Я в восторге. Отличная работа! — воскликнула я, не покривив душой.
Мозг человека — сложнейший лабиринт. В нем постоянно крутится какая-либо главная мысль, но масса информации группируется на заднем плане. Здесь есть и автономные физические функции, и фоновый видеоряд, и звукоряд — сознание их фильтрует, а подсознание записывает. Требуется недюжинное умение и истинный талант для того, чтобы вытянуть из паутины нейронов отдельные ниточки. А Джефф сорвал джекпот… под пытками.
— Тот малый, в голову которого я заглянул, как раз трепался с боссом, поэтому находился на поверхности. Я бы узнал побольше, но он меня засек, — выпалил Скотт. — Затем мне нанесли второй удар.
Возможно. Но не исключалась и оплошность со стороны дока.
— Все равно вы молодец, — резюмировала я. — Но пострадали.
— Оклемаюсь.
— Конечно. Итак, вы готовы?
Джефф вцепился в подлокотник, тщетно пытаясь придать себе непринужденный вид. Правильно, ведь за нами могли шпионить. Но выглядел он скверно. Бледный, на лбу капельки пота, однако в целом — непреклонный. Он слегка мне кивнул, и я прошептала:
— Айви, давай.
Я сосчитала до десяти, и автомобиль завалился влево. Я заскользила по гладкой кожаной обивке. Значит, она выбрала шины и проколола оба колеса. Спасибо, сестренка. Я обратилась к холодному ветерку, сновавшему по салону:
— Умничка.
Лимузин затормозил и съехал к обочине. Краем глаза я заметила, что водитель, отделенный от нас тонированной перегородкой, нажал кнопку интеркома.
— Прекратите! — рявкнул он, глядя на нас в зеркальце заднего обзора.
Пола его куртки на миг распахнулась, и перед моим взором предстал качественный пистолет марки «Глок».
Может, он решит, что шины напоролись на… заросли кактусов. Для меня был крайне важен элемент неожиданности. Я храбрилась ради Джеффа, но правда заключалась в том, что мое вдохновение практически угасло. Моя идея напоминала последнюю в жизни молитву «Аве, Мария».
— Слишком поздно, — буркнул док без особого пыла.
Похоже, он уже разобрался с этическими вопросами своей профессии.
Я достала из бара бутылку шампанского и стакан. Последний служил обманкой для шофера. Поглядывая на меня через перегородку, этот тип набирал номер на мобильнике. Пусть себе думает, что я мечтаю выпить. Я аккуратно устроилась под потолочным окошком, напряглась, кинула стакан на сиденье и принялась трясти бутылку. Водитель увлеченно разговаривал по телефону. При этом уровень магической энергии не снизился ни на йоту: значит, передняя часть лимузина не подверглась заклятию. Следовательно, вероятность того, что от чар свободны колеса и багажник, составляла пятьдесят процентов.
— Запомните, Джефф, — произнесла я, почти не разжимая губ, — когда будет пробит барьер, попытайтесь набрать «911».
Док продемонстрировал мне два больших пальца и вытащил мобильник, на дисплее которого светились три крупные цифры. Отлично, надо лишь нажать кнопку вызова. Я снова проверила обстановку. «Я смогу».  Я поверила в это, понимая, что будет нелегко.
Сосредоточившись, я настроилась на максимальное восприятие магии. Нам повезло. Рука шофера легла на дверную ручку, и я почувствовала, как магический барьер дрогнул и упал. Но я выжидала. Скорей бы наступило то золотое мгновение, когда он начнет вылезать из машины! Только бы успеть, прежде чем его напарники наставят на нас пушки. А это может случиться с минуты на минуту.
Но время замедлилось, поползло, как черепаха. Наконец водитель выбрался наружу. Я соскользнула вниз и скрючилась в три погибели. Когда дверца захлопнулась, я молниеносно распрямилась, держа в руке бутылку шампанского. Выскакивая из потолочного окна, я поцарапала спину, но мне было наплевать. А потом я взмыла в воздух футов на десять вверх. Спасибо адреналину и вампирской энергии. Похитителей я, наверное, огорошила. Три автомобиля выстроились вдоль обочины друг за другом, лимузин — посередине. Но противников было не слишком много. Меня это порадовало.
Ночь тоже «работала» на меня. Я видела мужчин так ясно, будто светило солнце, хотя окрестности погрузились во мрак. Враги мерцали и пульсировали в такт с биением собственной крови, казавшейся тонкой, как папиросная бумага. Я зависла над крышей чуть дольше, чем следовало, и смутила похитителей.
Мужчина из передней патрульной тачки был самым сообразительным и быстро нацелился на меня. Теперь он водил пистолетом, держа меня на мушке. Ладно. Ему и приз получать. Если заденет своего приятеля — будет сам виноват. Я размахнулась бутылкой и швырнула ее на землю, под ноги вооруженного типа. Шипучий напиток взорвался, как бомба. Во все стороны полетели осколки стекла. Они угодили в лицо похитителя, и он дико заорал.
Водитель лимузина в этот миг готовился открыть дверцу салона, но замешкался на долю секунды. Он выхватил пистолет, а я приземлилась на крышу. Противник одарил меня злобным взглядом холодных голубых глаз. Я зашипела, оскалилась, и моя кожа засияла еще сильнее. Шофер ахнул и попятился. Превосходно. Мне как раз хватило времени, чтобы врезать ему по виску. Раздался хруст ломающейся кости, и я поняла: он умер еще до того, как рухнул на землю.
Но к нам мчался роскошный черный «седан». Я не успела толком его рассмотреть, поскольку третий тип застал меня врасплох, а четвертый куда-то испарился. Наверняка затаился под патрульной машиной. А у меня возникла новая проблема. Лодочки «Джимми Чу», которые Вики подарила мне на день рождения, заскользили на гладкой поверхности лимузина. Я оступилась, а очередной противник уже открыл огонь из полуавтоматического пистолета. Вдобавок он прикрывался дверцей машины как щитом, и действовал весьма ловко. Но водитель седана немедленно направил свой автомобиль прямо на стрелка. А я услышала вой полицейских сирен и совершила единственный разумный шаг.
Запрыгнув обратно в салон, я надавила на кнопку, отвечающую за дверные замки и крышу. Может, пуленепробиваемые стекла спасут меня и Скотта от верной смерти? Как он, кстати? Док лежал на полу, закатив глаза и еле дыша. То ли это была запоздалая реакция на предыдущую психическую атаку, то ли на него опять напали «мозгоправы». Я подняла его, уложила на сиденье и стала прикладывать влажные салфетки к его голове и шее.

Скотт впал в ступор. Настоящие полицейские увезли его на «неотложке» вместе с подлинным водителем лимузина. Бедняга валялся в багажнике, накачанный наркотиками, и находился без сознания. Меня никто не трогал. Я заявила о том, что действовала из соображений самообороны, и потребовала встречи с адвокатом.
За рулем седана, как выяснилось, был Иван Стефанович. Он бросился к лимузину и распахнул дверцу, когда я пыталась помочь доку. Меня его появление шокировало: ведь пару дней назад Ивана серьезно ранили. Это случилось во время бейсбольного матча, когда я привыкала к своему новому состоянию. (Что ни говори, но последствия укуса вампира на почве подставы давали о себе знать.) Иван оказался крепким малым и выкарабкался. Он являлся правой рукой главы службы безопасности короля Руслундии. Того самого Дальмара, сына которого я вырвала из лап демона. Руслундия — крошечная страна, размером со штат Огайо. Она втиснута между Украиной и Польшей, а частично граничит и с Чехией.
Недавно обнаруженные запасы природного газа превратили Руслундию в политически значимую державу. А Иван стал головной болью для копов, и к тому же он обладал дипломатическим иммунитетом. В общем, мы ждали моего адвоката в компании очень рассерженных офицеров. Им хотелось меня поколотить. Я была вампиром, и меня застигли на месте убийства. Значит, меня можно обвинить в преступлении. Но полицейские удостоверились в том, что на шеях жертв нет следов клыков, а на ватке, которую мне сунули в рот, — капель крови. Конечно, копы просекли, что люди в форме (и мертвые, и живые) — самозванцы. Они сразу взбесились.  Но зато перестали злобно таращиться на меня. Так что осиновым колом меня не проткнули. Но заковали в наручники и оградили магическим кругом.
«Мисс Грейвз, если вы меня слышите, кивните». 
Голос Ивана отчетливо прозвучал в моем сознании. Он уже предупредил копов о том, что имеет удостоверение мага. Ну а дар телепата он продемонстрировал передо мной только однажды — во время злосчастного матча Мировой Серии. Именно там я заметила младшего отпрыска короля Дальмара.
Я осторожно кивнула Ивану.
«Хорошо. Я боялся, что заклятия вам помешают». 
А как мне отвечать? Раньше я была лишена экстрасенсорных талантов, поэтому в мысленном общении я не профи. Но я сконцентрировалась и… подумала:
«Я не жалуюсь, но как вы узнали, что я в беде, и прискакали со скоростью лихого кавалериста?» 
Я почти услышала озадаченность Ивана. Наверное, я мыслила неразборчиво, а может, он плохо понял мой английский.
«Я караулил вас около мексиканского ресторанчика. Хотел с вами поговорить. Полицейские, дежурившие у дверей, видели подмену, но ничего не предпринимали. И я последовал за лимузином». 
Офицеры умыли руки? Ничего себе развязка. Слава богу, Иван оказался рядом. Но почему он не спешил? Хотя ничего странного: он не самый альтруистичный парень на планете. Для Ивана главное — исполнять приказы начальства.
«Мой король не в курсе, что я решил встретиться с вами. Полагаю, что вы — наша единственная надежда». 
Да уж, не все телепаты настолько этичны, как доктор Скотт.
Но сейчас меня интересовало другое.
Неужели я играю важную роль в запутанной политической игре? Ведь сотни стран прямо-таки отчаянно пытаются обрести стратегического союзника в лице Руслундии.
«Что вам нужно от меня?» 
— Хватит! — рявкнул какой-то полицейский.
Детектив, зарядивший магической энергией круг, резко обернулся. Он с кем-то говорил до этого, наверное, с криминалистом, и явно делился с ним неутешительными новостями. Детектив осторожно приблизился к краю защитной границы, наклонился, прижал палец к темной линии и принялся бормотать заклинание. Из мира исчезли все звуки, а у меня перед глазами заплясали искры. Я как будто с размаху стукнулась головой о кирпичную стену и ахнула от боли. Энергия возросла и обожгла мою кожу, словно огонь. Я сжала губы, но детектив увидел, что я скривилась, потому что его лицо озарилось гримасой удовлетворения. И я могла поклясться, что мне ничего не померещилось.

Когда меня отпустили и позволили ехать в Берчвудз, Иван уже слинял. Нам не удалось перекинуться даже парой фраз, и я встревожилась. Я понимала: как только я попаду в клинику, связь с внешним миром прекратится. Конечно, проблема не самая страшная, но сложная. Я размышляла о превратностях судьбы во время долгой поездки по Оушен-Вью. На сей раз меня сопровождал настоящий полицейский эскорт… и не только. Новость просочилась к репортерам, и папарацци тут же налетели на лакомый кусочек. А я думала: «Чем их больше, тем веселее». Свидетели не будут лишними. Полагаю, на момент моего похищения в городе вряд ли объявили чрезвычайное положение. Кстати, один милейший репортер уже успел пристать с этим вопросом к главному инспектору. Тот его проигнорировал, но дело сдвинулось с мертвой точки. Публичность и пребывание под микроскопом массмедиа — вот наилучшая защита. Гадость редкостная, но терпимая. Переживу.
Мы направлялись в Берчвудз безоблачным солнечным утром, поскольку на разбирательство дела о попытке похищения ушло несколько часов. К тому времени подоспел и мой адвокат, Роберто Сантос. Он, оперируя требованиями закона, настоял на том, чтобы мне разрешили сесть в машину с тонированными стеклами до того, как я получу солнечный ожог.
Я смотрела из окошка на окрестности и гадала о том, что от меня требуется Ивану и королю Дальмару. Почему тот треклятый кровосос не прикончил меня, а решил превратить в вампира? В итоге я стала «недоделком» — не вампиром, не человеком, не сиреной, а помесью этих трех существ.
Однако в глазах копов я была монстром или зверем. А теперь я публично бросила тень на их департамент и оставила за собой три свежих трупа. Правда, четвертый подозреваемый смылся. Может, его поймают. Или нет.
В общем, у меня действительно кошки на душе скребли.

Глава 3

Одеяло сползло с кровати, но я успела ухватиться за край и натянула его на себя. Внезапно открылись шторы, и палату залило солнечными лучами. Я нахлобучила на голову подушку, и меня окутала теплая темнота.
— Не хочу сегодня на психотерапию.
Раздался знакомый скрип — будто чиркнули мелом по доске. Я чуточку приподняла подушку.
«Должна». 
Буквы были выведены изящным почерком на инее, покрывшем зеркало над туалетным столиком. Ясно, призрак Вики в своем репертуаре. Теоретически «соседка по комнате» мне не полагалась, но что мог поделать персонал клиники? Речь-то шла об их бывшей пациентке. Я негромко зарычала и зажмурилась. А она права. Если я заупрямлюсь, ко мне применят суровые ограничительные меры, и за мной явится медсестра или сотрудник-маг. Эти ребята запросто обработают меня заклинанием послушания.
И тут я ощутила аромат цветов. Приоткрыв глаза, я обнаружила на одеяле желтую маргаритку и новую весточку от Вики.
«Пожалуйста». 
Не сдержавшись, я рассмеялась. Вики, ты молодчина.
— Ладно, — заявила я, встала с кровати и поплелась к комоду. — Что можно выбрать из моего обширного гардероба?
Я выдвинула первый ящик, набитый серыми футболками с короткими и длинными рукавами. Ниже хранились трикотажные штаны такого же оттенка. А что же в третьем? Серое нижнее белье, естественно. Только бюстгальтеры сияли белизной. О-хо-хо… Каждый новичок Берчвудз сталкивался с этим: прошлое «стиралось» подчистую и начиналось эффективное лечение.  По крайней мере, так гласила реклама. Серый цвет уравнивает между собой представителей различных классов общества. Против него не устоят ни деньги, ни слава, ни фамильный титул. Позже пациентам позволят учитывать свои предпочтения — под строгим контролем, разумеется. Я приняла душ, оделась и нанесла на открытые участки кожи огромное количество крема от загара. На бритую голову я нацепила бейсболку с логотипом клиники.
Окна были открыты нараспашку, и я вдохнула воздух, напоенный ароматом морской соли. Комнату наполнили крики вездесущих чаек, которые раздражали и клиентов, и персонал. Но я сроднилась с этими птицами. Именно они пробуждали во мне таланты, свойственные сиренам. Почему — не знаю, данное обстоятельство приводит меня в отчаяние. Думаю, пернатые тоже мало что понимают.
Затем я постаралась улучшить свое настроение. Удивительно, но у меня получилось. В Берчвудз очень красиво. Множество цветов, невысокие зеленые холмы, побережье Тихого океана… К чудесному виду добавлялись вездесущие охранники, замаскированные под экскурсоводов.
С безопасностью здесь полный порядок: магические барьеры защищают и посетителей, и пациентов. Я обвела взглядом территорию. Лечебный и административный корпуса, детско-юношеское отделение, главный жилой корпус. Хорошо, что я не охотник за автографами, поскольку именно в этот момент из здания вышла девочка, одна из самых раскрученных поп-звезд в мире. А внутри осталось еще немало юных знаменитостей. Сливки сливок приезжают сюда, когда им нужно выйти из запоя или подлечиться, и они не хотят, чтобы их засекли папарацци. Репортеры таблоидов тщетно пытаются проникнуть сквозь кордоны Берчвудз. Пока никому из журналюг успех не сопутствовал.
Опять скрипнуло стекло. Я обернулась и прочла на зеркале послание от Вики: «Поторопись. Сегодня вафли». 
Я невольно улыбнулась. Как это похоже на Вики! Пребывая в «сумеречной зоне», она способна поддерживать разговор, но использует минимальные средства. Законченные фразы ей быстро надоедают, и для общения ей хватает двух-трех тщательно подобранных слов.
Я задумалась о том, как продвигается расследование убийства Вики. Алекс намекнула мне о том, что негоже совать нос не в свое дело. Пусть поработает полиция. А копы уже испытывали на себе немалое давление со стороны предков Вики.
Родителями покойной являлись Кассандра Медоуз и Джейсон Купер — богатейшая и влиятельнейшая голливудская пара. Джейсон был неплохим парнем, а Кассандра порой превращалась в ад на колесиках. Честно скажу, она — буйная стерва. И я испытала ее нрав на собственном опыте. Это женщина люто меня ненавидит.
Вики опять принялась за свое.
«Поторопись». 
При жизни моя подруга обожала вафли — толстые, бельгийские, с добавленным в тесто солодом. Она намазывала на них сливочное масло и щедро поливала вермонтским кленовым сиропом. По количеству вафель, съеденных за один присест, она, пожалуй, могла поставить рекорд Гиннесса.
Я расхохоталась. А ко мне прыгнули тапочки. Конечно же, мышиного цвета.
— О’кей, Вик.
Я неохотно сунула в них ноги. Тапочки мне не нравились — без супинатора и широкие. Не люблю такую обувь, но в Берчвудз никому не позволялось носить туфли на шнуровке. Ясное дело — профилактика суицидов, но меня шлепанцы жутко раздражали.
«Ты как?»  — поинтересовалась Вики.
Я вздохнула.
— Как думаешь, мне удастся отсюда выбраться?
Зеркало затянуло инеем.
— Только честно, — добавила я.
Вики медлила с ответом. Она провела в Берчвудз несколько лет. Не исключалась вероятность того, что Вики и вправду отличалась психической нестабильностью. А потом целый ряд весьма травматичных событий ее доконал. Она прибыла в Берчвудз и нашла здесь покой. Но мы с ней совершенно разные люди. И наша дружба строилась по принципу «противоположности притягиваются». Иногда я тоже предпочитаю тишину, но ненадолго. Иначе я не стала бы зарабатывать деньги ремеслом телохранителя и получать удовольствие от экстремальной деятельности.
«Не знаю»,  — написала Вики наконец.
Затем на инее появился грустный смайлик:
:-( 
— Не переживай, — произнесла я после длительной паузы, грозившей испортить мое (более или менее) сносное настроение.
— Кроме того, я не фанатка вафель.
Грустный смайлик сменился другим:
: D 
Ясно, широкая улыбка.
Значит, я регулярно получаю СМС из загробного мира. Ну и жизнь у меня…

Как и большинство помещений в Берчвудз, столовая оказалась чистой, светлой и просторной. Она напоминала ресторан в хорошей гостинице. Много комнатных растений, круглые деревянные столы и стулья, покрытые светлым лаком. Помещение было поделено стеклянной перегородкой на два зала. Предназначались они вовсе не для курильщиков и остальной части человечества, а для тех, кто пытался с собой покончить, и более уравновешенных клиентов. Суицидникам не подавали блюда, требующие использования ножа, да и следили за ними более внимательно.
Я — проблемный субъект, но тенденций свести счеты с жизнью у меня не наблюдается. Поэтому я выбрала угловой столик в тени и уставилась на фарфоровую тарелку и серебряные столовые приборы. Увы, мой организм мутировал, и пока я не могу есть нормальную, твердую пищу.
Но вафли, размолотые блендером, были потрясающими. Я пригубила густой коктейль, и Вики осыпала меня цветочными лепестками. Еще бы: в Берчвудз колдовал шеф-повар, обладатель четырех звезд «Мишлен». Деньги всегда найдут своего хозяина, а гений-кулинар порадуется лишней возможности поэкспериментировать перед достойной аудиторией. Удовлетворить капризы клиентов с уникальным обменом веществ — это настоящий подвиг.
Я с наслаждением сделала второй глоток вафельного напитка и тут увидела Хетер. Она несла поднос со своим завтраком и раздумывала, куда бы ей сесть. Хетер — личная ассистентка доктора Скотта. Кстати, получила повышение по службе благодаря своему здравому и отважному поведению в экстремальной ситуации. Именно Хетер выручила дока, когда у меня проснулась вампирская жажда. Она меня недолюбливала. Но только она могла просветить меня насчет звонков Ивана. С разрешения Скотта, разумеется. Короче, «орел» или «решка», другого не дано.
Я помахала медсестре рукой. Хетер проявила вежливость — недовольную мину не скорчила. Вдобавок игнорировать меня было слишком поздно, поэтому она направилась прямиком ко мне.
— Чем могу помочь? — осведомилась она, нервно улыбнувшись.
Очевидно, Хетер до сих пор меня опасалась. Но к нам тут же двинулись двое симпатичных санитаров-громил.
А я решила рискнуть.
— В ту ночь, когда меня похитили, на место преступления прибыл человек из секретной службы Руслундии. Он заявил, что ему нужно срочно поделиться со мной кое-какой информацией. Он, случайно, не пытался связаться со мной?
Хетер приняла бесстрастный вид — дескать, все клиенты и пациенты Берчвудз только и делают, что просят ее об этой услуге. А что? Может, так и есть. Но я немного сменила тактику.
— Вы у доктора Скотта не уточните?
— Хорошо, Селия.
— Спасибо, — ласково поблагодарила я Хетер.
Хетер поспешила удалиться к столику, который занял персонал клиники. Санитары вернулись на свои посты.
Без десяти девять я покинула столовую. У меня имелось целых десять минут до начала индивидуального сеанса психотерапии с доктором Хаббард. По пути к ее кабинету я размышляла о том, вытерплю ли я пребывание в Берчвудз. Место неплохое. Но пробыв здесь лишь две недели, я практически выла на луну. Кроме того, я не знала, что творится за пределами клиники. Меня тревожило, что от Ивана не было ни слуху ни духу. Я старалась убедить себя в том, что он спустил все на тормозах, но мне в это не верилось. А сейчас я надеялась, что Хетер не обманет меня и Джефф позволит ей навести справки. Правда, крупные ставки в моей ситуации делать нельзя. Поэтому я ощущала себя беспомощной. А я это ненавижу.
— Доброе утро, Селия.
Приветствие доктора Хаббард вернуло меня в реальность. Передо мной стояла пожилая женщина — привлекательная, но не ослепительно красивая, русоволосая, с минимумом косметики, в непритязательном деловом костюме. Но психотерапия направлена исключительно на пациента. Малозаметный, дружелюбный врач вне стен клиники мог оказаться совсем другим человеком.
— Здравствуй, Энн.
— Что бы ты хотела обсудить сегодня?
Так всегда начинались наши беседы. Мы начинали с якобы легкой болтовни, а потом скатывались в дебри подсознания. Забавное времяпрепровождение…
Час спустя, всхлипывая и утирая слезы, я рассталась с доктором Хаббард. Теперь мне следовало передохнуть, а спустя несколько дней — вытащить новую порцию дряни из своей черепной коробки.
Обычно в половине одиннадцатого у меня назначена групповая психотерапия, но сейчас мне предстояло пропустить занятие. К счастью, в Берчвудз обещал наведаться мой адвокат. Разговор о подготовке свидетелей и обсуждение моего выступления в суде не сулили особого веселья, но я устала быть центром внимания в нашей пестрой компании. У других были сложности с наркотиками, на них накатывала депрессия и случались разного рода магические обломы. Весьма банально. А у меня все выглядело на редкость экзотично. Пациенты пожирали меня глазами, как настоящие фанаты. А меня злил подобный расклад. Утешало только то, что каждый сеанс сулил мне встречу с потенциальными богатенькими клиентами, которым в дальнейшем могли понадобиться услуги телохранителя.
Роберто уже находился в одной из переговорных комнат административного корпуса. Туда я отправилась в сопровождении охраны. Пациенты вообще не выходят из главного здания без эскорта. А поскольку во мне течет кровь сирены, ко мне приставили женщину. Грета — крупная блондинка нордического типа — производила суровое впечатление. Она оказалась неразговорчивой, но когда открывала рот, то в ее речи слышался сильный акцент. Своими габаритами она тянула на тюремщицу.
Я намазалась порцией крема от загара и зашагала рядом с Гретой по дорожке, залитой солнцем. Преодолев путь, я испытала облегчение и удовлетворенно вздохнула. А еще больше меня порадовало то, что Грета оставила меня в переговорной комнате одну и закрыла за собой дверь. Конечно, когда Сантос распрощается со мной, она опять препроводит меня обратно. Зато сейчас я почти свободна.
Я устроилась в удобном кожаном кресле перед журнальным столиком и принялась ждать. Так прошло четверть часа, а адвокат не появлялся. Между прочим, Роберто невероятно пунктуален, и я начала волноваться. В общем, я молча таращилась на стрелки настенных часов и почти медитировала. Ровно через сорок минут дверь распахнулась, и в комнату вошел мой адвокат. Он был запыхавшийся и встрепанный.
— Что случилось? — вырвалось у меня вместо дружеского «Привет».
Сантос, покачав головой, кинул на столик портфель и сел напротив меня.
— С вами еще кто-нибудь встречался? — выпалил он.
Что за новости? По правилам, принятым в Берчвудз, мне дозволялось видеться только с моим адвокатом. Я объяснила это Роберто.
— Ясно, — пробормотал он, снял очки и принялся протирать стекла белоснежным носовым платком.
Этот жест настолько не вязался с характером Роберто, что я почувствовала себя неуютно. Сантос — железный человек. Вот почему он успешно защищает в суде богатых и знаменитых и выигрывает самые безнадежные дела.
— Почему же вы спросили?
Роберто встретился со мной взглядом.
— У меня для вас сообщения от Бруно де Лука и Лэндингэмов — Уоррена, Эммы и Кевина. Представитель короля Дальмара также был очень назойлив…
— Иван? — воскликнула я. — Ну и как?
— Иван Стефанович побывал в моем офисе вчера. Предъявил удостоверение личности и заявил, что ему необходимо срочно повидаться с вами. Он хотел мчаться в Берчвудз. Я быстро позвонил в посольство и навел справки, а он согласился на заклятие правдивости. Я даже разрешил ему поехать в клинику под видом моего советника. Он собирался обсудить с вами нечто важное и секретное, а затем мы бы занялись предстоящим судебным процессом.
— Но Иван не пришел?
— Именно.
— Паршиво…
— Я позвонил на его мобильный. Номер не обслуживается. Я соединился с посольством, но мне ответили, что Иван выехал из страны. Вы хотя бы догадываетесь, что это значит?
— Без понятия. Но Иван — телепат. И похоже, что в Берчвудз установлена мощная защита против «щупачей».
— Верно.
— Что же нам предпринять?
— Будем готовиться к процессу. Но я постараюсь что-нибудь выяснить. Возможно, все рассосалось. Но пока сосредоточимся на суде. Не забывайте, что он состоится послезавтра.
И мы углубились в адвокатские тонкости. Однако я продолжала размышлять, что же делается за оградой привилегированной психушки Берчвудз.

Глава 4

Остаток дня я посвятила физическим упражнениям. Меня мучила тревога. Я думала о дате суда, о том, куда исчез Иван, и, как ни странно, о Бруно.
Бруно де Лука — любовь моей жизни. Звучит, конечно, наивно. Мы познакомились в университете. Он приехал на Западное побережье, чтобы учиться у Уоррена Лэндингэма, который преподавал на факультете паранормальных явлений. А кроме того, Бруно жаждал хоть немного удалиться от своей большой и властной итало-американской семьи.
Роман у нас вспыхнул мгновенно. Бруно — умный, веселый и чертовски сексуальный. Вдобавок его чувства юмора всегда хватало для самоиронии. В общем, для Бруно де Лука не было ни одной неразрешимой ситуации.
Мы встречались, и дело даже дошло до помолвки.
А потом я познакомилась с его родственниками.
И что же случилось? Его мать питала ко мне самую лютую ненависть. Многочисленные невестки были на ее стороне. Правда, у меня сложились неплохие отношения с дядей Салом и кузеном Бруно — Джоуи. Остальные воспринимали меня в штыки.
И еще они постоянно спорили о том, что мы выберем: Восточное побережье или Западное? Дети? Он: да, и целая куча. Я: нет. Они мне нравятся, но в подростковом возрасте я пережила несколько реальных катастроф. Мне не хотелось подвергать подобной опасности невинного ребенка.
Говорят, сильные чувства все побеждают. Вранье. Мы с Бруно любили друг друга страстно и отчаянно, однако расстались. И не виделись до тех пор, пока пару недель назад он опять не возник на горизонте.
Я по нему тосковала. Оказывается, и он тоже. Теперь мы стали старше и, может, чуточку мудрее. Что, если у нас появился еще один шанс?
Я мысленно проигрывала сообщения, которые Бруно прислал мне с Роберто — короткие устные записи на флешке. Он сделал их с помощью компьютерной телефонной службы юридической фирмы. «Ездил домой, поболтал с родными. Все идет примерно так, как я ожидал». Значит, скверно. «Готовлюсь к новой работе. Дядя Сал увязался вместе со мной и проводил к Миллеру и Криду». Ох, я бы с радостью превратилась в муху и посидела на стене во время делового рандеву. «Привет. Если сумеешь отпроситься, я покажу тебе, как сильно я тебя люблю».
Читая такие послания, я испытывала сладкую боль. Даже в те дни, когда мы ссорились, секс с Бруно был великолепен.
Мне нужно выбраться из Берчвудз. Поскорее. Поэтому необходимо сосредоточиться на судебных слушаниях и скрестить пальцы на удачу.

Долгий день плавно перетек в бесконечную ночь. Я ворочалась с боку на бок и в итоге окончательно отказалась от мысли о том, что мне удастся заснуть.
Я приняла душ и оделась, гадая, чем займусь до завтрака. Но едва я сунула ноги в тапки, как в дверь моей палаты кто-то постучал.
К моему изумлению, передо мной предстала высокая стройная женщина. Ее багряно-рыжие волосы были убраны назад. Сердцевидное лицо выглядело экзотично, особенно выделялись насыщенные сине-зеленые глаза. Крой платья подчеркивал ее соблазнительные формы. Просто сказка, далекая от реальности. Но я могла побиться об заклад: все, до последнего дюйма, в ней являлось натуральным. Я не ощутила никакого чародейства и не заметила признаков пластической хирургии.
— Доброе утро, Селия, — произнесла она.
Ее пристальный взгляд окончательно убедил меня: сюда пожаловала сирена.
— Здравствуйте.
— Доктор Скотт позволил мне повидаться с тобой.
«Ха! У него не было выбора»,  — пронеслось в моей голове.
«Верно»,  — прозвучал голос сирены в моем сознании.
Ой.
«Сорок пять минут будут стерты из его памяти. Он подумает, что мой визит — галлюцинация, очередное последствие посттравматического стресса, и отправится к врачу»,  — объяснила она и слегка усмехнулась.
«Я им манипулировала,  — продолжала сирена. — Хотя проблемы у него есть. Обследоваться ему не помешает. Что дурного в том, если он получит своевременную медицинскую помощь?» 
Кто знает?.. Не мне решать. А экстрасенсам и людям с паранормальными склонностями прямо-таки неймется манипулировать остальными. Странно, что, став «недоделком», я невольно симпатизировала жесткой политике закона. Хотя запреты касались и меня. Да уж, повезло.
Главный дар сирен заключается в их способности зачаровывать мужчин. В результате бедолаги стремятся выполнять любые желания этих созданий. Они уподобляются зомби, только сами ничего не понимают. По-моему, это в корне неправильно. Ведь я — ярый приверженец свободы воли.
— Ты не такая, как я предполагала, — заявила гостья, постукивая кончиком наманикюренного ногтя по нижней губе.
— А какой  вы меня себе представляли?
— Ты…
Женщина растерялась, и я прочла ее мысль. Она хотела сказать «красива». Она улыбнулась, и ее лицо озарилось. Я не лесбиянка, но женскую привлекательность оценить могу. По сравнению с сиреной первые красавицы Голливуда выглядели, как… старые собачьи консервы. И мне до нее было далеко. Конечно, я вовсе не уродина, симпатичнее многих, но это же гигантская разница — играть в бейсбол в Детской лиге или быть профессионалом.
— Ладно вам, — бросила я.
— Я серьезно, — возразила она. — В тебе очень много нашего,  а не человеческого или вампирского. Ты весьма похожа на королеву Лопаку, гораздо больше, чем Адриана. Не считая зубов, разумеется, — фыркнула она. — Но Адриана — истинная дочь своего отца.
Ответить мне было нечего.
Она приняла мое молчание за обиду.
— Я не собиралась наносить тебе оскорбление. Гораздо лучше, чтобы тебя недооценивали.
— Особенно — мои враги, — пробормотала я и встревожилась.
Мое первое знакомство с родней со стороны деда (по материнской линии) произошло на поминках Вики. Сирена общалась в стиле настоящей американки и вела себя дружелюбно… но вполне возможно, что за этим последует лобовая атака.
— Ты меня побаиваешься, — констатировала она.
— Ничего личного, — вежливо отозвалась я. — Но я никому не доверяю.
Я говорила чистую правду. Сирена изумленно заморгала, а потом уставилась на меня, прищурившись.
— Неужели?
— Всегда предпочитаю говорить то, что думаю. Но лгать  я умею, если потребуется.
— Безусловно. Мы все умеем, — согласилась она, подошла к окну, отодвинула штору и принялась наблюдать за волнами, набегающими на берег.
— Могу я узнать о степени твоей подготовки? — поинтересовалась она наконец.
Адриана — другая сирена — явилась на поминки Вики и поставила меня в тупик. Мне вроде бы полагалось присутствовать на неких слушаниях на острове сирен. Похоже, мои родные считают, что укус вампира сделал из меня чудовище. А монстров надо истреблять. Придется мне отправиться туда и взять ситуацию под контроль, если я выиграю судебный процесс.
— А что?
Моя гостья обернулась настолько резко, что сорвала карниз. Разинув рот, она вцепилась изо всех сил в тонкую хлопковую ткань. Персиковая штора распростерлась под ее ногами.
— Это крайне важно.
Я лишь пожала плечами.
— Та… Адриана, кажется?
Сирена кивнула.
— Адриана закатила скандал, вызвала меня на дуэль и объявила, что я должна предстать перед трибуналом Тихоокеанских владык.
Сирена взмахнула длиннющими ресницами, и в комнате как будто повеял ветерок.
— Ты ее прогневала.
— Это было нетрудно, — ответила я сухо. — Она вела себя невероятно грубо и искала ссоры.
Моя гостья заливисто расхохоталась.
— Адриана во всей красе.
— А где находится остров Безмятежности? И, кстати, вы меня должны туда сопровождать?
Сирена насторожилась.
— Адриана тебя действительно не просветила? — промурлыкала она.
— Нет. Взбеленилась и заявила, что, если я не желаю обращаться с ней как с принцессой, она мне больше ничего не скажет.
— Абсолютно неприемлемо, — произнесла красавица и хищно улыбнулась. — А ты не перестаешь меня удивлять.
— Почему? И вообще, я не принцесса. Ни капельки.
— Ошибаешься, — вымолвила сирена, и ее морские глаза засверкали злорадными огоньками. — Ты — из Тихоокеанского королевского рода. Твой прадед был братом королевы. Адриана уже успела перессориться со своими сородичами, поэтому появление соперницы — даже такой неотесанной невежи, как ты, сулит ей весьма зыбкое положение.
— Неотесанной невежи? — повторила я.
— Но ты не знаешь даже азов нашей истории и культуры?
— Да. Но попросила бы мне не грубить.
Щеки красотки порозовели.
— Извини. Я просто процитировала высказывание ряда грубоватых членов нашего семейства. А они — противные снобы.
— Ну а вы сами — явно не из Тихоокеанского рода.
Сирена стала пунцовой.
— Боже, что со мной сегодня творится? Я ведь не представилась?
— Верно.
Она сделала классический реверанс: приподняла подол платья, отставила одну ножку назад и склонила голову. А выпрямившись, произнесла:
— Я — принцесса Эйрена Медузи из Эгейского королевского рода. Пожалуйста, называй меня просто Рен. Прошу прошения. Я поступила неучтиво, ворвавшись к тебе.
— Ничего страшного.
Эйрена задержала на мне пытливый взгляд.
— Ты не лжешь. Ты не вызовешь меня на дуэль за оскорбление?
— Нет.
На ее щеках заиграли очаровательные симметричные ямочки.
— Как это окрыляет. Если мы не будем осторожны, ты мне наверняка понравишься. 
— А что здесь плохого?
— Селия, наши семейства друг друга ненавидят,  однако соблюдают все правила приличия. Ваша сторона считает нас выскочками, поскольку моя мать откололась от семейного клана и создала собственную иерархию. А мы уверены, что вы — горстка заносчивых… ладно, замнем. Скажем так: меня послали на разведку. Я должна была уличить Адриану в каком-нибудь непристойном поступке. И я смогла, — Эйрена не скрывала удовлетворения и заговорщицки подмигнула мне. — Но у нас имеются совершенно иные мотивы по отношению к тебе, Селия.
— И какие?
— Мы хотим преподнести тебе дар и приветствовать твое вхождение в наш ближний круг.
Я попыталась мыслить позитивно и не воображать огромных деревянных коней. В конце концов, Эйрена являлась не только сиреной, но и телепатом.
— Адриана взбесится, когда ты явишься на слушания, — весело защебетала Эйрена. — Ты предстанешь перед королевами, а не перед владыками. Совсем другая область влияния. Трибунал владык ведает законами моря. Королевы занимаются делами семейными. Восторг. Адриана решила тебя перехитрить. Но она потерпела поражение. А королева Лопака рассвирепеет, когда узнает об оскорблении, нанесенном правнучке ее брата.
— Значит, Лопака? Ну и ну… Крепкая, думаю, старушенция. Итак, когда начнем?
— Не беспокойся, — Эйрена взмахнула рукой, и ее браслет из ракушек и турмалинов, переплетенных с золотой нитью, зазвенел. — При случае я сама доставлю тебя на остров. Не терпится посмотреть на Адриану, — ехидно заключила она.
Я тоже не питала нежных чувств к Адриане, но я не дура и не желала ввязываться в кошачью драку.
— А… я под домашним арестом.
— До официальных слушаний в присутствии королев еще пара дней, — произнесла сирена беззаботно. — Скоро всё  изменится.
— Откуда такие сведения?
Я искренне надеялась, что Эйрена ничего не подстроила. Власти обвиняли меня во всех смертных грехах. Еще, чего доброго, решат, что я сбежала из Берчвудз… А тогда — проблем точно не оберешься.
— Мы используем проверенные методы, — шутливо сказала Эйрена. Похоже, мой испуг ее изрядно развеселил. — Селия, умоляю тебя,  расслабься. Король, которому ты помогла, очень интересуется твоими талантами. Неравнодушно к ним и ваше правительство. Иногда для того, чтобы спокойно жить в этом мире, нужно совершать гнусности. А у меня сложилось впечатление, что ты на них не способна.
Я с ней не согласилась, но очевидно Эйрена по-своему трактовала слово «гнусности». Хотя в любом случае мне уже и так достается по полной программе.
— О’кей.
Эйрена вновь театрально взмахнула рукой, и я ощутила волну магической силы. Вспышка света — и на ладони сирены возникла изысканная резная шкатулка. Ее украшала картина в египетском стиле: изображение змеи, пожирающей солнце. Крышка была инкрустирована лазуритом и лунным камнем. От шкатулки исходил тончайший аромат кедра. Несомненно, передо мной оказалась древняя вещица. И мощная, как мои любимые ножи. Увы, сейчас они заперты в моем сейфе. Бруно «заряжал» их целых пять лет, проливая собственную кровь…
Эйрена протянула мне шкатулку, и наши пальцы соприкоснулись. Я почувствовала энергетический удар и невольно попятилась. Шкатулка упала на толстый ковер, из нее выпала золотая пиала и несколько ярких фигурок скарабеев. На их брюшках темнели непонятные символы.
Эйрена на ногах не устояла. Колдовской разряд отшвырнул ее назад, и сирена шлепнулась на пол. Взревел океанский прибой. Чайки принялись бомбардировать окна. Птицы бились о стекло и падали замертво.
— Ой… — я затрясла рукой, пытаясь прогнать покалывание.
У меня на ладони осталась отметина размером примерно с серебряный доллар, темно-красная и с неровными краями. Она походила на родимое пятно — уродливое и… старое.
Эйрена побледнела.
— Позволь мне взглянуть, — пролепетала она, но ее взгляд стал решительным.
— Зачем?
Сирена недовольно зашипела.
— Быстрее, не то поблекнет. Давай.
Я повиновалась. Внимательно рассмотрев пятно, сирена отползла назад и встала. Затем наклонилась и погрузилась в изучение скарабеев.
— Тебя одарили смертельным проклятием, но кто — мне пока неясно, — произнесла она. — Может, нам подскажет «Ваджети»?
Эйрена торопливо схватила шкатулку, и я увидела, что с внутренней стороны на ней тоже изображен скарабей. А принцесса уже поднимала с ковра глиняных жуков и внимательно всматривалась в символы на их брюшках.
— Я выживу? — вырвалось у меня.
Ведь я еще не забыла университетские лекции. И я знала одного проклятого парня. Вообще-то он был скотиной и заслуживал наказания, но все же… По слухам, его проблему решили с помощью пластической хирургии, но ребенка они с женой в итоге усыновили.
— А оно лечится? — спросила я.
Эйрена молчала. Это мне совсем не понравилось. Почему она не ответила «Да»?
Она выпрямилась, и я заметила, что она упустила красного скарабея, который лежал за креслом. Не раздумывая, я подобрала его. Он оказался теплым, и через меня медленно потекла магическая сила. Никакой боли я не испытывала, скорее наоборот — мне было приятно. Мне даже не хотелось отдавать Эйрене глиняную фигурку, однако я вручила ей жука.
Эйрена побелела, как привидение. Вытаращив глаза, она взяла у меня находку. Сдержавшись, указала на другое кресло.
— Там есть еще?
Я опустилась на колени. Ничего.
— Мне надо поговорить с матерью, — резко захлопнув крышку шкатулки, Эйрена протянула ее мне. — Селия, береги себя. 
И в мгновение ока сирена растаяла в воздухе.

Глава 5

Я сидела в кабинете доктора Скотта. Еще не пробило шесть часов утра, а он уже был на работе. Если честно, встречу мне не назначили, но я позвонила заранее и предупредила о своем приходе. Администраторша по имени Отоми неохотно впустила меня внутрь. Но мое заявление о том, что произошло серьезнейшее нарушение системы безопасности, пришлось весьма кстати.
Кабинет дока занимает четвертую часть первого этажа в административном корпусе. Он находится на той же стороне здания, что и комната для групповой терапии. Одна стена представляет собой громадное панорамное окно с видом на океан. Художник-дизайнер постарался, чтобы краски в помещении совпадали по тону с золотистым песком и синевой неба. В общем, все здесь было дорого, изысканно и успокаивающе.
Но роскошная обстановка не помогла мне расслабиться. Визит сирены напугал меня не на шутку. А пятно на ладони буквально бросалось мне в глаза.
Кстати, проклятия весьма различаются между собой. Проклясть ближнего способен кто угодно: коллега, брат или сестра, свекровь… Если пострадавший наделен хоть толикой магического таланта, в ответ он накладывает такие же колдовские чары. Эффективность зависит от того, насколько велик магический дар. Я в этой области не сильна, следовательно, и толку от моей ворожбы — ноль. А Бруно, который практически светится в темноте (теперь, наделенная вампирской силой, я могу это видеть), справился бы с проблемой за пару минут. Де Лука мог наслать смерть на своего врага.
От страха и злости у меня по спине побежали мурашки. Я торчала в кабинете, сжимая в руках злосчастную шкатулку. Я хотела узнать нужную мне информацию — и немедленно.
Я не раз говорила о том, что никогда не доверяю людям. А вот мои инстинкты — другое дело. Сейчас они подсказывали мне, что я играла с динамитной шашкой.
Спустя некоторое время дверь распахнулась и в комнату пулей влетел разъяренный док. Скотт — мужчина скромных пропорций и обычно ведет себя элегантно и сдержанно. Фотографии таких персонажей помещают на обложках журнала «JET» или профессиональных изданий по психиатрии. Он был в летних брюках и рубашке-поло, но настроение у него было совсем не отпускное.
— Ты почему буйствуешь? Опасность почувствовали почти все сотрудники, а твои фокусы разбудили половину пациентов.
— Ну, нет… — возмутилась я. — Вам надо побеседовать по душам с охраной, потому что кое-кто просочился на территорию клиники. Меня едва не прикончили. И в Берчвудз появился бы второй призрак. Между прочим, Вики — номер один.
Джефф замер на полпути к письменному столу. Сделав глубокий вдох, постоял на месте. Ясно, он «надевал» на себя спокойствие, причем действовал очень наглядно. Скотт даже напомнил мне прихожанку из церкви, которую посещает моя бабушка. Та женщина набрасывает на плечи любимую теплую шаль подобным образом. В результате док изменил маршрут и сел в кресло возле меня. Мы находились так близко, что он мог прикоснуться ко мне, если бы захотел, но самое главное — он наконец-то разглядел шкатулку.
— Прости, Селия. Ты права, — тихо произнес он.
Он явно решил не давать воли эмоциям. Теперь он вновь обрел равновесие и превратился в моего знакомого дока. А буря чувств, которую он только что продемонстрировал мне, была ему несвойственна.
«А ему действительно надо подлечиться», — подумала я.
— Ты не виновата, — добавил Скотт. — Что это?
— Вы не струсите? Она прямо напичкана магией…
Доктор стиснул зубы и потянулся к шкатулке.
— Рискну.
Я подала ему шкатулку. Он не вздрогнул, не растерялся. Вещица перекочевала к нему без всяких происшествий. Отлично. А у меня пальцы до сих пор покалывало.
— Интересно, — пробормотал он, погладив резную деревянную крышку.
Сняв ее, Скотт аккуратно положил ее на письменный стол.
— Ларчик — подарок от моей посетительницы, сирены. Она назвала шкатулку «Ваджети». По-моему, по ней гадают.
— Сирена… — док скорчил кислую мину. — Понятно, почему я поддался на ее влияние… Заставила сделать что-то, а потом велела забыть, — он покачал головой и негромко зарычал. — Зато разговор с ней зафиксировала камера службы безопасности.
Он не пытался скрыть обиды.
— Так и есть, — подтвердила я. — Но не спрашивайте у меня, как сирены такое вытворяют. Моя бабушка объясняла, что они обладают особым экстрасенсорным зовом, вот и все.
Бабуля еще кое-что мне поведала, но я решила не откровенничать.
— Накануне ко мне в дом проникла женщина. Она миновала десяток магических барьеров и уговорила меня привести ее в клинику. Затем она отослала меня прочь и посоветовала выпить чашку кофе. И я подчинился. Но я хотел  этого. Я был готов на все, лишь бы она улыбалась, — признался док и поежился. — Комплекс Берчвудз защищен от телепортации, а мое жилище, похоже, нет. Мой домашний адрес знает не весь персонал. — Он умолк и погрустнел. — Но, конечно, она околдовала кого-нибудь из штата.
Доктор Скотт показался мне чересчур взвинченным. Жесты стали слишком резкими, голос звучал на пару тонов выше обычного. Если бы Эйрена не упомянула о его нервах, я бы ничего не заметила. Но сейчас ему все давалось через силу. Он пытался произвести хорошее впечатление.
— А зачем она явилась? — спросил док после паузы.
— Преподнесла мне дар, — ответила я и кивнула на «Ваджети».
— И каковы твои впечатления?
Судя по взгляду дока, он немного овладел собой: вдобавок он перешел на манеру разговора врача с пациентом.
— Возможно, она интриганка. Эйрена не ладит с Адрианой, она мечтает ей насолить.
— Адриана — это сирена, которая пела на поминках?
— Да. А подарок был всего лишь предлогом.
— Ты ждешь еще гостей?
Я пожала плечами.
— Нет. Она сама как снег на голову свалилась. Раньше сирены существовали только в моем воображении. Зато теперь я уверена, что меня пытаются впутать в политические разборки. Мне такая ситуация не нравится. И меня не устраивает то, что они материализуются и исчезают, когда им заблагорассудится.
— Точно. А тебе не с кем проконсультироваться?
— Нет. Мой дед по линии матери давно умер. Бабуля сообщила мне все, что знала. Наверное, в университетской библиотеке найдутся книги или нужные мне материалы. Короче, мне необходим выходной, — выпалила я.
Скотт нахмурился.
— Отгул ты пока не заработала. И послабление не одобрит суд.
Я рассердилась.
— А ведь вы пожаловались, что шкатулка излучает чудовищную силу! Мне бы спрятать ее в офисный сейф. Он магически обработан и не даст энергии «Ваджети» вырваться на свободу.
«А в городе я разыщу эксперта по проклятиям», — подумала я. Трудно пытаться что-то скрыть от опытного телепата, но пока Скотт не обнаружил «черную метку» у меня на ладони. Наверное, был занят собой.
Смертельные проклятия опасны не только для жертв, но и для их ближайшего окружения. Допустим, правда всплывет наружу… Тогда меня точно выпроводят из Берчвудз. Вряд ли Джеффу хотелось, чтобы меня упекли в государственную психушку тюремного типа, но я не сомневалась, что ему не терпится от меня избавиться. А если меня вышибут отсюда, любая частная клиника от меня откажется. Значит, суждена мне жизнь за решеткой. Может, в суде с меня все-таки и не снимут обвинения? Ведь для того, чтобы погибнуть в камере, никакого проклятия не надо.
— Ты о чем-то умалчиваешь, — пробормотал док, откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком.
— Угадали, — призналась я. — Но я не лгу. А вы не жаждете услышать все детали, верно?
В кабинете воцарилась тишина. Темные глаза Скотта пытливо сверкали. Нервная обстановка нарастала, и в конце концов Джефф сдался. Он заговорил тихо, но дрожь сотрясала его с головы до ног. Он мог сорваться в любую секунду.
— А тебе что, наплевать, Селия? Нас похитили… Ты убила людей. 
Его голос звучал осуждающе. Я жалела его, но одновременно разозлилась. Я спасла его шкуру. Те гады едва не прикончили нас обоих. Док сам прочел это в сознании водителя лимузина.
— Разве у меня был выбор? — взвилась я. — Мы находились на волосок от смерти. К счастью, пригодилась помощь Айви и мои бойцовские качества. Вам не терпится кого-то обвинить? О’кей. Но сначала выслушайте меня.
Как он смеет корчить из себя высшую справедливость?
Я продолжала:
— И мне очень страшно. Нас заманили в ловушку профи со связями в полиции.  Но вам не следует себя ругать. А я предпочитаю остаться в живых и посмотреть, что будет дальше.
— Все слишком сложно.
Скотт втянул голову в плечи и ссутулился под напором моего гнева. Потом начал что-то шептать. Просто воплощение леди Макбет. Он страдал по-настоящему. Где же его самообладание и вальяжность?
— Согласна, — произнесла я мягко. — Не мучайте себя, Джефф. Вы никого не убивали. А я разобралась с киллерами.
— Мне очень тяжело, — вымолвил док, затравленно покосившись на меня.
— Тяжело? — переспросила я.
— Ты не представляешь, каково это было — ощущать чужака у себя в сознании… А он кромсал мой мозг, чтобы сделать мне больно… — у Джеффа дернулся кадык. — Я вскрикнул, а он захохотал.
А его ментально изнасиловали…  Его пытали, как меня вместе с Айви в детстве.
После того случая меня донимают кошмары. А когда я ложусь в кровать и стараюсь уснуть, сразу начинаю видеть слепящие магические вспышки.
Я протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, но вовремя одумалась. Жест получился чересчур интимным.
— Джефф, вам надо проконсультироваться с врачом. Обязательно. У вас посттравматический стресс. У меня был подобный опыт. У вас нет шрамов на коже, но душа ваша изранена.
Скотт вздохнул, и спустя миг маска благовоспитанности снова заняла свое место. Рядом со мной сидел прежний Джефф. Молодчина.
— Я разрешаю тебе покинуть клинику на сутки. О документах я позабочусь. Бумаги подготовят через полчаса.
Он встал. Ясно, мне пора. Но я медлила.
— Я серьезно, Джефф. Понимаю, вы не хотите, чтобы в Берчвудз узнали о ваших проблемах, но в Лос-Анджелесе есть много специалистов…
— Слухи все равно разлетятся, — невесело отозвался док. — Люди болтливы. Тайну ни от кого не скроешь.
— Никто не проговорится, если вы используете клятву, — жестко заявила я.
Скотт изумленно уставился на меня. Похоже, его по-настоящему шокировало, что я проявила заботу. А может, он побаивается связывающих клятв. Ничего удивительного. Это же вызов свободе воли. Снять клятву способен лишь практикующий маг высокого полета или истинно верующий церковный служитель.
— Спасибо, — произнес док и указал мне на дверь.
«Надеюсь, что он справится», — мелькнуло у меня в голове, и я ушла.

Глава 6

Из Берчвудз я уехала через час. Благодаря распоряжениям Скотта сотрудники вручили ключи от машины, мобильник и личные вещи. Я сделала несколько звонков, договорилась о встречах и переоделась. Радость от расставания с серым цветом была почти безумная.
Но еще требовалось поесть — а вернее, попить. Ой-ой-ой…  А ведь я просрочила очередной прием пищи. Кстати, до сих пор я успешно избегала крови. Чем дольше я буду воздерживаться, тем лучше для меня и для остального мира. Поэтому я решила только изредка пить кровь животных, чтобы не умереть от голода. Человеческую я даже пробовать не собиралась. Это верный способ стать вампиром.
Но, кажется, все считают, что в один прекрасный день я «соблазнюсь». Может, вообще ставки делают. Конечно, искушения подстерегают меня на каждом шагу, но удел кровососа совсем не радует.
Из области плюсов: шеф-повар Берчвудз приучил меня к густым и вкусным напиткам. Я попросила его составить для меня несколько рецептов. Мы уже успели поэкспериментировать с детским питанием.
Я связалась со столовой и заказала «вафельный» коктейль с белковой добавкой. Пусть мое утро начнется с правильного завтрака! Потом я погрузилась в изучение своего гардероба. В итоге выбрала вылинявшие синие джинсы и блеклую рубашку-поло. Волосы у меня русые, глаза серо-голубые, а кожа бледная, так что наряд получился приличным. Еще я прихватила с собой джинсовую куртку и шляпу. Крем от загара помогает, но когда его действие заканчивается, я мгновенно получаю сильные ожоги. Они не оставляют рубцов, но весьма болезненны. В общем, предусмотрительность никогда не помешает.
Увы, оружия сейчас у меня не было: ведь на поминки я ничего не взяла. Хоть бы Бруно припрятал пару стволов в моей «Миате», когда подгонял ее в Берчвудз.
Остальное время я посвятила макияжу. Узнав о моем, скажем так, преображении, секретарша нашего офиса Дона накупила мне уйму косметики. Пытаясь не превратиться в клоуна, я остановилась на строгой палитре из темных и холодных тонов. Теперь ясно, почему вампиры так тяготеют к черному! Когда ты бессмертен, классика смотрится лучше всего.
Когда принесли еду, я была вполне презентабельна. И у меня имелась изящная сумочка. Когда я отправляюсь на работу, то обычно рассовываю бумажник и мобильник по карманам, но сегодня у меня было «дамское» настроение. Я не забыла, как безупречно выглядела Эйрена: она слегка задела мое женское тщеславие.
Я залпом выпила теплый маслянистый напиток, приправленный кленовым сиропом. Эх, почему я не заказала сразу два? Говяжья колбаска прекрасно сочеталась со вкусом бельгийских вафель. Я бы за такую порцию заплатила в любом ресторане еще до нападения вурдалака.
Я хотела выскользнуть за дверь, но в палату вошел медбрат со шприцем и штативом, на котором болтались пробирки.
— Что случилось?
— Мы сделаем стандартный анализ крови и проверим, нет ли у вас с кем-нибудь магической связи.
Понятно. Дело в том, что мой повелитель — то есть тот кровосос, который меня укусил, — мертв. Спасибо королю Дальмару. Это было нечто вроде аванса в уплату за освобождение его сына. Как ни крути, но именно в момент схватки с разъяренным демоном я закрыла лежащего без сознания принца своим телом. В общем, и король, и я оказались на высоте. Правда, у меня осталась целая куча невыясненных вопросов по поводу сирен, вампиров и смертельных проклятий. Но надо же их кому-то разгребать.
— Ладно. Только, если можно, побыстрее. Я тороплюсь.
— Постараюсь.
Странно, но у меня сложилось ощущение, что из меня выкачали литр крови. Я все вытерпела. Я ведь дисциплинированный пациент… временами. И я работаю над собой. Еще несколько пробирок — и наконец я смогла схватить «Ваджети» и выскочить за дверь.
Когда за задним бампером моей «Миаты» закрылись ворота клиники, я ощутила прилив радости. Свобода!  Ничто с ней не сравнится. Золотая клетка останется клеткой. А у меня есть двенадцать часов. Я собиралась использовать время отгула по полной программе.
Первая остановка — университет и встреча с Уорреном Лэндингэмом. Он был моим любимым профессором в университете, и в нашей компании его любовно прозвали El Jefe. Он — один из лучших в мире специалистов по паранормальным явлениям. Мне не терпелось показать ему «Ваджети» и свою «черную метку». Кроме того, Уоррен, конечно, поделится со мной новостями о моих друзьях. El Jefe — отец Кевина и Эммы, и он в курсе всего, что творится внутри нашей компании.
Я свернула на Оушен-Вью и опустила стекла, чтобы вдохнуть свежий океанский бриз.
День предстоял насыщенный. Например, в моем списке значился и визит в контору, где будут зачитывать завещание Вики. Доктор Скотт усиленно рекомендовал мне туда не соваться. Будь он в нормальном состоянии, он бы вспомнил, что процедура состоится как раз сегодня. Мне было немного стыдно, что я ему об этом не напомнила. Но что поделаешь?
Мать Вики — женщина в принципе жестокая. И она не гнушается никакими средствами для достижения своей цели. Если я не появлюсь на месте, с оригиналом документа потом произойдут… загадочные вещи. Согласна, я параноик, но и сама мамочка — не подарок. Надо быть во всеоружии. На фоне моих невеселых раздумий зазвонил мобильник. Выругавшись, я принялась рыться в сумочке правой рукой, вцепившись в руль одной левой.

Мне удалось, не угодив в ДТП, найти свою «раскладушку».
— Селия слушает.
— Привет, — раздался голос Уоррена.
Он был не первым, кому я позвонила насчет шкатулки Эйрены. Отъехав от клиники, я оказалась за пределами глушителя мобильной связи и звякнула Бруно. Он не ответил. А я хотела продемонстрировать «подношения» сирены. Если честно, меня мучили вопросы о жутковатом пятне. Почему его до сих пор никто не замечает? И вообще, можно ли от него избавиться? Но Бруно, скорее всего, погрузился с головой в работу. Так что я оставила ему сообщение. Не сегодня-завтра он свяжется со мной.
Затем я набрала номер Уоррена. Мы чуть-чуть поболтали и разъединились: у него возникла очередная проблема со студентами.
А теперь El Jefe снова объявился. Я невольно улыбнулась.
— Ну, как?
— Я поговорил со своей знакомой из Калифорнийского университета. И она сразу загорелась: мечтает посмотреть на «Ваджети»! Похоже, шкатулка очень древняя. Моя приятельница была просто шокирована.
— Почему?
— Существуют подделки, изделия массового производства, наводнившие рынок. А подлинных «Ваджети» — только две. Одна выставлена в Смитсоновском институте. Вторая хранится в музее Каира.
Ладно. Но на всякий случай я уточнила:
— Так или иначе, но Эйрена отдала мне резной ларчик, внутри которого лежат крохотные глиняные скарабеи. У них на брюшках — различные символы.
— Уверен, что это «Ваджети». При правильном применении шкатулка является точным инструментом для гадания.
И зачем мне такая вещица?
— Пусть ваша подруга полюбуется на нее, а затем я запру «Ваджети» в ружейном сейфе: от магической энергии у меня все еще кожу покалывает. А Эйрена от меня отлетела и шлепнулась на пол. А как насчет проклятия?
— Подвижки есть. Наш спец доктор Слоун уже заинтригован. Однако он настроен весьма скептически. Заявил, что сильные проклятия проявляются мгновенно. Отметину у тебя бы увидели еще в студенческие годы.
— А вдруг его наложили позже?
Взглянув в зеркало заднего обзора, я перестроилась в другой ряд. Если мне не надо мчаться в университет, то я могу ненадолго заскочить в офис. Хорошо бы перекинуться парой слов с Доной. Кроме того, я собиралась проверить содержимое своего чудесного сверхнадежного сейфа. Излишняя предосторожность никогда не повредит.
— Вероятно, — рассудительно проговорил Уоррен. — У Аарона занятия до четверти пятого, а потом он будет у меня в кабинете.
— Я вам благодарна за заботу, Уоррен.
Он рассмеялся.
— Не за что. Я бы с удовольствием взглянул на эту диковинку. А смертельные проклятия — штуки редкие.
— Особенно для жертвы, — саркастически ответила я.
Уоррен на меня не обиделся. Он снова рассмеялся и напоследок предупредил:
— Пожалуйста, будь осторожна, Селия.
— Да услышит Бог ваши молитвы, — произнесла я и нажала «отбой».
Мне стало немного лучше. Нет, волнение не исчезло, но ведь сам Уоррен взялся за дело. А пока в солнечной Калифорнии наступил прекрасный день. И я не томилась в застенках. Определенно могло быть гораздо хуже.
Я, наверное, искушаю судьбу. Но кто не рискует — тот не пьет шампанского, верно?

Проехав пять минут по фривею, я свернула направо и повела машину по лабиринту кварталов города. Минуя магический барьер около здания, где находится мой офис, я ощутила знакомые «электрические» разряды. Я припарковала «Миату» на свое обычное место.
Мой кабинет расположен на третьем этаже старинного особняка, построенного в викторианском стиле. Дом красивый и очень ухоженный. Я вдохнула воздух, напоенный ароматом цветущих кустарников, прошла мимо величественных пальм. Но в следующее мгновение поняла, что привычный порядок нарушен. Перешагнув порог парадной двери, я перенеслась в мир хаоса.
Всякий, кто привык к тому, что офисная жизнь течет под присмотром подкованного секретаря, знает, какой ад воцаряется, когда он (или она) по какой-то причине отсутствует.
А Дона здесь не появлялась как минимум два дня. Телефоны надрывались. Я бросилась к ближайшему аппарату и споткнулась о стопку почтовых посылок. Из кухни доносился запах пригоревшего кофе, откуда-то слышалось кошачье мяуканье.
— Что за черт?
Обойдя штабель коробок, я ухитрилась протиснуться к письменному столу. Клиенты пытались прорваться к нам по всем четырем линиям. Я сняла трубку на каждом телефоне и включила функцию ожидания, потом побежала на кухню и сняла кофейник с горелки. Преодолев главный кризис, я начала разбираться с последствиями. Спустя пятнадцать минут, закончив диалог с третьим разъяренным типом, я твердо решила, что никогда не стану секретаршей. Не тот у меня темперамент. Но мне везло: адвокат Рон приоткрыл дверь своего кабинета на первом этаже и поинтересовался, почему вдруг прекратился жуткий трезвон. Сам он, разумеется, и пальцем не шевельнул. А что от него ожидать?
И только тут я заметила, что в приемной уже есть посетители. Однако я продолжала расчищать пространство и лишь потом переключилась на них.
В кресле устроился Джон Крид. Ничего себе! Он один из совладельцев фирмы «Миллер и Крид» — крупной компании по вопросам безопасности, и еще — будущий босс Бруно. Номинально Крид являлся вторым лицом, но я-то знала, что настоящая власть сосредоточена в его руках. Он был на поминках Вики и оберегал ее мать, Кассандру. А от кого? Ну, от «недоделка», естественно.
Зачем он явился сюда?
Напротив Крида сидела миловидная старушка с лучистыми глазами. У ее ног притулился голубой пластиковый контейнер с сетчатой стенкой. В первый момент меня охватила паника: из переноски послышалось тихое «мяу». Но я же говорила Дороти на поминках, что не смогу взять Минни-Мышеловку, пока не выпишусь из Берчвудз. В чем дело?
— Извините. Как видите, я немного… занята.
— А вы, значит, еще и неплохой секретарь.
Крид направился к письменному столу. Я мрачно на него уставилась. Он громко рассмеялся. Почему он так развеселился? Вообще-то Крид был профессиональным телохранителем, и сталкивалась я с ним в весьма серьезных ситуациях.
А сегодня он прямо переродился. И мы с ним выглядели почти как близнецы. Только у него джинсы были совсем блеклые, а поло — потемнее.
Он опять улыбнулся. Обаятельно и широко. Ровные белые зубы, лицо мужественное. Как и я, Крид не выиграл в генетической лотерее, но свой куш ухватил. Волевой подбородок, очерченные скулы, а вот нос — крючковатый, крупный и похожий на клюв. Глаза медового оттенка светились… теплотой. У меня тотчас возникли подозрения. Что он задумал?
— Здравствуйте, Джон. Что случилось? — выдавила я, пытаясь быть приветливой.
— Хочу арендовать у вас помещение.
Я заморгала, как дурочка. Заявление Крида сразило меня наповал. Может, я ослышалась? Компания «Миллер и Крид» владеет тремя зданиями в Калифорнии.
— Зачем вам открывать второстепенную контору в нашем захолустье? У вас есть огромный офис в центре города.
— «Миллер и Крид» становится «Миллер Секьюрити», — отчеканил он. — Новость появится в газетах завтра.
— Проклятье! — вырвалось у меня.
Наверное, я совершила бестактность. Но тактичность у меня всегда хромала. Вот почему я работаю в одиночку.
— Объяснить вкратце? Мой партнер решил меня поиметь и даже не поцеловал для начала, — ледяным тоном ответил Крид.
Он бросил взгляд на Дороти, смутился и покраснел.
— Прошу прощения за мой французский.
Та отмахнулась.
— Слыхала я кое-что и похуже, милый. В моем возрасте на ерунду внимания не обращают.
«Миллер — идиот», — подумала я. Конечно, при встрече он не показался мне тупицей, но с такими людьми, как Джон, лучше не ссориться. Конечно, он не был наделен таким талантом, как Бруно, но у Крида был свой собственный дар. Он мастерски владел заклятиями и чарами, за что его уважали и побаивались плохие парни. Короче, если хочешь сохранить здоровье, не дерись с Джонатаном Кридом.
— И между прочим, Селия, как насчет совместного бизнеса?
Что? Я — и знаменитость в охранной индустрий?  Мой мозг заклинило. Какой-то амбициозный участок сознания вопил: «Сделай это!», а губы не желали произносить ни слова.
Джон пожал плечами.
— Но если вы обычного секретаря себе позволить не можете…
— Ошибаетесь. Но я не представляю, где сейчас Дона.
Я соврала. Дона — моя близкая подруга. И я знала, что произошло. Недавно ее голову «просканировала» древняя вампирша, которая охотилась за мной. А у Доны случилось помутнение. Вероятно, она стала лечиться, но я сама была вынуждена лечь в Берчвудз и лишилась связи с внешним миром. Судя по виду офиса, состояние Доны было неважным. Я постаралась прогнать чувство вины и сосредоточилась на текущем моменте.
— Думаю, она уволилась.
В холл ввалился Бабба — адвокат из «Освобождайся с нами». Контора, как понятно из названия, занималась делами условно-досрочного освобождения. Бабба — здоровяк-южанин, и порой ведет себя как неотесанный мужлан, но в этом есть трезвый расчет. Он не принадлежит к «Менса» исключительно потому, что недолюбливает «клубы». Родом он из центрального Техаса. Бабба бреет голову и прикрывает лысину поношенными бейсболками. Его рост — шесть футов и один дюйм, а телосложением он напоминает полузащитника в американском футболе или небольшой танк. Количество жира в теле Бабы близко к нулю. Ему уже дважды ломали нос, так что выглядит он как бывалый боксер. Сегодня Бабба облачился футболку с «Lynyrd Skynyrd», черные джинсы и тяжеленные рабочие ботинки.
— В пятницу, — продолжал он, — Дона ушла рано, а вдобавок швырнула телефон об стену и заявила, что «не может этого больше выносить».  После она не появлялась. Я тогда как раз беседовал насчет досрочного освобождения, а Дону сильно разозлил Рон. Я ему так и сказал: пусть сам  ищет замену.
Ясно. Рон есть Рон.
А Бабба практически взревел на весь офис:
— Теперь мы по очереди  дежурим у телефона!
Он замолчал, чтобы не разразиться крепким непечатным ругательством.
— Сегодня — очередь Рона, — добавил он.
Кто бы сомневался. А каждый пропущенный звонок — это потерянный клиент.
— Хорошо, — произнесла я и обратилась к Криду. — Я верну Дону либо найму другую сотрудницу.
Надеюсь, я смогу сохранить для Доны ее законное место. Если новую секретаршу для нас будет подбирать Рон, мы точно свихнемся.
— На третьем этаже есть пара свободных кабинетов, — продолжала я, выдвигая центральный ящик стола и вытаскивая ключ. — Поищите двери без таблички. Вдруг вам понравится?
Крид взял ключ. Он сохранял серьезный вид, но в его глазах плясали искорки. По-видимому, наша ситуация его рассмешила, однако он решил держать язык за зубами. Мудро.
А в моем мозгу заливалась сигнализация, и я занервничала. Надо срочно связаться с Бруно. Наверняка он слышал что-нибудь о расставании Миллера и Крида. Кадры для фирмы подбирал Крид… Значит, Бруно следует попрощаться с новой должностью?
— Я провожу его наверх. Устрою экскурсию, — предложил Бабба, не спуская глаз с Крида.
Идеально.
— Ступайте с Баббой, — вымолвила я, как благословение, указав в сторону лестницы.
И я осталась с Дороти, ее кошкой и грудой разнокалиберных коробок.
Старушка улыбнулась. Внешне она — вылитая Бетти Уайт, но по характеру — тетушка Би из доисторического телесериала «Мэйберри». Дороти (вообще-то она предпочитает уменьшительное Дотти) — талантливая ясновидящая седьмого или даже восьмого уровня. Я познакомилась с ней совсем недавно. Ее бывшему зятю, детективу местной полиции, понадобились важные детали происшествий той ночи, когда меня атаковали вампиры. Мои воспоминания оказались заблокированы, а Дотти их воскресила. К сожалению, детектив Гибсон был уже очень тяжело болен. Недуг подтачивал его изнутри, но он сумел стать героем и погиб на боевом посту, в офицерской форме, чтобы его детям досталась пенсия. Полагаю, Дотти предвидела трагический исход событий и кое-что ему подсказала. Мне она нравилась. Я так переживала из-за смерти Карла Гибсона, что пригласила Дотти на поминки Вики и пообещала присматривать за ее кошкой. Старушка не могла держать Минни в своей квартире. Она ведь квартировала в одном из социальных дюплексов, предназначенных для пожилых людей. А там строгие правила насчет домашних питомцев. Так или иначе, но с помощью своего дара Дотти узнала, что я буду в офисе, и подгадала к этому времени свой визит.
Аккуратно опираясь на ходунки, она заковыляла к столу, держа пластиковую переноску с Минни. Я бросилась к ней навстречу и забрала груз. Сумка была не слишком тяжелая, но неуклюжая, а ее обитательница не желала сидеть смирно. Когда Минни вертелась, все перекашивалось. Я водрузила переноску на тумбу, чтобы понаблюдать за любимицей Дотти.
Кошка была миниатюрная, рыже-белая, с умными зелено-золотыми глазищами. Она как будто меня оценивала, и результат не вызвал у нее восторга.
— Дотти, что стряслось?
— Помнишь наш разговор о Минни?
Ага. В женском туалете мексиканского ресторанчика.
— Я вдруг испугалась, что ты передумаешь, детка. Вот и решила вас познакомить…
— Но Дотти… Я не выписалась из Берчвудз. И неизвестно, будет ли у меня дом, когда меня отпустят.
Она ничего не ответила… А ведь есть на свете бессердечные, благоразумные люди. Они способны посмотреть в выцветшие глаза седой старушки и ответить, что у них нет никакой возможности забрать кошку. Увы, я не из их числа. Я вздохнула, и с моих губ слетели слова:
— Ладно. Но с одним условием.
— Каким? — опасливо спросила Дотти.
— Вы на телефонные звонки отвечать умеете? У меня тут нечто вроде экономического кризиса.
Дотти лукаво улыбнулась и помахала рукой.
— Дай мне дорогу, и я покажу тебе, как это делается.
Я пропустила ее, а она произнесла:
— Лоток Минни — на заднем сиденье моей машины, белого «Олдсмобиля». Принеси его, пожалуйста.
Приветливая улыбка и ходунки Дотти попадают прямо в цель…
— Сейчас.
Шагая за кошачьим туалетом, я размышляла о Джоне Криде. Терпеть не могу работать на кого-то. А в «Миллер и Крид» главенствуют командный дух и прочие прелести.
Но партнерство  с Джоном… Миллер небось взбесится. А мне-то что? Репутация обоих превосходная, а Крид наделен недюжинным магическим талантом. И он может заменить меня, пока я коротаю дни в Берчвудз. Главное, чтобы клиенты не обращались к другим телохранителям: иначе я их потеряю навсегда.
Пустой лоток и пакеты наполнителя оказались именно там, где сказала Дотти. Рядом лежала коробка с двумя керамическими мисками, пакеты с сухим кормом и баночки с консервами, ковролиновая когтеточка и огромный набор игрушек. Минни-Мышеловка привыкла жить на широкую ногу.
Я совершила три рейда к машине и обратно, чтобы унести все в офис. Когда я вернулась с последними кошачьими аксессуарами, Дотти болтала по телефону. Увидев меня, она принялась отчаянно жестикулировать. Я бросила пакеты на пол и подбежала к столу.
— Нет-нет, дорогая. Все нормально. Меня просто наняли, чтобы тебе помочь.
А старушка — настоящий мастер дипломатии.
— Если я устроюсь на постоянную работу, мне перестанут платить пособие, — ворковала она. — Но денек-другой я тут подежурю. А ты скоро поправишься. Не волнуйся.
— Дона?  — прошептала я одними губами.
Дотти кивнула.
— Как она? 
Дотти печально покачала головой. Я поморщилась.
— Вот и Селия.
И ясновидящая протянула мне трубку.
Следующие полчаса я посвятила тому, что пыталась переубедить свою подругу. Во-первых, я и не думала наносить ей удар в спину. Во-вторых, ее никто не увольнял. И, конечно, место секретарши останется за ней.
Дона легла в клинику святой Девы Марии на неделю, чтобы обследоваться. В противном случае она бы покончила с собой. Я услышала это в ее голосе. У меня чуть сердце не разорвалось. Но Доне незачем себя винить. Вампирша Лилит, которая ввела ее в транс, являлась чудовищем. Мне удалось ее прикончить лишь благодаря поддержке священника, вооруженного распятием, силой веры и молитвой. А Дона была одна-одинешенька, и Лилит быстро выудила у нее нужный адрес.
Между тем Дотти начала наводить порядок. Она открыла переноску, выпустила Минни погулять, собрала пакеты и занялась другими полезными делами. Благослови ее Господь.
Когда я поклялась Доне в том, что я на нее не сержусь и обязательно навещу ее лично, она успокоилась. Напоследок она судорожно вздохнула и осведомилась:
— Ты наняла мне помощницу? Правда?
Я прервала ее, прежде чем она снова завелась.
— Дона, я не позволю никому тебя уволить. Тебе надо прийти в себя после травмы. А Дотти не помешает немного денег. Задания у нее очень легкие. Если что, платить я могу из своего кармана. В общем, так будет лучше для всех.
Я соврала. Зато Дона угомонилась. Кроме того, мы нуждались во временном сотруднике, а большинство нанятых работников сбегали отсюда именно из-за Рона. Теперь у меня появилось предчувствие, что Дотти с ним поладит. А Минни станет чем-то вроде приманки — будет официальной офисной кошкой.
Действительно, хороший план. Поскольку арендаторы особняка вкалывают сутки напролет, в стенах здания всегда находится хотя бы один человек. Минни предоставят мой кабинет, а Дотти присмотрит за ней до моего освобождения. Наверняка сотрудники успеют привязаться к Минни. К примеру, Бабба в кошках души не чает, а Рон… ну, он вообще не знает, что такое любовь. И кому какое дело до этого типа?
— Ты точно никого не возьмешь? — вклинилась в мои мысли Дона.
— Нет. Кстати, ты у нас будешь старшим администратором, и тебе повысят зарплату.
Я вздрогнула. Куда меня несет? Ведь подобное решение все должны принимать совместно.
Донна насторожилась.
— На сколько?
Благоразумие взяло верх, и я промямлила:
— Обсудим позже. Мне пора.
Я протянула Дотти телефонную трубку, чтобы избежать лишних неприятностей. Если я не буду вести себя корректно, то на следующем собрании арендаторов мне придется раскошелиться самой и на зарплату Дотти, и прибавку Доне. А вдруг у кого-то аллергия на шерсть… Хватит. Все получится. Я бросила взгляд на часы. Время пролетело незаметно. Уже десять утра! Мне надо поесть, а я еще не добралась до своего кабинета.
Я побежала к лестнице, Дотти меня остановила.
— Не забудь «Ваджети», — заметила она. — Вещица очень мощная и безумно дорогая. Жаль, что в ней не хватает скарабея смерти.
Ну и дар у старушки! Потрясающе. И вдруг я оцепенела.
— Не хватает фигурки? — вырвалось у меня.
Вряд ли сирены преподнесли бы мне подарок с изъяном. Значит, глиняный жучок валяется на полу в моей палате. Если его не обнаружила и не выкинула уборщица. Плохи дела. Кому понравится небрежное отношение к презентам? Конечно, сирены могут ничего не узнать. Но учитывая мою везучесть…
— Какого цвета скарабей?
— Красного.
Я прищурилась и спросила:
— Он только один?
Дотти кивнула. Забавно… Я помнила, как подняла с ковра и протянула Эйрене жука. А она поспешно ретировалась. Совпадение? Или нет?
— Вы уверены?
Дотти произнесла тоном любящей бабушки, которая отчитывает внуков, если они поставили локти на стол:
— Я ведь ясновидящая, милая. А шкатулка — инструмент для гадания. Карл собирался купить мне «Ваджети» на мой день рождения. Он надеялся, что ею пользоваться проще, чем чашей с водой. Я нашла «Ваджети» и поздравительную открытку, когда прибирала в доме Карла после его похорон. К ней прилагалась специальная книжечка. Научиться гадать с помощью «Ваджети» совсем несложно. Если хочешь, я принесу инструкцию сюда. — Дотти с хитрецой посмотрела на меня. — А я вправду могут здесь находиться? Или ты хотела успокоить Дону?
— А вы не возражаете, чтобы у нас потрудиться?
— Конечно. И Минни не станет скучать.
— Отлично, — облегченно выдохнула я. — Дотти, завтра меня не будет в офисе. Сделайте, пожалуйста, ксерокопию с инструкции и просто положите ее на стол, — продолжила я и поспешно взяла шкатулку. — А теперь мне нужно подняться наверх.
— Не беспокойся, — и она мне подмигнула. — О моем жалованье поговорим в другой раз.
Да… Дотти своего не упустит.
Я наконец покинула приемную. Лифта у нас нет — только крутая лестница. А как быть с Дороти? Может, приобрести для нее электрическое кресло-каталку? Теоретически приспособления для инвалидов нам не требовались. Но все-таки…
На площадке второго этажа, украшенной витражным окном, я услышала голоса Крида и Баббы. Они оживленно болтали о глубоководной рыбалке. Крид выражал восторг по поводу фотографии катера Баббы, висевшей на стене офиса. На самом деле это вполне приличная яхта, приобретенная на государственном аукционе. Но Бабба называет свое судно катером и добавляет: «Я не особо крутой».
Я одолела очередной пролет. А Бабба сменил тему и поинтересовался у Крида, что его сюда привело. Тот объяснил ему ситуацию.
— Готов биться об заклад: его клятвой связали, чтобы он тебе в спину ножичек не метнул, — фыркнул Бабба.
Крид саркастично расхохотался.
— Мы решили, что сейчас не следует горячиться.
По-моему, Миллер сглупил и нажил опасного врага. Но алчность многих превращает в тупиц.
— Ты хочешь арендовать офис? — не унимался Бабба.
— Да. Ты не в курсе, Селия укрепляла пол у себя в кабинете? Я тоже собираюсь поставить в своем будущем офисе ружейный сейф.
— Ага. Кстати, парень, который за это отвечает, должен заглянуть к нам через полчаса. Он приходит сюда каждую неделю и обновляет заклятия. Когда Селии нет на месте, его пускает Дона.
Меня захлестнула волна паранойи, и я внезапно поняла, почему меня взбесило появление Крида. Бабба был чересчур дружелюбным. Теперь Крид знал расположение всех помещений в особняке, имена арендаторов и другие не менее важные детали. Кто он — будущий работодатель или грабитель?  Я начала лихорадочно думать и в итоге ограничилась одним ловким приемом. Застану его врасплох, а там — видно будет.
Я тихо подкралась к двери кабинета Баббы.
— У нас скучновато, — донесся до меня голос Крида. — Каждую неделю все по одной и той же схеме.
— Но она изменяется… иногда.
Бабба и Крид обернулись одновременно и озадаченно на меня уставились. Я слегка обнажила клыки. У меня противно засосало под ложечкой.
— Можно вас на минутку, Джон?
Крид нахмурился и скрестил руки на груди.
— Ладно, — буркнул он.
— Это обычная логическая задача. Представьте себе, что вы — предприниматель, имеете умеренный успех, но широко не известны. Клиентов к вам привлекает то, что вы владеете арсеналом магических гаджетов и умело их используете. Контекст ловите?
Крид молча кивнул.
— И внезапно являюсь я — партнер в международной компании высокого полета. Вы мне — вообще не конкурент. И лично  я охраняю только самых эксклюзивных и богатых персон.
Крид насупился еще сильнее, его брови сошлись на переносице. Бабба помрачнел.
— Сначала я нанесла визит в ваш офис, сопровождая клиентку со… сложным характером. Вдобавок она вас действительно ненавидит. А теперь… — провозгласила я, как проповедник перед паствой. — Я делаю дикое заявление о том, что порвала со своим проверенным партнером и хочу объединиться с вами. Я осматриваю свободный кабинет, который находится прямо по соседству с тем, в котором вы храните свой арсенал. Арендаторы как ни в чем не бывало просвещают меня относительно режима работы офиса, — заявила я и оскалилась. — Ну, Джон, как бы вы поступили?
Бабба принялся негромко, но внятно ругать себя.
— Вы обвиняете меня в шпионаже?  — рявкнул Крид.
Но «недоделка» не испугаешь.
— Да. А может, и в попытке сглаза.  Есть и другой вариант — вы абсолютно невинны, а у меня разыгралась паранойя. Но я задала вам вопрос?
Крид сверлил меня гневным взглядом, а я лишь приподняла брови. Однако я ощутила его магию. Он не произносил заклинаний, но его эмоциональный взрыв распространил такую энергию, что комната словно наполнилась бешеным роем москитов. Потом ярость сгладилась. Я внимательно следила за противником, а он принялся изучать пол. Когда он снова встретился со мной глазами, его щеки пылали.
— Я бы связал вас по рукам и ногам и навел бы о вас все справки. Или дал вам хорошего пинка, чтобы вы вылетели вон… — Крид усмехнулся. — Затем позвонил бы в фирму, обслуживающую мой сейф, и сменил коды. И, разумеется, не забыл бы наложить особые чары на свой кабинет, чтобы никто не мог проникнуть туда без моего ведома.
Идею я оценила по достоинству.
— Превосходно. А я сохраняю вежливый нейтралитет. Но, с другой стороны, я ведь не маг. Особенно мне понравилось ваше первое предложение. Это достигается с помощью колдовского диска?
Крид строптиво поджал губы.
— Понятия не имею.
Я рассмеялась. То ли Крид — опытный актер, то ли его совесть чиста… В общем, человек-загадка. В конце концов я не стала на него давить. А Бабба, смущенный из-за собственного легкомыслия, чуточку расслабился.
— Берегите себя, Джонатан, — посоветовала я.
Крид ничего не ответил, но, похоже, угомонился.
— Мне нужно встретиться со всеми арендаторами и узнать у Доны, где она хранит договоры и правила для пайщиков.
— Дона — ваша секретарша? Кажется, она была на поминках.
— Да, — выпалил Бабба. — Бедная девочка.
Я с ним сразу же согласилась.
— Голосую за то, чтобы выделить Джону кабинет, — вдруг добавил адвокат.
— А арендная плата пойдет на выплату жалованья Дотти и повышение зарплаты Доне, когда та вернется, — заключила я.
— Что? — воскликнул Бабба.
Я его шокировала. Наверное, он думал, что я уволю Дону после ее демарша.
— Компенсация в некотором роде, — призналась я. — Вампирша, которая выпотрошила ей мозги, искала меня. Я бы сделала для Доны больше, если бы она позволила, но она чертовски горда.
Бабба кивнул. Он арендовал офис в здании раньше других и Дону знал давно.
— Благородный поступок, — искренне изумился Крид.
— Я и не на такое способна, — возмущенно отозвалась я.
Он принялся рассыпаться в извинениях.
— Простите. А мне говорили, что вы — бессердечная стерва. Вот почему я захотел сделать вас своим партнером. Мне нужен напарник покруче.
Я почти не сомневалась в том, кто преподнес ему подобную характеристику: мамочка Вики. Ну и дрянь.
— Селия хорошая, — выступил в мою защиту Бабба. — Стервой она становится только с теми, кто того заслуживает. Веди себя пристойно — и дело в шляпе.
— Возьму на заметку.
— Вот именно.
Эти два слова я фактически прорычала и даже невольно вздрогнула. Крид задел меня по-настоящему. Я поняла, что мне необходимо побыть в одиночестве, и поэтому круто развернулась и направилась в свой офис.
Перешагнув через порог, я ощутила вибрацию магической энергии. Ясно, Бруно поработал тут без меня и наложил на дверной проем свежие заклятия. Но я никогда не откажусь от дополнительных мер безопасности. Какое счастье, что укус вампира не превратил меня в кровососа, иначе я бы не смогла находиться в своем логове телохранителя. Небось еще и ожог бы получила.
Мой сейф, как всегда, тихо жужжал и потрескивал. Я аккуратно открыла его. Ключом служил образец моей ДНК. После моей трансформации сейф, конечно, перепрограммировали. Теперь он «узнавал» свою хозяйку, в жилах которой текла кровь не только сирен, но и вампиров. Надеюсь, он будет меня слушаться и через восемь месяцев. Пока он «считает», что я беременна.  Только с этим условием он принял мою изменившуюся после укуса ДНК.
Я положила «Ваджети» на полку рядом с ящичком, в котором хранились мои ножи. Оба тотчас замерцали и загудели. Я с восторгом наблюдала за маленькой радугой, которая переливалась всеми цветами. Вот мое личное полярное сияние, танцующее и пульсирующее в нескольких дюймах от меня. Красота. 
Восторг длился пару секунд, а потом я заволновалась. Надо поскорее закрыть сейф. Мало ли — а вдруг передо мной не световое шоу, а нечто серьезное? Ой. Я захлопнула дверцу и в эту же секунду услышала глухой стук.
— Да?
— Это Джон Крид.
Легок на помине. Но если он займет кабинет на третьем этаже, стоит проявить к нему хоть какое-то уважение.
— Заходите.
Крид замер на пороге и прикоснулся к невидимой преграде. Он улыбнулся и осведомился:
— Де Лука?
Я кивнула.
— Потрясающе, — заявил он и напряженно проплыл через полосу защитного поля. — Страшно подумать: а ведь я мог рекрутировать его к Джорджу.
— А Бруно еще не сказал «да»? — поинтересовалась я, прощупывая почву.
Крид вздохнул.
— Контракт он пока не подписал,  но видели бы вы пакет документов, которые мы успели обсудить, — терпеливо объяснил он. — Странно, но де Лука просто жаждет перебраться на Западное побережье, и ему весьма трудно угодить, — сухо закончил Крид.
Мы оба прекрасно знали причину. Бруно хотел быть ко мне поближе. А я втайне уповала на то, что он снова сделает мне предложение.
Вот будет весело, если я объединюсь с Кридом, а Бруно начнет работать на конкурирующую фирму. Он — лучший из лучших.
— Если не секрет, что у вас здесь творится? — спросил Крид. — Я что-то  ощутил. У меня волосы встали дыбом.
— Я убрала в сейф кое-что новенькое, и произошла… цепная реакция.
— Какая конкретно?  — профессиональным тоном уточнил Крид.
Он прав. Магия таит в себе опасность. Хотя я уже успокоилась: от колдовства «Ваджети» меня оберегала толстая стальная дверца сейфа.
— Началось лазерное шоу. Знаете, все сверкало, гудело…
— Свечение имело красный, зеленый или золотой оттенок? Предметы нагрелись или охладились?
— Температура не изменилась. А цвета были в точности как радуга. Зрелище меня заворожило.
— Ясно, — недовольно пробормотал Крид. — Что у вас там хранится?
Он был мне симпатичен. Но я ему не слишком доверяла. Лезвия, которые изготовил для меня Бруно, бесценны. За такое оружие можно и убить, лишь бы им завладеть. Даже мои близкие приятели понятия не имеют о существовании ножей. А шкатулка — вообще уникальна. Поэтому я мило улыбнулась и промурлыкала:
— Подарки.
— А у вас, Селия, могущественные друзья.
Я вспомнила о демоне и о женщине, которая натравила эту тварь на меня. Оба куда-то сгинули. Конечно, за ней теперь охотится Кевин, но она наверняка окажется крепким орешком.
— Полагаю, что они сильны, как и мои враги, — пробормотала я.
Крид быстро сменил тему.
— Кстати, еще раз приношу вам свои извинения.
— Все нормально.
Я солгала. Чувство обиды осталось. Я тщетно пыталась себя убедить — дескать, мне наплевать, что обо мне думают другие, поскольку имидж лихой девицы — неотъемлемая часть работы телохранителя. Но если честно, это нечто вроде маскарадного костюма, в который я облачаюсь по утрам. А по-другому у меня не получается. И еще… Я знаю многих стерв, но они не желают принимать меня в свой клуб.
Крид понурился. Видимо, он пришел не прощения попросить, а покаяться.
— Зря я поверил сплетням. Но давайте кое-что сообщу, и, возможно, вам полегчает. Мне в ближайшее время предстоит, скажем так… кармическое отмщение в прессе.
Крид тоскливо на меня посмотрел. Я его понимала. Таблоиды его точно сожрут на завтрак. Вылетевший из фирмы партнер запросто превратится в парию. Из-за магии ситуация только ухудшится. Репортерам будет нетрудно разыскать нынешних и бывших сотрудников «Миллер и Крид», которые демонизируют Джона, и только мокрое место останется. Я снова заявила ему, что не сержусь.
— Позвольте мне загладить свою вину. Сходим куда-нибудь, закажем бизнес-ланч. И гарантирую, что ваш друг не будет ревновать.
— Бруно не ревнив.
— Не думаю, — тепло улыбнулся Крид, и вмиг случилась метаморфоза: из симпатичного парня он стал красавцем.
Я промолчала, а он шутливо проговорил:
— И я видел вас с ним на поминках. И встречался с «дядюшкой Салом», — произнося последние слова, Крид нарисовал в воздухе кавычки. — Есть люди, от которых не спасет даже магическая защита.
Верно. Дядю Сала лучше не сердить.
— К сожалению, у меня назначена встреча, — мило парировала я. — Мне бы хотелось посидеть с вами, прежде чем я предложу вам подписать договор об аренде.
Крид едва заметно скривил губы.
— А вы никого к себе близко не подпускаете, — подытожил он с иронией.
Я пожала плечами. Он не ошибся.

Я влетела в офис юридической фирмы «Пратт, Аронс, Циглер, Сантос и Кортес» на пять минут позже назначенного времени. Опоздала я из-за пробок на дороге, но, кроме того, меня не радовала перспектива скандала с родителями Вики. А склока могла начаться на глазах у юристов. Вдобавок я провела в этой конторе много часов и потратила целое состояние в связи с предстоящим судебным процессом.
— Доброе утро, Табита, — поздоровалась я с секретаршей. — Где зачитывают завещание?
— Доброе утро, мисс Грейвз, — ответила Таб вымученно учтиво.
Она меня недолюбливала. Но я платила за услуги фирмы, поэтому девушка была вынуждена вести себя со мной вежливо.
— Мы вас не ждали.
«Но мое имя фигурирует в списке присутствующих», — едва не крикнула я, но сдержалась. Доктор Скотт звонил Барни Аронсу в моем присутствии и предупредил его, что меня не будет в офисе.
Табита взяла телефонную трубку, набрала три цифры и уставилась в пустоту. Я давно заметила, что так делают почти все администраторы. Они словно воздвигают невидимую стену между своей неприкосновенной персоной и посетителем.
— Да, сэр. У нас — Селия Грейвз, — прощебетала Табита и захлопала глазами.
А вдруг Аронс пошлет меня очень и очень далеко?
Острый вампирский слух позволил мне расслышать положительный ответ:
— Пригласи ее, пожалуйста.
— Конечно. Спасибо, — Табита положила трубку. — Они в переговорной «Б-9». Поднимитесь на следующий этаж, поверните направо, до конца коридора, затем налево и войдите в третью дверь по левой стороне.
— Благодарю.
— Всего доброго.
Табита попыталась играть в искренность, но с треском провалилась. Ну и ладно. Я отправилась по указанному маршруту. По предыдущим визитам я знала, что этаж целиком отдан под переговорные комнаты. Очень умно придумано. Одни уютные маленькие помещения предназначались для двух-трех собеседников (я часто встречалась именно в такой обстановке с Роберто, когда у него в кабинете воцарялся бумажный хаос), а в других могли расположиться человек сорок-пятьдесят. В последних все, как правило, устраивались за длинным мраморным столом благородного оттенка. Однажды я поинтересовалась у Роберто, как эти каменные монолиты удалось поднять наверх. Он усмехнулся: «С помощью подъемных кранов, лесов, укрепления полов, снятия окон… Селия, не забивай себе голову, а то она разболится».
А «третью дверь по левой стороне» я нашла не сразу. По крайней мере, я вдоволь полюбовалась роскошными абстрактными картинами на стенах и ощутила мягкость коврового покрытия под ногами. В ярко освещенном коридоре было тихо: переговорные комнаты снабдили звукоизоляцией, обеспечивавшей конфиденциальность. А еще я почувствовала отталкивающее магическое поле.
Но в конце концов я отыскала «Б-9». Возле нее дежурила пара вооруженных охранников. Оба — высоченные, в коричневых формах с иголочки, на шее — серебряные цепочки с освященными амулетами. Настоящие спецназовцы. «А они оберегают предков Вики или офисный персонал от разъяренных клиентов?» — подумала я.
Мое появление их совсем не удивило. Значит, кто-то предупредил ребят насчет вампирских клыков. Замечательно. Я уже устала от суматохи, которую вызывали мои новые зубы.
Один из громил попросил меня предъявить водительские права. Потом, пошарив в меню своего карманного гаджета, впустил меня в переговорную и аккуратно затворил за мной дверь.
Увиденное меня впечатлило. У дальнего конца полированного стола устроился Барни Аронс. Остальные сидели лицом к нему и к громадному видеоэкрану. Когда я переступила порог, все разом обернулись.
— Привет, Селия, — сердечно поприветствовал меня Дэвид.
Они с Инес улыбнулись, а я прошмыгнула к свободному месту. Дэвид и Инес управляли поместьем, в котором жила Вики. Дэвид поддерживал фантастический порядок на территории, а Инес — в особняке и в гостевом домике, который стал моим убежищем. Немудрено, что они здесь находились: сама Вики часто говорила, что позаботится о них.
Я присела на краешек стула — так, на всякий случай. Вдруг Кассандра бросится на меня? По крайней мере, дива на меня злобно пялилась. Ее прекрасное лицо внезапно и мало-помалу исказилось гримасой неприкрытой ненависти.
— А ты  зачем сюда явилась?
Отец Вики, легендарный актер Джейсон Купер, поддел жену локтем чуть сильнее, чем требовалось.
— Прекрати, Касс, — прошипел он.
Она смерила его гневным взглядом.
— Я не шучу. Успокойся. Не время и не место.
Но звезда уже встала из-за стола. Я напряглась. Вообще-то я бы справилась с Кассандрой без особых хлопот, но мне не хотелось причинять ей боль. Как-никак, она была матерью моей лучшей подруги. Зачем мне расстраивать Вики? Кроме того, я не сделала ничего дурного. Ведь я любила Вики, как сестру. Но Кассандра изменила тактику: она уселась прямо напротив меня. Затем небрежно достала из сумочки маникюрный набор и принялась полировать и без того идеально обработанные ногти.
Сколько суеты ради того, чтобы продемонстрировать своему врагу притворное безразличие. Значит, Кассандра решила не выцарапывать мне глаза, а предпочла ограничиться «театром одного актера». Меня это устраивало.
В комнате присутствовала и Алекс. Она печально мне улыбнулась. Веки у нее набрякли и распухли: она опять плакала. Детектив Александра стала возлюбленной Вики. Пара даже мечтала сочетаться браком. Я с Алекс особо не дружила, но неплохо ладила.
Неловко было видеть за этим столом соседку Алекс. Сибил Джонс являлась двойником покойной. Она приступила к работе еще в ту пору, когда Вики училась в школе, а позже стала избалованной Викторией Купер, душой общества «золотой молодежи» в Монте-Карло и Хэмптонсе. Если честно, я не представляла, что Сибил настолько вжилась в образ. Правда, у Вики контуры лица напоминали сердечко, а у Сибил был строгий овал. И нос у Сибил совершенно другой. Стрижка — новомодный «ежик» — оказалась бы полной нелепостью для Вики, но именно эта прическа и делала их похожими. Я знала только одно: сам факт существования Сибил превратился в источник вечной боли для Вики. Вдобавок отец и мать не желали смиряться с ее «странностями» и стеснялись  своей дочери.
А в прессу начинали просачиваться сведения о подмене. Вики иногда упоминала о том, что ей жаль Сибил. Барышня вела гламурный образ жизни: драгоценности, путешествия, слава. А теперь? Что ожидало ее в будущем? Все отношения были для нее ложью, поскольку ей следовало хранить тайну. Джеймс Бонд в юбке, не иначе. Мне далеко до подобных высот. Я бы сразу сломалась.
Сибил равнодушно посмотрела на меня. Что ж… мы с ней встречались только раз. Глаза ее тоже покраснели. Что она оплакивала — утрату Вики или финал глянцевой жизни?
Мы хранили молчание. Аронс что-то строчил в разлинованном блокноте. Рядом с ним лежала папка, набитая бумагами.
Наконец Кассандра подала голос:
— Не могли бы мы начать?  Надо управиться за час. В три у нас вылет и куча всяческих дел.
Аронс оторвался от записей, уставился на Кассандру через толстые очки в роговой оправе и заморгал.
— Мы ожидаем еще пятерых заинтересованных лиц. В соответствии с письменной инструкцией мисс Купер, я не должен приступать к чтению завещания, пока все не будут в сборе.
И Аронс вернулся к своему занятию.
— Но у нас самолет. 
Нотариус вздохнул и отложил толстую авторучку фирмы «Waterman». Снял очки и принялся протирать стекла носовым платком.
— Миссис Медоуз, я не понимаю, почему вы решили, что данное мероприятие должно завершиться за один час. Ваша дочь владела обширным поместьем, которое она унаследовала от ваших родителей. И она весьма мудро инвестировала свои собственные средства. Вики креативно и продуманно составила завещание. Она предпочла не только зафиксировать пожелания в форме стандартного письменного, нотариально заверенного документа, но оставила вам видеообращение. Будучи ясновидящей девятого уровня, она точно выбрала время для сегодняшней процедуры. У нас есть… — Он взглянул на золотые наручные часы (наверняка «Rolex») —… восемь с половиной минут. Так что могу вам посоветовать изменить время рейса, — произнес Аронс, склонив голову к плечу.
Я прыснула в кулак, а Александра рассмеялась. Кассандра залилась румянцем.
В дверь постучали. В следующее мгновение я едва не подпрыгнула. Вошел Джон Крид. При виде меня он вздрогнул.
Конечно, он почувствовал мой гнев. Как он смел играть со мной, будто… Будто… что? Да из-за чего я так рассвирепела?
— Как ваш ланч?
— Селия, я…
Джона мгновенно прервал Аронс.
— Благодарю вас за оперативность, мистер Крид. Я был не в курсе перестановок в управлении вашей компанией. Когда меня проинформировали о том, что мои сообщения вами не получены, я попросил номер вашего мобильного телефона у мистера Купера.
— Всегда пожалуйста.
Джон сел рядом со мной, покосившись на Джейсона и Кассандру. Его взгляд и каменное выражение лица подсказали мне, что он не желает иметь ничего общего со своими бывшими клиентами. У меня не хватило духа понаблюдать за реакцией Куперов.
Барни Аронс укоризненно цокнул языком.
— Секретарша в вашей прежней фирме могла быть более внимательной, — резюмировал он, вздохнув.
И снова раздался стук.
— Входите! — воскликнул Аронс.
Дверь распахнулась, а я от изумления раскрыла рот. На пороге стояла бабуля в своем лучшем воскресном платье и с золотой сумочкой — подарком Вики на Рождество. Она устремилась ко мне и порывисто обняла.
— Селия, детка! Слава богу, что тебе удалось выбраться. Я по тебе сильно соскучилась.
Я крепко обняла бабушку.
А за ней в комнату ворвался… доктор Скотт. Его голос зазвучал угрожающим рокотом.
— Селия, я очень рассержен. По-моему, я говорил вам о том, что вам нельзя  сюда идти.
Скотт направился в мою сторону, но Крид молниеносно преградил ему дорогу. Оба начали излучать магическую энергию, и защитное поле прямо заскрипело. Джон принял классическую стойку мага: руки приподняты на уровне бедер, пальцы разведены и согнуты «чашечками». Ясно, приготовился метнуть огненный шар в противника. Док нахмурил густые брови и приподнялся на цыпочки. Думаю, вспомнил навыки воина-экстрасенса.
Атмосфера накалилась. Доктор Скотт мог взорваться в любую секунду.
Бабушка быстро закрыла меня собой. Но мне-то не нужен защитник, а тем более — два. Телохранителем была я.  Поэтому я выбралась из-за спины бабули и заявила:
— Послушайте, давайте успокоимся, ладно? Джефф, я не хотела вас обманывать. Но я все-таки получила отпуск. И теперь я предоставлена самой себе на целые сутки. Согласна, я — пациентка вашей клиники, но решения я принимаю сама. Вы — не мой лечащий врач, а доктор Хаббард не видела никаких проблем в том, чтобы я здесь присутствовала. Я нахожусь на лечении, поскольку так постановил суд, но…
Неожиданно я ощутила озноб. Явный признак того, что ко мне подкрадывается голод. Завтрак уже переварился. Я уставилась на шею доктора Скотта, на пульсирующую под кожей вену… Рот наполнился слюной. Передо мной был не просто добрый, но взвинченный док. Я зашипела. Все испуганно отпрянули. Мир для меня сузился до крошечной точки. Пальцы скрючились, кожа заискрилась зелеными огоньками. Дрогнули лодыжки, согнулись колени. Я выбрала себе жертву.
Нет. Только не сейчас. Ведь в комнате моя бабушка. 

Неожиданно порыв ледяного ветра отбросил мои волосы назад. Наверное, пряди ударили по лицу Джона. Температура в комнате снизилась, из моих губ вырывались облачка пара. На стекле, закрывавшем фотографию с видом океана, появилась надпись: «Прекрати». 
Я услышала, как включился обогреватель. Мои ноги обволокло теплым воздухом, он начал подниматься выше, к моему затылку. Но холод успел прогнать вампирскую жажду, и я обрела рассудок. Поспешно отодвинув стул от стола, я отнесла его в дальний конец комнаты, забралась на него с ногами, притянула колени к груди и попыталась расслабиться. Скорей бы прошла реакция хищника. Окружающие тоже осторожно заняли свои места. Бабуля нервничала, и мне не понравилась ее реакция. Но я, конечно, не могла ее винить. Хотелось надеяться, что «недоразумение» не скажется на наших отношениях.
— Спасибо, Вики, — поблагодарил призрака Аронс.
Он вытер испарину со стекол очков и снял трубку телефона.
— Бекки? Фаза конфронтации закончена. Пожалуйста, впусти нашу следующую гостью и принеси напиток для мисс Грейвз.
Ух, ты!  Неужели Вики даже это предвидела?
Тем временем открылась незаметная дверь в углу. В комнате очутилась чуть растрепанная брюнетка Бекки. Я и раньше встречала ее в офисе. Она обернулась и жестом пригласила кого-то войти. Затем поднесла мне кружку-термос, наполненную густой горячей жидкостью. Я вдохнула аромат французского лукового супа.
Следом за Бекки порог переступил бледный веснушчатый юноша с копной рыжих волос. Аронс встал и протянул ему руку через стол.
— Мистер Мерфи? Барни Аронс. В прошлом месяце мы с вами беседовали по телефону. Спасибо, что навестили нас. Надеюсь, добрались без проблем? Отель вас устраивает?
Я видела парня впервые в жизни — похоже, как и остальные.
Джейсон и Кассандра озадаченно переглянулись.
— Да, сэр. Никогда не летал на частном реактивном самолете. А Молли и нашим девочкам очень нравится в гостинице. Но зачем вы сняли для нас такой роскошный «люкс»? Сгодился бы и обычный номер.
— Мисс Купер очень четко обозначила свои пожелания относительно вашего пребывания. Вам должны предоставить все самое лучшее, невзирая на расходы. Поэтому, прошу вас… наслаждайтесь. — Он указал на место между Кассандрой и Джейсоном. — Мы может приступить.
Мистер Мерфи замер как вкопанный, и у него отвисла челюсть при виде родителей Вики. Потом он сглотнул. Немалых сил ему стоило овладеть собой и не опозориться перед важной публикой.
Аронс упомянул, что мы ждем пятерых.  Итак: Крид, бабуля, доктор Скотт и мистер Мерфи. Где же последний приглашенный? Или это — сама Вики? Я поставила перед собой термос с супом и поинтересовалась:
— Мистер Аронс, а пятый участник?
Нотариус кивнул.
— Разумеется, Вики. Кстати, я кое о чем вспомнил, — он обратился к Мерфи. — Вы ничего не имеете против привидений? Или вампиров, колдунов и экстрасенсов?
А здесь собралась весьма занятная компания.
— У меня есть двоюродная сестра — маг, а моя бабушка после смерти задержалась в доме, пока мы не разыскали ее завещание. Кровососов я не люблю, а телепатов побаиваюсь.
— Отлично. Позвольте мне провести формальную процедуру знакомства.
И Аронс по очереди представил нас всех мистеру Мерфи.
Свою речь он закончил такими словами:
— А теперь взгляните на потолок. Там вы увидите сверкающее облачко.
Мы послушно запрокинули голову и узрели небольшое скопление газа.
— Покойная захотела лично присутствовать на чтении своего завещания. Надеюсь, никто не против.
Мистер Мерфи пожал плечами.
— Наверное, с этим ничего не поделаешь, правда? Призраки делают что пожелают. Но если она начнет швыряться тяжелыми предметами, я отсюда смотаюсь. Короче, призрак, если хочешь говорить, держись под потолком.
Мы весело рассмеялись.
— Превосходно, — произнес Аронс довольным тоном. — Все четко по расписанию.
Он взял дистанционный пульт и направил его на стену. Свет погас, задвинулись автоматические шторы.
Затем Аронс нажал клавишу своего лэптопа. Громадный экран, закрывавший собой окно, ожил. Я не удержалась от улыбки, когда на экране возникло лицо Вики. Она устроилась в удобном кресле возле шкафа, забитого книгами по юриспруденции. Полагаю, запись сделали в одном из здешних кабинетов. Она посмотрела прямо на меня, и ее взгляд потеплел. Затем она принялась изучать остальных, подмигнула Алекс и послала воздушный поцелуй. Та залилась слезами.
Я тихо переставила стул, чтобы иметь лучший угол обзора.
— Мои родственники, друзья и гости, — начала Вики. — Спасибо вам, что пришли. А вас, Барни, благодарю за то, что вы всех собрали. У вас ведь возникли сложности.
— Это наша работа. Для того мы и существуем.
— Да, но вы делаете больше, чем обязаны.
Вики сразу же ответила на слова нотариуса, и меня озарило. Вампирское зрение имело свои преимущества — в частности, способность прекрасно ориентироваться в темноте. А глаза у Вики были слегка остекленевшие: похоже, во время съемки она впала в транс. Она собиралась по-настоящему «говорить» с нами. Надо прояснить ситуацию, а то другие слишком озадачены.
— Ты действительно с нами, Вик? Ты нас видишь в будущем? — уточнила я.
Вики повернула голову и произнесла:
— Ты всегда была одним из самых сообразительных людей среди моих знакомых, Селия. Да, я здесь — и я в прошлом. Если ты все проверишь, то убедишься, что съемка сделана не меньше года назад. К сожалению, я точно не знаю дату своей смерти. У ясновидящих всегда так. Мы часто блуждаем в потемках. Но вы для меня — как на ладони. Грустно, что Дона не смогла прийти. Но гораздо важнее, чтобы она поправилась. — Вики помолчала и обратилась к своему двойнику: — Сибил, мне нравится твоя новая прическа.
Сибил ахнула и поднесла руку к волосам.
— Ой… спасибо.
Глаза Вики блеснули. Наверное, оператор решил, что она чокнутая. А возможно, и нет.
— У Барни есть полный текст завещания, и каждый из вас получит копию, — продолжала Вики. — Но я бы хотела поговорить с вами лично. Дэвид и Инес, вы мне очень дороги. Даже после того, как я перебралась в Берчвудз, вы бережно ухаживали за моим поместьем, а это — тяжелый труд.
— Ладно… — смущенно вымолвил Дэвид. — Мы бы и бесплатно работали… там же красиво…
— Знаю, — перебила его Вики, а он в изумлении умолк. — Занимайтесь им столько, сколько пожелаете. Дэвид, Инес — поместье ваше. Заботьтесь о нем. Инес, ты можешь привезти туда свою маму.
Инес разрыдалась.
— Мисс Вики, не надо. Дом… безумно дорогой.
Вики фыркнула.
— А какой мне от него прок? Парить под потолком я могу где угодно. Инес, прошу тебя, прими мой скромный подарок. Кроме того, я оставляю вам достаточную сумму денег для того, чтобы хватило на уплату налогов и все прочие расходы.
— Что за абсурд!
Кассандра не выдержала. Она вскочила и стукнула кулаком по столу.
— Я не стерплю, чтобы моя дочь оставила слугам  особняк. Он стоит несколько миллионов долларов.
— Мама, заткнись,  — резко оборвала ее Вики. — Не моя вина, что бабушка поместье завещала именно мне. Ты сделала свой выбор. Я горжусь и тобой, и папой. Но мое имущество я оставлю, черт побери, тому, кому пожелаю. Ты собираешься оспорить мое завещание, но я предприняла соответствующие меры. И да будет тебе известно, дело я выиграю. А теперь… сядь.
Я усмехнулась. Лишь после смерти Вики наконец-то обрела свободу.
— Умница девочка, — шепнула я.
Бабушка ткнула меня локтем в бок.
— Мисс Медоуз, послушайте свою дочь, — внятно произнес Аронс.
Негромко зарычав, Кассандра плюхнулась на стул с такой силой, что взвизгнули пружины.
— Спасибо, — кивнула ему Вики. — Инес и Дэвид — больше никаких возражений. Планируйте свою жизнь в соответствии с тем, что земля — ваша. До завершения судебного процесса будете арендовать поместье. У Барни уже готовы бумаги, которые вам нужно только подписать. Стоимость аренды — один доллар в год. И ничего не бойтесь. Селия, я попросила Барни нанять землемера. Твой гостевой домик отделят от особняка. Он станет самостоятельным объектом недвижимости. Он твой, Селия.
Что? 
— М-м-м… Нет слов, Вик, — пробормотала я.
— Тебе необходимо жить возле океана. Обязательно. Поэтому участок берега присоединят к твоему дому. Надеюсь, ты не против, Дэвид.
— Конечно, нет, мисс. Если я хочу поплавать, то пользуюсь бассейном.
— А сейчас об остальной моей недвижимости… Селия, ты ведь знаешь, что я владею холдинговой компанией «Ч и С»?
Вики лукаво улыбнулась. У меня мелькнула догадка, но название поставило меня в тупик.
— Я намекну. Одно из зданий построено в викторианском стиле, а прямо перед ним растут пальмы.
— Ты владеешь моим офисом? — вырвалось у меня.
— Ура. Угадала с первой попытки. Офис тоже твой. Пообещай мне, что пригласишь меня на новоселье. И сообщи все Рону.
Я расхохоталась, представив, как взбесится Рон.
— А что означает «Ч и С»?
Вики постучала кончиком пальца по лбу.
— «Чипсы и Сальса». В честь наших поздних посиделок в «Ешь и пой» с тобой, Эммой и Доной. Эмме я завещаю тот многоквартирный дом, в котором она живет. Барни отправит ей официальное письмо и пакет документов, иначе она не поверит. Дону тоже ожидает сюрприз, а какой — не скажу.
Вики, нам будет тебя не хватать. И насчет Эммы Лэндингэм она не ошиблась. Та признавала точность и четкость во всем, до последней буквы. А наши девичники в кафе… Видимо, они немало значили и для Вики.
— Ты… поразительная женщина, Виктория Купер.
Вики ответила мне легким поклоном.
— Да. Была.
Я услышала приглушенный смех Джейсона. Он зачарованно смотрел на экран. Возможно, он прежде не подозревал, какая она удивительная. Жаль.
— С недвижимостью покончено. Настала очередь того, что Барни называет «сухим остатком». Я разделила свои накопления на четыре части — вернее, на пять.  Как ни печально, пятую часть денег придется истратить на судебные издержки, связанные с процессом по иску моей матери относительно оспаривания завещания. Ничего не поделаешь… Ты не отступишься, мама, но я все предусмотрела.
— Какого же ты низкого мнения обо мне, — прошипела Кассандра.
— О нет, мама. Ты умелая деловая женщина и талантливая актриса. Но сегодня ты опять прячешься за маской. Я умоляю тебя остановиться, пока ты не вынудила папу бросить тебя. Твое будущее неясно даже для меня. Все дело в выборе. Селия права. Если бы ты могла что-то видеть сквозь злость и обиду, ты бы поняла бабушку. Она лишила тебя наследства, и ты была вынуждена начать самостоятельную жизнь и заработать капитал. Твоя мать знала, что это тебя подстегнет. Она обладала мудростью. Куда нам до нее. А большую часть своего состояния она приобрела благодаря моему таланту, как ни противно тебе это признавать.
Я невольно пожалела о том, что Вики упомянула мое имя, поскольку Кассандра тут же переключилась на меня.
— Ты настраивала мою дочь против меня. Ты на нее влияла и ею манипулировала. Стерва! Клянусь, ты не увидишь ни гроша.
— Селия не имеет никакого отношения к моим решениям, мама, — отчеканила Вики. — Но ты меня не слушала, когда я пыталась до тебя достучаться… Селия… — Вики запнулась и вдруг панически прокричала: — Нет!  Селия, Джон, сделайте что-нибудь!
Я повернула голову к Криду и увидела яркую красную вспышку. Крид оттолкнул меня, и я пролетела через комнату, ударилась о стену и сползла на пол. А Крид вытянул руку вперед, как будто обороняясь. Раздался звон разбитого стекла и треск ружейного выстрела.
Неожиданно включился свет. В воздухе в дюйме от моего стула зависла пуля с медным покрытием. Круглая, типа «Glaser», разрывная. Такими пользуются полицейские, когда не хотят, чтобы под шальную пулю угодил невинный человек. Им отдают должное и телохранители, когда стреляют в плохих парней и заботятся о безопасности своего клиента. Облачко — дух Вики — отделилось от потолка и бережно окутало меня. Вряд ли морозный воздух мог стать надежной защитой, но сама мысль о том, что Вики здесь, была приятна. Через пару секунд рядом со мной оказалась бабушка.
Я почувствовала, как магическое поле перекрыло все пространство. Вторая и третья пули не сумели проникнуть в комнату. Они также парили — но уже по другую сторону окон. От мощной энергии у меня все волоски на теле встали дыбом, но прикосновение не жалило, а походило на нежную ласку. Ощущения напоминали эротические, но, увы, им предшествовала попытка убийства.
Немногие маги способны сотворить такой силовой щит без предварительных заклятий. Даже Бруно. На столе стояла коробка с бумажными салфетками. Крид взял одну и обернул ею пулю, чтобы не оставить на поверхности отпечатков пальцев.
— Она понадобится полиции, — заявил он. — Есть соображения, откуда прилетела пташка?
Вики покачала головой. Она была не на шутку потрясена случившимся.
— Ни малейших. Извини. Я заметила только красный огонек вроде лазерного прицела винтовки. Наверное, именно поэтому я тебя сюда и пригласила, Джон.
Вики погрузилась в раздумья, а живые «гости» пристально уставились на меня. Я с трудом поднялась на ноги. Спина сильно ныла, что смутило Крида. Я отмахнулась от новых извинений — отчасти потому, что пока еще не решалась посмотреть ему в глаза после того эротического эффекта.
— Я в порядке, — вымолвила я. — У меня же вампирский метаболизм. А вы здорово поработали с окном, Джон. Вы будете поддерживать защитное поле до конца нашей встречи или мы переберемся в другое место?
Вики на экране молчала, а Барни Аронс что-то печатал на клавиатуре своего лэптопа.
— Нет, — произнес Барни. — Будем в переговорной. Я активировал аварийные защитные экраны этого этажа и отправил Бекки письмо. Она вызовет полицию. Мы в безопасности. Надо мне быть повнимательней.
— Однако Вики нас выручила.
— Она — просто чудо, — восхитился Аронс. — Мистер Крид, можете ликвидировать ваше энергетическое поле, когда сочтете нужным.
— Я оставлю его, пока пули не заберут в качестве улик. Не хочу, чтобы они исчезли.
— Благодарю за комплимент, — произнесла Вики с экрана. — Кстати… Селия, ты не доверяешь большинству людей. Но у тебя действительно имеются для этого серьезные причины. Позволь мне заверить тебя в том, что Джон Крид, несмотря на то, что он бывает поганцем, проявил по отношению к тебе абсолютную честность. Клянусь тебе. Вскоре он тебе потребуется. В общем, рассчитывай на его мастерство и отвагу.
Джон фыркнул.
Я ухмыльнулась, подняла упавший стул и, скрывая боль, села.
— Похвала Вики дорогого стоит. Она-то была реалисткой.
— Но давайте завершим нашу беседу, — продолжала Вики как ни в чем не бывало. — Сибил, тебе я оставляю мою одежду, драгоценности и «Кадиллак-трансформер». Бедняжка, ты оказалась в самом пекле. По крайней мере, ты сможешь продать меха и приобрести себе какие-нибудь обновки. — Вики повернула голову. — Мама… Ты забрала у Сибил вещи? Зачем? Какова твоя цель?
А Кассандра Медоуз — та еще штучка… Нелепо и смешно до слез.
— Они не принадлежали ей.  И платила за них я. Эти тряпки являлись униформой, и я имею право распоряжаться ими по своему усмотрению. Девушка на нас уже не работает.
— Ой-ой-ой, — возмутился Джейсон. — Касси, ты ни словом не обмолвилась об одежде. Это глупо и бессмысленно.
Кассандра скривилась. Заговорила Сибил.
— Ко мне пришли люди. Они утверждали, что они из местного благотворительного фонда. Вели себя очень мило, и я бы не возражала, если бы они меня предупредили о своем визите заранее.
Джейсон изможденно застонал.
— Безусловно, мы вернем тебе одежду, Сибил. А если не получится, то я лично  все возмещу. И прости мою жену. Горе сделало ее… ну, сама понимаешь.
— Спасибо тебе, папа, — произнесла Вики. — Итак, мои сбережения — помимо того, что вы получили, за исключением некоторых моих распоряжений и судебных трат — будут разделены следующим образом. Одна четверть достанется Хетер Александре, моей возлюбленной. Суммы, конечно, недостаточно для того, чтобы показать тебе мою любовь, но кроме денег мне сейчас нечего тебе дать.
У Алекс задрожали губы. Сибил коснулась ее руки.
— Еще четверть моего капитала будет дарована клинике Берчвудз для того, чтобы там построили новый корпус. В нем разместится «Центр для особо одаренных детей имени Айви Грейвз». Добрый десяток лет он просуществует благодаря инвестициям и акциям. Доктор Скотт, детали я поручаю проработать вам. Вы в курсе моих пожеланий, связанных с проектом, включая программы, клиническое и амбулаторное лечение. Эмили, хорошо, что ты находишься тут, вместе с Селией, и слышишь мое пожелание. Селия, ты получишь четверть моего капитала, хотя я догадываюсь, что ты захочешь отдать деньги центру. Но постарайся оставить себе хоть немного.
Джефф Скотт перевел взгляд на потолок, куда уже вернулся призрак Вики.
— Я обо всем позабочусь.
Моя бабушка всхлипнула. А я и сама едва не разревелась. Я не представляла, что Вики сделает нечто подобное. Но если выбирать между мной и центром для необычных детей, выбор будет в их пользу. «Сразу же подпишу чек на всю сумму», — решила я. Сама себя я еще могу прокормить.
Крид протянул мне коробку с бумажными платочками.
— Если бы подобный центр существовал, вероятно, твоя сестра Айви сумела бы обуздать свой дар… — мягко проговорила Вики. — А мне бы не пришлось торчать в психушке годами…
Комната огласилась восклицаниями протеста.
— Не надо. Друзья мои, благодарю вас за моральную поддержку, но у меня слишком хрупкая психика. Я старалась наладить контакт с окружающим миром с переменным успехом. Спросите доктора Скотта. Я умело это скрывала, но каждый раз, когда вы навещали меня в Берчвудз, получала очередную порцию стресса. В данный момент я пребываю в здравом рассудке и способна распорядиться своим движимым и недвижимым имуществом в соответствии с юридическими нормами и медицинским заключением. Вот почему процесс по твоему иску будет тобой проигран, мама.
Та скорчила недовольную мину.
Облачко проплыло перед Кассандрой Медоуз. Затем оно повисло возле Сибил. А потом призрак испарился. Сибил резко обмякла и стукнулась лицом о мраморную поверхность стола — да с таким неприятным звуком, что я вздрогнула. В следующее мгновение она выпрямилась, но… это была не Сибил. Рядом с Алекс находилась Вики Купер.  Алекс нервно сглотнула слюну, но не пошевелилась. Я мысленно похвалила ее. Алекс любила Вики, но сидеть возле человека, в которого вселился призрак, страшновато.
А Вики-Сибил обратилась к нотариусу:
— Мистер Аронс, приступим.
Экран разделился на две половины. На одной — прежняя Вики, на другой — нынешняя.
— Мама, я собираюсь внести ясность. При жизни мной никто не манипулировал. Я могла впадать в отчаяние и сердиться, но после смерти ни лжи, ни предательства быть не может. Призраки никогда не врут, мама. Спроси любого специалиста. Поэтому я говорю вам всем, что мое завещание подлинное, оно составлено по моей доброй воле и не по принуждению. Не так ли, Барни?
Аронс кивнул. Вики-Сибил продолжила свою речь. Даже интонации ее голоса изменились. Впечатление было жутковатое, и у меня по спине побежали мурашки.
— Я намеренно, осознанно исключаю родителей из списка. Не потому, что хочу им отомстить. Отнюдь. Я их люблю. Но у них имеются свои капиталы. В моих средствах они не нуждаются. А сейчас — последний пункт моего завещания, который, несомненно, вас изумит. Но мой девятый уровень ясновидения меня никогда не обманывал.
И Вики указала на мистера Мерфи.
— Уверена, вы гадаете, кто этот рыжеволосый юноша, сидящий возле моего отца. Иногда он и его семья являлись мне в видениях, но почему — не понимаю. Но такая информация невероятно важна. Я научилась доверять своим инстинктам, хотя поначалу решения казались мне бессмысленными. Барни, вы разыскали молодого человека. Спасибо вам. Представляю, какой это был адский труд и для полицейского, и для частного сыщика. Увы, сэр, я не знаю вашего имени на момент записи, и, думаю, вы тоже.
Мерфи покачал головой.
— Похоже, вы добрая женщина, но я вас в жизни ни разу не видел.
— Селия, — вымолвила Вики, — выполни и мою просьбу. Твоим помощником будет Джон Крид. Потратьте столько денег, сколько потребуется, но выясните, почему юноша приглашен на чтение моего завещания. Я официально нанимаю вас обоих для проведения расследования. Что связывает его со мной? Какая тут кроется тайна? Меня это здорово нервирует.
Вики-Сибил помолчала и обратилась к Мерфи:
— Сэр, я с радостью извещаю вас о том, что вы и ваше семейство унаследуете четверть моего капитала, а именно — около двадцати четырех миллионов долларов… после уплаты налогов.
— Боже мой! — воскликнул парень.
Я была потрясена. Вики оставила ему целую гору долларов. Значит, мне она завещала двадцать четыре миллиона. А еще — дом и офис в придачу? 
— Естественно, — заметила Вики, — вам придется дождаться окончания судебного процесса по иску моей матери, но я прибегла к особому варианту страхования и сохранила определенную сумму на депонентском счете юридической фирмы. Мистер Аронс выдаст вам деньги сейчас. Сумма невелика: сто тысяч долларов, но качество вашей жизни немного улучшится.
Она устало вздохнула.
Мерфи уставился на Барни Аронса.
— А меня не разыгрывают? В комнате не прячутся люди из какого-нибудь реалити-шоу?
Аронс помотал головой и слегка улыбнулся. А Сибил опять ударилась лицом о стол. Спустя пару секунд спустя она прижала ладонь к носу, из которого текла кровь, и обвела нас смущенным взглядом.
Вики исчезла. Аронс выключил экран. «Может, позже он покажет Сибил запись», — подумала я.
Потом завещание зачитали целиком. Приглашенные столпились вокруг Аронса, пытаясь выяснить детали. Но я была не из их числа. Я вымоталась. Наверное, Джефф был прав. Но я не могла поступить иначе. Порой надо сделать выбор и принять предложенное. Других вариантов у меня не имелось.
— А сейчас вы готовы поесть? — Джон поддержал меня, не дав упасть. — Вам не помешает порция белков, Селия.
Вероятно, у меня разбушевалось воображение: ощущение от его прикосновения весьма походило на ту магию, которую я испытала прямо на себе. По моему телу распространилась волна тепла. Я охнула и отшатнулась.
Однако я не собиралась отказываться от пищи. Только надо соблюдать дистанцию с Кридом.
— Умираю от голода. Но как мы прорвемся через защитное поле?
— А я на что? — Крид заговорщицки усмехнулся. — Кто его сотворил изначально? Эта контора постоянно просит о помощи «Миллер и Крид». Вы разве никогда не слышали о черном ходе кодировщика? Кроме того, вы нуждаетесь в защите до тех пор, пока не поймали снайпера.
С этим точно не поспоришь. В итоге Крид взял меня под руку, и… хотите верьте, хотите нет, но мы с ним спокойно прошествовали через дверь, запечатанную заклинанием. И у меня только кожу чуть-чуть покалывало.
Надо бы начислить Криду очки за стиль.

На ланч мы отправились в его «Феррари» модели «599 GTB». Упомяну для протокола: тачка крутая. Конечно, я люблю свою «Миату», но машина Крида… Низкая посадка, вытянутая обтекаемая форма, ярко-красная, двенадцатицилиндровый V-образный двигатель, способный рычать, как лев, и мурлыкать, как котенок, — в зависимости от настроения водителя. Салон обтянут красной кожей, приборная доска — из отполированного дерева, а сиденья — поудобнее некоторых кроватей, на которых мне случалось спать. А еще «Феррари» разгонялась с места до полной скорости за три секунды. Я решила перекусить в «Ешь и пой», а заведение расположено на другом конце города. Так что длительная поездка превратилась в сплошное удовольствие.
«Ешь и пой» — семейный ресторанчик, притулившийся возле университетского кампуса. Сам он тесноватый и старый. Большинство столиков — для двоих. На ослепительно-белых скатертях стоят шарообразные красные свечи, придающие залу интимность. Некоторые шутят, что полумрак скрывает грязь, но на самом деле в «Ешь и пой» — безупречная чистота, а повара готовят просто потрясающе. Тут есть и патио с уютной нишей, но мы заняли столик в помещении, у крошечной сцены, на которой по пятницам поют караоке.
Именно в «Ешь и пой» мы поминали Вики.
Странно, но все как-то переменилось. Не знаю, сумею ли я переступить порог «Ешь и пой» без печали в душе.
— Селия.
Не успела я опомниться, как оказалась в медвежьих объятиях Барбары. К счастью, мне удалось справиться с приступом вампирской жажды. Отпустив меня, Барбара бережно приподняла мою верхнюю губу. Я понимала, что она искренне мне сочувствует, поэтому не обиделась.
— А я и поверить раньше не могла, — сообщила она. — Подумала: наверняка я пьяная была, когда мы прощались с Вики. Да… Зубки у тебя острые. — Цокая языком, она поволокла меня к столику.
Крид побрел за нами.
— Садись, милая. Пабло старался приготовить тебе хорошую еду. Мы прочитали все, что нужно. Заглядывай к нам, не стесняйся.
— Правда? Спасибо! — радостно воскликнула я.
Обожаю стряпню Пабло. А успехи в Берчвудз вселяли в меня надежду на то, что однажды я буду пережевывать твердую пищу.
Крид окружил меня энергетическим куполом, извинился и удалился, чтобы сделать несколько звонков в одиночестве. Я воспользовалась возможностью, достала из сумочки мобильник и набрала номер Бруно.
— Алло? — ответил он сразу же, но я почему-то насторожилась.
Странно. Его голос звучал напряженно, а я чувствовала себя виноватой. «Скажу все как есть, — расхрабрилась, — и полегчает».
— Привет. Как дела?
— О, Селия… Замечательно. Но как ты добралась до телефона?
Какой-то он скованный и рассеянный.
— Меня отпустили на день. Ты не получил моего сообщения?
Я нажала клавишу громкости и увеличила ее до максимума.
— Нет. Прости. У меня запарка.
— В общем, у меня есть интересные новости. Бруно…
Наконец-то он услышал мой главный, безмолвный вопрос и моментально сосредоточился. А у меня перестало сосать под ложечкой.
— Что стряслось?
Я быстро ввела Бруно в курс дела, не забыв сообщить ему о снайпере и о расставании Миллера и Крида.
— Какие у тебя планы? Ведь Миллер — твой потенциальный босс.
— Вот дерьмо! — рявкнул Бруно. — Он ни словом не обмолвился, скотина. Я только сегодня утром беседовал с Миллером, а он будто в рот воды набрал. Но я-то собирался работать в его фирме, потому что меня позвал Джон Крид. У Миллера колдовского таланта меньше, чем у безымянного пальца Крида.
— Поблагодарите вашего собеседника, Селия. — Крид замер надо мной, расплывшись в улыбке. — Но пусть он свяжется со своим адвокатом. Кстати, сделку еще можно расторгнуть. А я буду рад сформировать новую компанию с мистером де Лука в качестве партнера.
— Неужели? — заволновался Бруно. — Слушай, передай ему…
— Действуй сам. А мне надо в дамскую комнату.
Я вручила Криду свой мобильник, и они с Бруно принялись оживленно обсуждать детали будущего договора. Меня устраивал такой расклад. Вдобавок Бруно будет трудиться в здании, принадлежащем мне.  Блеск.
Когда я возвратилась, мобильник лежал на столике, а перед Джоном стояла тарелка со сложным гарниром. Он сконфуженно произнес:
— Надеюсь, вы не против. Я чудовищно проголодался.
— И я. Продолжайте.
Я взяла стакан с толстыми стенками, который явно предназначался для «недоделка». Содержимое было теплым и невероятно аппетитно пахло. Но аромат — это еще не все. У густой жидкости оказался металлический привкус, и к тому же в ней плавали крупные кусочки сыра. Я едва не поперхнулась.
К столику подрулила Барбара. Ей не терпелось узнать, как мне понравилось угощение. Что делать? Соврать и поберечь самолюбие хозяйки ресторана или заказать классический молочный коктейль?
— Специи подобраны неплохо, не слишком много чеснока и лука. Но странное послевкусие. Может, использовать другой сорт сыра? К сожалению, мой организм не принимает твердую пищу.
Барбара что-то записала в блокнотик и, похоже, не обиделась.
— Но для первой попытки роскошно, — выдохнула я.
Она забрала у меня стакан.
— Рано сдаваться. Погоди секундочку.
Потянулись мучительные минуты. Я старалась не смотреть на тарелку Крида. Он сражался со своей порцией, когда я увидела Барбару — она буквально летела ко мне.
— Сюрприз, — гордо провозгласила она.
Я сделала робкий глоток. М-м-м-м…
— Совсем неплохо, Барбара. А какие ингредиенты?
Когда она ответила, я впала в ступор.
— Мы немного нагрели коровью кровь, и я полностью размолола сыр блендером.
— Что? — хрипло спросила я.
Барбара посмотрела на меня как на сумасшедшую.
— Разумеется. Милая моя, тебе положено употреблять белки, и ничего зазорного тут нет. К тому же кровь коровы напоминает человеческую. Свиная полезнее в питательном плане, но с ней можно заполучить целый букет болезней.
Джон усмехнулся и поднес к губам кофейную чашку. Ну и ладно. Я же не червяков ем, в конце концов…
Вскоре мой стакан опустел. Мне действительно понравилось пойло. У меня появились силы и согрелись руки, хотя я не замечала, что они замерзли. Я даже хотела вылизать остатки коктейля, но сдержалась.
А потом мы с Кридом перешли на «ты». Мы пытались понять, что за снайпер стрелял в меня. Немного растерявшись, я показала Криду клеймо проклятия и поведала о визите сирены.
— Ты уверена, что раньше метки на ладони не было?
— Да.
Крид держал меня за руку и водил кончиком указательного пальца по контуру уродливой «черной метки». На сей раз в его прикосновении не было ничего эротичного, что очень меня порадовало. Зачем мне лишние треволнения?
— Подобный уровень иллюзии способна поддерживать только демоническая энергия.
Я поежилась — ведь я не забыла о том, как столкнулась с демоном на парковке бейсбольного стадиона. Не представляю, как я уцелела.
— Однако это обычная маскировка, — пробормотал Крид. — Проклятие вообще-то не демоническое. Совершенно непонятная штука. И наслали его на тебя не вчера и не сегодня. — Крид покачал головой. — А твоя жизнь весьма занятна.
— Ага. Расскажи мне поподробней.
Столики обслуживал Хуан, старший сын хозяина. Я его знала еще мальчишкой — тогда он не умел толком справляться с тяжелыми подносами. Теперь он вырос: стал умным и красивым парнем. Сейчас Хуан щеголял в белоснежной рубашке и отглаженных черных брюках. Я улыбнулась ему, когда он принес мне третью «Маргариту». Крид отлучился, поэтому мы с Хуаном поболтали, и он выложил мне семейные сплетни.
Ненавижу сидеть спиной к дверям. Но я была вынуждена занять это место. А Хуан внезапно напружинился. Что такое? От входной двери донесся шум. Я резко обернулась.
Трое импозантных мужчин в дорогих костюмах влились в зал и пристально вглядывались в полумрак. Я быстро сообразила, что им нужен кто-то из нас двоих — Крид или я. Группу возглавлял Джордж Миллер. Черт побери, откуда он узнал? Конечно, у Крида — шикарная «Феррари», но «Ешь и пой» находится на окраине, и вряд ли Миллер бывал здесь раньше.
Хуан недовольно хмыкнул. Очевидно, что эти типы нарывались на неприятности.
Миллер был сердитым, но мертвенно-бледным. Когда я его видела в последний раз, он показался мне невероятно красивым. Хорошая наследственность плюс качественные пластические операции. Подтянутый, ухоженный. Но сейчас его широкоскулое лицо приобрело землисто-серый оттенок, а кожа покрылась испариной. Пальцы у Миллера дрожали. Левая рука безжизненно повисла. Какой-то официант случайно задел его, и у Миллера подкосились колени. Только молниеносная реакция спутников спасла его от падения. Краем глаза я заметила Барбару. Хозяйка ресторанчика бросилась ему на помощь, но Миллер отмахнулся.
— Что с ним? — прошептал Хуан.
— Последствия связующей клятвы.
— Он что, ее нарушил? Он чокнутый?
— Возможно, — ответила я и пригубила коктейль.
Миллер и его спутники медлили, а я притворилась, что просто отдыхаю за бокалом «Маргариты». Мало ли — вдруг Джордж часто захаживал в «Ешь и пой»?
— Ты с ним знакома? — еле слышно спросил Хуан.
А он уже не ребенок. Теперь он вполне сгодится на роль вышибалы, если потребуется. Хуан — крепкий парень, но я надеялась избежать потасовки. Ребята из «М и К» — профессионалы.
— Немного, — призналась я. — Но, похоже, Джон Крид, который пришел сюда со мной, связал своего бывшего компаньона клятвой.
Хуан тихо выругался. Я, в свою очередь, не шевелилась и молилась о том, чтобы не пострадали посетители. Но и они начали о чем-то догадываться. Когда Хуан исчерпал весь свой репертуар, он вздохнул и произнес:
— Я тебя прикрою. Но ты оплатишь ущерб.
Я кивнула и расстегнула джинсовую куртку. Перед отъездом от нотариуса я забрала из «Миаты» кое-что из обычного арсенала. Без оружия чувствую себя голой.
Хуан попятился и замер у барной стойки. Там он как раз хранил пистолет. Затем он взглянул на свою сестру: Лола мгновенно скинула пиджак метрдотеля и надела фартук официантки.
— Мисс Грейвз, — процедил Джордж Миллер, направляясь прямиком ко мне.
Вблизи он напоминал полутруп. Ну и запах был соответствующий. Полагаю, виновато вампирское обоняние, но от Миллера и вправду несло протухшим мясом. Мой желудок протестующе подпрыгнул, хотя я держала «Маргариту» у самого носа, пытаясь защититься от вони. Я даже мисочку с соусом подвинула ближе к себе. Домашняя сальса Пабло очень острая, и специй он не жалеет. Может, перец меня хоть немного спасет. Не особо люблю этот жгучий аромат, но он гораздо лучше, чем смрад Джорджа…
— Мистер Миллер.
Я одарила Миллера вежливой улыбкой, мысленно твердя себе: «Меня не стошнит. Ни за что. Я выдержу. Сознание выше бытия».
Существуют разные связующие клятвы, и каждая из них страшновата по-своему. В данном случае применили нечто вроде заговора на омертвение. Значит, плоть у Миллера действительно разлагалась. И если он а) не осуществит полную компенсацию, или б) ему не ампутируют руку до тех пор, пока гниение не распространится выше, или в) он не убьет Крида, — Миллер мог лишиться не только одной конечности.
— Прошу прощения за беспокойство. Но я бы хотел предупредить вас относительно моего бывшего партнера.
Я молчала. Боялась, что меня вырвет. Честно.
— Вы должны унюхать — что он сделал со мной. Чуете?
Я сглотнула желчь и ухитрилась ответить сквозь стиснутые зубы:
— А он считает, что вы первым начали.
— И вы ему верите? — фыркнул Миллер.
Я взяла мисочку с сальсой и втянула ноздрями пряную смесь. Удача была со мной: горстка перца, лука и специй прогнала отвратительную вонь.
— Мы легко все выясним, — заявила я нормальным голосом. — В ваших корпоративных документах, удостоверенных государственным нотариусом, должна иметься запись о клятвах. А вы не производите впечатления рассеянного человека, который не читает бумаг.
Щеки Миллера слегка порозовели.
— Джон применил черную магию.
— Не согласна. Колдовство, используемое для фиксации связывающих клятв, — нейтральная сила, — парировала я. — Энергии, грубо говоря, безразлично, для каких целей она используется. Если бы Крид сам нарушил клятву, его сила обратилась бы против него.
— Неужто? — язвительно вымолвил Миллер.
Теперь покраснела я.
— Я окончила университет со степенью бакалавра-исследователя паранормальных явлений и была помолвлена с могущественным магом.
Миллер затрясся — то ли от злости, то ли от отчаяния. А потом разъярился. Его зрачки сузились, а челюсти напряглись.
— Если вы станете деловым партнером Джона Крида, мисс Грейвз, вы пожалеете, — проскрипел он.
— Вы мне угрожаете? — осведомилась я нейтрально и не спуская с него глаз.
Что, если он потянется за пушкой? Конечно, это безумие с его стороны, но наверняка он уже утратил рассудок. Тем не менее мне стало любопытно: откуда Миллер узнал о моих переговорах с Кридом? Побывал в офисе или нас прослушивали?
— Обещание, — прорычал он.
Исполнив свою миссию, Миллер развернулся на каблуках и убрался восвояси. Эскорт бросился за ним. Миллер переступил порог в ту самую секунду, когда Джон показался из туалета. Происшествие длилось максимум три минуты, но ощущение осталось омерзительное.
Джон застыл, пристально глядя вслед свежеиспеченному сопернику. Черты его лица были словно высечены из гранита.
— Почему тут были Джордж, Бобби и Йен? — поинтересовался он.
— Миллер заявил, чтобы я не затевала с тобой совместный бизнес.
Я судорожно схватила стакан и осушила его содержимое одним глотком.
— И? — гневно продолжал Крид.
Он почему-то напомнил мне Миллера — к счастью, за исключением запаха. Значит, меня окружают жесткие, опасные мужчины, способные быть и обаятельными, и смертельно опасными. Из хороших друзей порой получаются заклятые враги.
— Он пытался меня унизить.
Великолепный коктейль. Как всегда. Если повезет, я смогу расслабиться. Но, учитывая обстоятельства, вряд ли…
— Вот как?
Чуть позади Крида затормозил Хуан с очередной «Маргаритой» для меня и корзинкой чипсов из мексиканской тортильи. Обогнув Джона, он поморщился, выудил из кармана баллончик с настойкой корицы и побрызгал вокруг столика.
— «Маргарита» за мой счет, — сказал мне Хуан.
Я его поблагодарила и ответила Криду:
— Я рада, что эта троица не закатила скандал в ресторане. — Я немного помедлила для пущего эффекта. — Кстати, вы собираетесь садиться или как?
Крид свирепо уставился на меня. Я не дрогнула. Он сел и даже взял несколько чипсов. Я придвинула к нему мисочку с соусом. Воцарилась тишина. Крид жевал, а я потягивала ледяной напиток. Как же мне хотелось тортилью или просто кусочек хлеба! Но сочетание соли, лайма и крепчайшей текилы наконец прогнало тоску. Пожалуй, пора завязывать.
— А что теперь? — спросила я.
— Постараюсь выяснить, как Миллер пронюхал, что мы здесь. Я до сих пор не уверен, что мы сработаемся. Но он, видимо, рехнулся, — возмущался Крид.
— Погоди, — я подняла указательный палец. — Это было обещание.  Успокойся, Джон. Я большая девочка. Меня не запугаешь. — Я помолчала и глубокомысленно добавила: — Кроме того, если ты не разделаешься со своими юридическими заморочками, а я — со своими, мы точно разбежимся. Ну а Миллер нам подгадит. У него есть связи и куча «жучков». Думаю, тебе надо показать свою машину священнику. И выбрось свою одежду.
— Я подкован не хуже тебя, Селия, — буркнул Крид.
— Тем не менее Миллер и его свита нас засекли. Но не сомневаюсь: в подобных обстоятельствах ты бы поступил точно так же. Миллер начал за тобой охоту. И, клянусь, он хочет тебя уничтожить.
Крид вытаращил глаза, а я разозлилась.
— Ой, я тебя умоляю! — воскликнула я. — Я не буду тебе препятствовать! Ты — хозяин. Кроме того, Миллер едва может передвигаться без посторонней помощи, а одна рука у него практически сгнила до кости.
Крид посмотрел на Хуана. Тот утвердительно кивнул.
Тогда Джон забарабанил пальцами по столу. Я была готова об заклад побиться, что он проговаривал в уме слова связующей клятвы и проверял ее мощность.
— Чушь, — провозгласил он наконец. — Пойми меня правильно, Селия. Миллер должен быть осторожным.
— Он погибает. Разлагается живьем.
Крид откинулся на спинку стула.
— Но если он будет пакостить мне, клятва обратится против него.
И тут меня осенило. Это замкнутый круг — бесконечный магический цикл.
— Он винит только тебя и пытается выместить свою обиду. И всякий раз действие клятвы усугубляется.
— Он не настолько глуп, — грустно заметил Крид.
Ему явно стало жаль Миллера.
— Он одержим, — возразила я. — А люди постоянно себя обманывают. Скоро он озвереет. Может, и в суд на тебя подаст.
Последние слова я произнесла чересчур шепеляво. Не так-то просто разговаривать, обладая вампирскими клыками. Я решительно отодвинула от себя «Маргариту».
— Сколько ты выпила?
— Не бойся. У меня метаболизм «недоделка». Через минуту я буду трезва как стеклышко.
Я не шутила, но Крид усмехнулся. А губы у него недурственные. Наверное, он хорошо целовался. Я ощутила легчайший магический ветерок. Но как же Бруно? Хотя, с другой стороны, я не слепая. И что с того? Ведь я не собиралась целоваться с Кридом.
Верно? 
А Крид укоризненно проговорил:
— Спиртное сильно влияет на «недоделков». Правда, хмель тоже быстро выветривается у тебя из головы. Знаешь, я все-таки подкину тебя в Берчвудз.
— Нет. «Миату» я не брошу, — насупилась я.
«Маргарита» меня определенно доконала.
— За руль ты не сядешь.
— Конечно. Такси возьму.
Когда мы вернемся в адвокатскую фирму, я успею протрезветь. Ну, почти наверняка.
— Не ври мне, Грейвз.
— Чего-чего?
Я захлопала ресницами и провела пальцем по запястью Крида. «Не стоит применять магию сирен, — подумала я. — Но немного флирта не помешает». Крид намека не понял и отдернул руку, будто обжегся. Ясно, его не переубедишь.
— Ты что, забыла — тебе едва голову на куски не разнесли, Селия. Я останусь с тобой, пока ты не сможешь сама о себе позаботиться.
— А если я скажу «нет»?
— А как насчет поездки на «Феррари»?
И он продемонстрировал мне обаятельную профессиональную улыбку. Мило, но настоящая улыбка мне нравилась больше. Кроме того, у Крида имелось не слишком много шансов очаровать меня.

Глава 7

Я попросила Джона подбросить меня в магазин Исаака и Гильды Леви. Они, как оказалось, сделали перепланировку помещения. Я бы с радостью там задержалась, да и Крид, судя по всему, тоже. Я заметила, как его заинтриговала коллекция магических артефактов Гильды. Но… время летело неумолимо. У меня назначена встреча с El Jefe, а еще я хотела побыть наедине с собой и пораскинуть мозгами. Поболтав с Гильдой пару минут, я приобрела у нее новый пиджак со множеством потайных карманов и петель для моего любимого оружия. И Гильда пообещала мне, что заставит Исаака изготовить потерявшегося скарабея смерти для «Ваджети». Она побожилась, что жука Исаак сделает за час. Скарабея могли даже доставить в мой офис.
Мы покинули магазинчик четы Леви, пребывая в хорошем настроении, и Крид согласился отвезти меня к «Миате». Однако настоял на том, чтобы я согласилась на мощное защитное заклятие. Крид дал мне слово, что чары продлятся до заката — то есть до того момента, пока я не попаду на территорию Берчвудз. А в клинике мне, по идее, ничего не угрожает — ведь она окружена кирпичными (и магическими) преградами.
Когда я поднялась на крыльцо особняка, было уже около трех. В приемной царили чистота и порядок. В воздухе пахло лимонным спреем для полировки мебели. Молодец, Дотти. Я взяла пачку писем из своего отделения в ящике на столе и торопливо зашагала вверх по лестнице.
Мне звонила Дона и… репортеры. Они желали узнать мое мнение о высказываниях Кассандры Медоуз после чтения завещания Вики. А я тут при чем? Понятия не имею, что она заявила журналистам. И вообще, когда люди начинают поливать друг друга грязью, пачкаются оба.
Я отперла дверь кабинета и кинула сумочку на стул. От Ивана по-прежнему ноль известий. А если связаться с посольством? Кстати, в «Ешь и пой» работал телевизор. Передавали новости нон-стоп, и, похоже, ничего важного в Руслундии не происходило. Король Дальмар посетил финансовую конференцию в Греции, а поскольку Иван являлся шефом службы безопасности, то, вероятно, он сопровождал своего «босса».
А еще звонил мой личный адвокат. Сообщение автоответчика напомнило мне о слушаниях в суде. Роберто считал, что процесс будет максимально коротким. Два часа — и готово. Значит, завтра я точно узнаю, посадят меня в клетку или нет. От волнения у меня мурашки побежали по спине. Я попыталась себе внушить, что одержу победу.
Не получилось.
— Суд примет решение в твою пользу, — прозвучал голос Дотти из коридора.
Спустя миг старушка заглянула ко мне в комнату, опираясь на раму ходунков.
Как она умудрилась взобраться на третий этаж? При виде узких ступенек порой хватались за сердце не самые старые мужчины.
— Я… подсмотрела,  — призналась Дотти.
На подносе, прикрепленном к ходункам, лежала маленькая коробочка.
— Я бы сама к вам спустилась.
Она вздохнула и направилась в сторону гостевого вольтеровского кресла. Садилась она в два приема: сперва согнула ноги в коленях, а потом, после паузы, опустилась на сиденье.
— Ты права, детка. Но мне хотелось побеседовать с тобой с глазу на глаз, а Рон — ужасный проныра.
Дотти сразу раскусила его. Но ведь она такая умница.
— Я вас слушаю.
Дотти наклонилась и протянула мне коробочку. Внутри покоилась ювелирная шкатулка, в которой лежал недостающий жук для «Ваджети». А Исаак управился быстро. Я покатала на ладони глиняную фигурку. В мастерской Леви скарабей был новенький, ярко-красный. Но его искусственно состарили, и теперь краска выцвела, а на спинке жука появились трещинки и потертости. Он стал… антикварной вещицей.
— Пять баллов, Исаак.
— Это новодел? — уточнила Дотти.
— Верно. Прямо как подлинник.
Я снова повертела скарабея в руках. Безупречно. Может, Исаак вспомнил секрет фирмы из своей удалой юности?
Дотти нервно покусала губы, а потом проговорила:
— Селия, ты не поможешь мне кое в чем?
Неужели сама Дотти потеряла над собой контроль? Она побледнела и задрожала.
— Принести воды?
— Нет, спасибо. Но… позволь мне погадать тебе? Моей чаши здесь нет, но у тебя полный набор «Ваджети».
— Вы не боитесь? — обеспокоенно спросила я.
— Селия, дорогая. Я должна попробовать.
И ее уже трясло по-настоящему.
— Понимаю. Но как?
— Я давным-давно прочла инструкцию, — прошептала ясновидящая. — И… я чувствую зов. Со мной такое бывает нечасто, но это… крайне важно. Пожалуйста…
Я повернулась к сейфу и осуществила сложную процедуру открывания.
— Вы уверены? — на всякий случай спросила я.
Она кивнула.
— Да.
«Ладно, не развалюсь», — решила я. Однажды Вики призналась мне в чем-то подобном. Благодаря зову Вики велела Бруно изготовить для меня ножи, которые частенько спасали мою жизнь.
Я вытащила из сейфа шкатулку, но Дотти замотала головой.
— Возьми все фигурки и положи их в чашу по очереди. К скарабеям мне прикасаться нельзя. Я могу трогать только чашу.
Странно… но магия редко поддается объяснениям. В колдовстве порой словно нет логики и здравого смысла, но правила есть правила… а иначе чары не сработают.
Я достала из шкатулки золоченую пиалу с инкрустированными полосками лазурита и лунного камня. Поставив ее на стол, начала класть в нее жуков. Первым был скарабей Исаака. Каждая фигурка издавала при падении тихий стук. При этом нарастала магическая энергия: даже воздух нагрелся и загустел, а сама пиала ослепительно засияла.
— Дай мне чашу.
Я послушалась и осторожно передала тяжелую емкость Дотти. Старушка приняла ее у меня обеими руками.
— Нужно трижды бросить скарабеев, чтобы просмотреть три уровня твоего нынешнего состояния: физический, интеллектуальный и духовно-эмоциональный.
— О’кей.
Дотти печально улыбнулась.
Затем она потрясла чашу и высыпала глиняных жуков на стол. Они заблестели, а я застыла от удивления. Каждый излучал свой собственный свет! Вдобавок скарабеи разбились на две четкие группы.
Дотти ахнула. Зрелище действительно завораживало и пугало.
— Это твое прошлое. Я вижу опасность, страдания и смерть, которые сделали тебя сильнее.
Верно. Но я не хотела мешать сосредоточенности Дотти и промолчала. В ее голосе появилась напевность, означающая, что она впала в транс. Если ее сейчас прервать, то и гаданию конец.
— Комбинация фигурок справа — твое настоящее. Скарабей смерти — в центре, между правой и левой группами. Он имеет двойной смысл. Во-первых, он символизирует смерть твоей прежней сущности и твое возрождение с новыми дарами, Селия.
Совсем неплохо. Главное — избежать снайперской пули.
— Но тебе угрожает реальная опасность. Ты должна быть очень осторожной. Впереди — предательства, западни и люди, желающие твоей смерти.
Опять киллер и винтовка с оптическим прицелом?
— Все зависит от того, как ты примешь перемены в своем существовании.
Дотти посмотрела на меня. Ее лицо было безмятежным, глаза сверкали, но она явно находилась далеко отсюда. Наверное, после транса она вообще ничего не вспомнит.
— Наполни чашу.
Я собрала фигурки жуков и опять повторила ритуал. На сей раз яркие лучи пробились через полоски лазурита, как лазерные мечи героев «Звездных войн».
Дотти вновь рассыпала жуков. Они легли единой группой, но скарабей смерти занял центральное положение.
— Ты умна. Но и твой враг неглуп. Жизнь и смерть балансируют на грани клинка. Победит хитрость. Будь отважной и мудрой. Спаси себя и тех, кто находится под твоей защитой. Не позволяй эмоциям затуманивать голову, — произнесла Дотти и указала на чашу. — А теперь — будущее.
Я повиновалась и принялась опасливо укладывать фигурки в пиалу. Что-то я запаниковала. Мы словно выпустили наружу стихию — энергию землетрясений, приливов и солнца. У меня пересохло во рту. Я взяла жука Исаака. Глиняная спинка прикоснулась к клейму проклятия — и меня охватила жгучая боль. Зашипев, я швырнула скарабея в пиалу. Он упал, озарившись вспышкой. Одновременно раздался чудовищный грохот, и я на целую минуту ослепла и оглохла. У меня из глаз брызнули слезы. Я нащупала упаковку с бумажными салфетками, промокнула лицо и вручила Дотти пиалу.
Она занялась скарабеями. Несколько жучков, как нарочно, перекатились через мою руку. Меня укололи их крошечные острые коготки, и я вздрогнула.
Дотти начала вещать:
— Вижу обман, предательство и горе. Повсюду — ложь и страдания. Но есть и надежда. Не теряй веру в себя. Не расставайся с теми, кто достоин тебя. Берегись улыбок, за которыми кроются клыки гадюки.
Дотти резко умолкла. Я вскочила и кинулась к ней. Пульс у нее оказался нормальным, дыхание — ровным, но кожа посерела. Я ощутила чье-то присутствие и обернулась. На пороге стояли Рон и Бабба. Вид у обоих был ошарашенный. Думаю, они заметили вспышки и решили проверить, что у меня творится. Проследив за взглядом моих соседей по офису, я оцепенела: скарабеи ловко ползли к деревянной шкатулке.
Именно Бабба повез Дотти в больницу. Я с ними поехать не могла. Приемный покой — не самое хорошее место для «недоделков», жаждущих крови. Голода я пока не испытывала, но мало ли что… Дотти очнулась сама: она клялась, что немного устала, но в итоге мы уговорили ее пройти стандартный медосмотр. А Бабба обещал передать мне вердикт врачей.
Гадание Дотти меня потрясло. Хотелось спрятать «Ваджети» в сейф навсегда и выкинуть все из головы.
Но El Jefe пригласил к себе эксперта из Калифорнийского университета для консультации. Поэтому я обильно намазалась кремом от загара, надела новый пиджак и шляпу из черной соломки, вооружилась до зубов и покинула свой кабинет. Может, услышу хорошие новости…

Глава 8

— Похоже, отметина у вас с раннего детства. По идее, вы не должны были дожить до половой зрелости.
Доктор Слоун был невысоким мужчиной со смуглой кожей, усеянной веснушками. Уцелевшие седые волосы серебряным венчиком обрамляли лысину, покрытую старческими пятнышками. Кустистые брови нависали над оправой очков с толстенными круглыми стеклами. По этой причине водянистые глаза ученого казались слишком большими. Слоун держал мою руку ладонью вверх и пристально разглядывал клеймо с помощью ювелирной лупы.
Мы втроем разместились в комнатушке Уоррена. Несмотря на его статус и положение в университете, кабинет El Jefe был очень тесным. Мы притулились в углу, возле круглого стола, на котором возвышалась компьютерная консоль. Четыре стула Уоррену принесли из библиотеки. Я заметила, что El Jefe обзавелся двумя стеллажами, набитыми книгами и всякими находками вроде мумифицированной головы и куклы вуду. Слава богу, фигурка не напоминала никого из моих знакомых! На противоположной стене висели постеры к фильмам «Птицы», «В поисках утраченного ковчега» и «Проклятие оборотня». Поверх уродливого ковролина баклажанного цвета лежал пушистый персидский ковер. На него падал свет, проникавший через витраж, подвешенный на цепях перед обычным окном. В общем, весьма эклектичное украшение интерьера, как раз в духе Уоррена.
Я обожаю El Jefe. В нем соединилось редкое сочетание здравомыслия и потрясающего чувства юмора. Добавьте к комплекту достоинств незаурядную внешность. И все это перешло по наследству Кевину и Эмме.
— Что за бессмыслица, — пробормотал Слоун, вернув меня к реальности.
— Но метку поставило полубожественное существо, — добавил он. — Хотя божества вообще не занимаются подобными проклятиями, а уж тем более — когда дело касается ребенка. Здесь явно чувствуется черная магия, но все же полагаю, что это — остаточное явление обманной иллюзии. Демон мог наложить его, если бы решил, что отсрочка гибели принесет вам сильный вред или если бы захотел позабавиться.
Слоун притронулся к пятну на моей ладони, и я ощутила прилив энергии.
— Происхождение определенно божественное, — произнес Слоун и прищурился. — Вряд ли вы позволите мне…
— Исследовать его самым тщательным образом? — догадалась я.
Я не ошибалась. Передо мной сидел ученый, перед которым открывалась невиданная перспектива. Возможно, он испытывал сострадание ко мне, но только абстрактно. Сейчас он предвкушал свое будущее открытие и всемирную славу. «Публикуйся или ретируйся», как гласит поговорка. Так или иначе, но вопросы морали для многих профессоров практически не существуют. Понятно, что в подобном отношении нет ничего личного, но мне от этого было не легче.
— Давайте попозже, — выпалила я.
Доктор Слоун устремил на меня пристальный взгляд, наполненный алчностью и долей сочувствия.
— У вас нет будущего.  Речь идет о невероятном колдовстве.
— Но я пока дышу. А клеймили-то меня в детстве.
— Да, — устало согласился он. — Но проклятие повлияло на вашу линию жизни. Посмотрите сами. К тому же метка полностью изменила вашу линию карьеры. — Слоун нахмурился, и его брови превратились в двух косматых гусениц. — Родители никогда не возили вас в Ватикан? Вас не благословлял папа?
— Нет. А что?
— Проклятие могло быть заглушено благословением.
— Моя бабушка — истинно верующая.
— Не сомневаюсь, но… в общем, мне необходимо дополнительное время.
— А как насчет существа? — вмешался Уоррен, который тихо стучал по клавиатуре лэптопа.
— Ну… есть ангелы, а еще полубоги из древних пантеонов.
— Египетские? — вырвалось у меня.
— Почему вы спрашиваете?
— Пятно проявилось утром при контакте с «Ваджети».
Ученый на миг задумался.
— Вряд ли… Однако Ваджет — богиня-змея — действительно была покровительницей Нижнего Египта. Ученые спорят о ней… Некоторые считают Ваджет предшественницей Изиды, другие — одним из ее воплощений. Но данное проклятие не в стиле Ваджет. Уоррен, кстати, поделись с нами своим мнением.
— Может, выясним, кто способен  на такое. А затем просто… ликвидируем метку.
— Нет! — вскричал побледневший Слоун. — Нельзя.
Я озадаченно заморгала. Что за новые страшилки?
— Почему? — сердито осведомилась я.
— Проклятие срослось с вами и стало частью вашего организма и вашей души. Не могу представить, как вам удалось уцелеть. И если мы его разрушим, то погибнете и вы.
Он не шутил.
Паршиво. 
— Как мне от него избавиться?
— Разыщите того, кто вас проклял, и пусть он или она снимет его по доброй воле.
Мне не особо верилось в милосердие высших существ. Кроме того, смертельные проклятия считаются преступлениями — попыткой убийства.
— А если это загадочное создание умрет?
— Мисс Грейвз… — осуждающе вымолвил Слоун.
— Я не собираюсь ничего предпринимать, — заявила я.
Почему они такие странные? Я что, похожа  на чудовище? «Ну… у тебя выросли клыки, и ты светишься в темноте. Селия, ты вылитый монстр». 
— Этот злодей, конечно, не ведет размеренное существование на природе, доктор Слоун. Если тот, кто меня проклял, скончается, я тоже покину этот мир? Или, наоборот, проклятие исчезнет вместе с ним?
Слоун погрузился в раздумья.
— В основном божественные и полубожественные существа бессмертны. Но, возможно, вы правы. Проклятие самоликвидируется. У вас нет цифрового фотоаппарата, Уоррен? Я бы сфотографировал пятно для проработки всех деталей.
— К сожалению, нет.
— И в мобильном телефоне у вас камеры нет?
— Увы.
— Мобильник с камерой есть у меня в кабинете, — произнес Слоун. — Мисс Грейвз, не возражаете?
— Я к вашим услугам.
Доктор Слоун торопливо удалился. Он был взволнован и вдохновлен моей «черной меткой». Еще бы, такие проклятия, образно говоря, на дороге не валяются. Уоррен встал и закрыл за ним дверь. Повернувшись ко мне, El Jefe усмехнулся.
— Не образец тактичности, верно?
Я рассмеялась.
— Точно. Но для него это занятное умственное упражнение. А для меня — нет.
Уоррен помрачнел.
— Слоун — лучший специалист в стране, если не в мире. И человек он упорный. Если уж взялся за что-то, не бросит.
— Значит, мне просто надо оставаться живой.
— Предпочтительно, — сухо отозвался Уоррен.
— Звучит дико, но после беседы со Слоуном у меня полегчало на сердце.
Уоррен наклонился, и его стул жалобно скрипнул.
— Серьезно, — объяснила я. — Я ведь часто мучилась вопросом: почему со мной происходит столько всяких гадостей? Теперь я понимаю. Возможно, ничего не изменится, но, по крайней мере, я знаю, что это не моя вина.
— Никто так никогда не считал, Селия.
El Jefe легко. А меня не раз обвиняли в «производстве кризисов» ради привлечения к себе внимания — будто я озабоченная экзальтированная дамочка. Но нет. Я к этому совсем не стремилась. Даже наоборот.
Мы оба замолчали. Но пауза слишком затянулась.
— Ладно: ни один умный человек так не считал, — поправил себя Уоррен.
Я снова рассмеялась, представив себе людей, на которых намекнул Уоррен. Надо переключиться на что-нибудь другое.
— А когда соизволит появиться твоя подруга? — поинтересовалась я.
— По идее, должна уже выйти на связь. Если ты не против, я ей позвоню. Сначала она собиралась доехать до своего офиса. Наверное, застряла в пробке, но…
— Я могу постоять в коридоре, если тебе неловко.
— Будь добра.
— Пожалуй, слетаю за банкой газировки. Тебе купить?
— Нет, спасибо.
Я вышла из кабинета и направилась к автомату с напитками, однако до него я добраться не успела. Меня окликнул доктор Слоун.
— Селия! Куда вы?
— Уоррену надо поговорить по телефону, а я хочу содовой.
— Ясно, — Слоун протянул мне книгу. — Обнаружил ее в книжном шкафу.
Я взяла у него томик в белом кожаном переплете. Страниц двести, не больше. На корешке и обложке серебряным тиснением было выбито название: «Встречи людей с божествами». 
— В первой главе есть таблица, в которой перечислены различные сущности. А вам очень пригодится любая информация. И вообще, оставьте книгу себе. Считайте ее моей благодарностью за то, что познакомили меня… со своим состоянием, и простите за… бесчувственность. Ведь проклятие на редкость необычное. Ничего подобного я раньше не встречал. У живого человека, если точнее.
— Вот и славно, — буркнула я.
— Ну вот, опять брякнул…
— Ничего страшного, — отозвалась я без обиды.
Я не сердилась на старика: ведь он искренне старался мне помочь, а я нуждалась в любой поддержке.
— Спасибо за снисходительность, — улыбнулся Слоун. — А теперь позвольте мне сделать снимок. — И он вытащил из кармана телефон. — Если разрешите, я поделюсь фотографиями кое с кем из своих коллег.
— Конечно. Вы очень добры.
— И да, и нет, — усмехнулся Слоун с видом заговорщика. — После сенсационной публикации я смогу хвастаться открытием направо и налево, а научное сообщество будет мне завидовать.
Я подвинулась к окну для лучшего ракурса. Слоун принялся за работу. Закончив съемку, профессор спрятал мобильник.
— Есть еще новости, — произнес он смущенно.
— Какие? — небрежно поинтересовалась я.
— До вчерашнего дня пятно было невидимым?
— Да.
— Но вы столкнулись с чужеродной магией, и метка проявилась? А энергия поразила и вас, и другую женщину?
— Да.
Слоун вздохнул.
— Полагаю, случившееся повлияло на ваше проклятие. Вероятно, вы будете встречаться с проблемами реже и угрозы для вас станут легче.
А что здесь плохого?
— Но есть и другой вариант.
Неужели?
— Учитывая ваше прошлое, вам предстоит сталкиваться с новыми, более опасными угрозами. Мне очень жаль, мисс Грейвз. Я боюсь за вас.
Сейчас передо мной стоял не просто ученый, столкнувшийся с занятной научной головоломкой. Как быстро все меняется.
— Не извиняйтесь. Хорошо, что просветили меня.
— Берегите себя. А мне пора. И я обещаю: когда я основательно изучу ваш случай, я сразу же свяжусь с вами через Уоррена.
— Буду вам признательна. До свидания.
Слоун торопливо зашагал прочь по коридору.
Я вытащила сотовый и нашла в телефонной книге номер Баббы. Я нервничала из-за Дотти. Несмотря на ее уверения, она выглядела неважно. Зажав мобильник между плечом и ухом, я начала рыться в карманах в поисках не слишком мятой купюры. Бабба взял трубку в тот самый момент, когда банка с газировкой упала в поддон.
— Привет, Селия. Врачи заявили, что Дотти в порядке. Ей нужен отдых на пару дней, и она восстановится окончательно. Я заставил ее пообещать, что она больше не будет подниматься по лестнице. Ступеньки у нас чересчур крутые для женщины ее возраста!
— Отлично, — заключила я.
Однако меня мучило чувство вины. В последнее время мои секретарши попадали в экстремальные ситуации. Смертельное проклятие влияло на моих друзей и знакомых. Меня, если честно, совсем не тянуло жить в келье, но…
— А она заупрямилась, — продолжал Бабба. — Дескать, работу не бросит. И велела тебе передать, чтобы ты ее не увольняла. Она скучает без Минни, и Доне тоже пригодится.
Я поняла, что Бабба цитирует Дотти, и даже расслышала ее голос. Ясновидящая ворчала, как старая училка.
Мне нельзя соглашаться. Но Дотти так похожа на меня. Я инстинктивно чувствовала, что ей необходимо чем-то заниматься — ей мало мыльных опер и уборки в доме. Детектив Карл Гибсон приводил к ней людей, и она воскрешала их воспоминания. А Карл умер…
Но я не собиралась сдаваться без боя.
— При одном условии: она не будет перенапрягаться, — заявила я.
На том мы и порешили.
После звонка я погрузилась в размышления.
Шаг за шагом, Грейвз. Пока ты не разберешься с этим когимаром, держись подальше от офиса. Теперь на повестке дня — следующий вопрос. Ты разыщешь того, кто тебя проклял, и добьешься, чтобы «черная метка» исчезла. И тогда все наладится. Возможно. 

Глава 9

Я могла бы поужинать с El Jefe, но ужасно устала. Кроме того, и Уоррен, и я были бы неважными компаньонами. Он волновался за свою знакомую из Калифорнийского университета. Она куда-то запропастилась. Вероятно, просто застряла в пробке и оказалась в мертвой зоне мобильной связи. Или у нее сел аккумулятор. Или она забыла взять свой телефон. Миллион вероятностей. Но женщина отличалась пунктуальностью. Поэтому Уоррен беспокоился. Я тоже встревожилась, но хотела быстро перекусить и поскорее отправить «Ваджети» в бронированный сейф. Затем я должна мчаться в Берчвудз. А потом, в моей комнате, я наконец-то рухну в кровать и усну.
А ведь завтра мне предстоял суд! Оставалось гадать, каков будет исход. Хорошо хоть, что в кабинете Уоррена я переключилась на свою метку и отвлеклась. А сейчас я старалась убедить себя в том, что Роберто — самый лучший адвокат на свете. У нас имелись свидетели, в том числе — целая команда священников-воинов, которые явились на мой зов и изгнали демона. Эйрена клятвенно заверила меня, что я выиграю процесс. Я спасла от гибели сына короля Руслундии, и сам Дальмар обещал замолвить за меня словечко. Но все равно мне было страшновато. По дороге в клинику я несколько раз прокрутила в уме свою речь и повторила план атаки Роберто.
Прежде мне случалось быть только свидетелем. За моими клиентами частенько охотились папарацци, и я защищалась, если меня, например, обвиняли в нападении на репортера. Но теперь меня считали монстром, который манипулировал чужим сознанием. Увы, вероятность справедливости приговора в таком случае весьма сомнительна. Роберто был почти уверен, что меня определят в тюремную психушку. И мне крупно повезет, если разрешат самой сделать выбор из списка государственных учреждений.
Вдобавок меня выслеживает киллер… А кто заказчик? Я поежилась. Может, там шайка мерзавцев-телепатов… или даже две.

В общем, чем ближе я подъезжала к Берчвудз, тем тяжелее у меня становилось на сердце. Когда я притормозила у наружных ворот комплекса и сунула свою идентификационную карточку в щель сканера, меня охватила чудовищная депрессия. Позади моей «Миаты» лязгнула створка ворот, и я вздрогнула. Значит, так и пройдет остаток моей жизни? Меня будут держать взаперти, как хищного зверя?
Ночной охранник у вторых, внутренних ворот оказался новеньким. Похоже, его предупредили насчет меня, поскольку он не испугался моих вампирских клыков. Он спокойно провел полагающуюся процедуру с применением святой воды и серебра, после чего пропустил меня на территорию Берчвудз.
Я припарковалась, заперла оружие в багажнике и, ощущая себя обнаженной и уязвимой, прошла через стоянку к административному зданию. Дежурная медсестра забрала мои туфли, мобильник, записала мое имя и фамилию. Прощай, свобода.
Под дверью палаты я обнаружила записку на клочке бумаги. Я подняла ее и прочла: «Надо срочно поговорить. Свяжусь с вами завтра. Иван». 
Объявился.
Сжав листок в кулаке, я с трудом доплелась до постели.

Я не выспалась. Всю ночь напролет меня мучили кошмары. А еще я металась, вертелась, как веретено.
Рано утром я встала и приготовилась к неизбежному. Поскольку слушания являлись «официальным» мероприятием, меня сопровождал полицейский эскорт. К счастью, я не числилась арестованной, поэтому в суд меня доставили без наручников. Однако копы настояли на том, чтобы перед поездкой в автозаке я заправилась баночками с детским питанием. Пюре из мяса и овощей. Логично, но невкусно… Фу…
Центр правосудия представляет собой четырехэтажный куб, выкрашенный белой краской. Цоколь и карнизы отделаны кирпичом и искусственным мрамором. К парадным дверям ведет лестница, ступени которой покрыты красными плитками. Повсюду стоят охранники, вооруженные не только пистолетами, но и специальным магическим оборудованием. Сегодня меня повели через служебный вход, дабы избежать встречи с ордой журналистов. Им не терпелось взглянуть на вампиршу, способную выносить солнечный свет.
Роберто ждал в здании и смерил меня пристальным взглядом. Мне следовало произвести хорошее впечатление на судей. Именно для этой цели я облачилась в консервативный темно-синий костюм (пиджак и юбка, прикрывающая колени) с шелковой красной блузкой. Верх был от Исаака — то есть рабочий. Но от ножей и пушек пришлось отказаться. Вдобавок я надела колготки и лодочки на каблуках. Ненавижу нейлон. Наверняка его изобрел садист. Летом в колготках жарко, неудобно, и они почему-то всегда перекручиваются.
По определению Роберто, я «уподобилась Лоре Буш». Не знаю… Может, я и сохраняла консервативный достойный облик.
Полицейские проводили меня по коридору к залу суда. Там собралось немало зрителей. Наиболее откровенно на меня таращились пятеро офицеров в форме с иголочки, сидевшие на галерее. Рядом с ними я заметила Джерри — начальника дневной смены охраны в Берчвудз. Прежде мы приятельствовали, но потом он увидел меня в свежеиспеченном обличье «недоделка». Сейчас Джерри решил понаблюдать, как меня засадят за решетку. Бедняга, как же он испугался…
Пару копов я узнала. Они дежурили на том злополучном стадионе, где я столкнулась с демоном. На них я и опробовала свой дар сирены несколько недель тому назад. Не сделай я этого, тварь затащила бы фанатов бейсбола и спортсменов прямиком в ад.
Кстати, судя по списку, переданному Роберто, из тюрьмы сюда доставили и доктора Эвелин Грин — психотерапевта и так называемую «нулевую» — человека, не наделенного ни магическими, ни экстрасенсорными талантами. Она накачала меня наркотой и подставила, обвиняя в убийстве священника. Под действием заклятий послушания Эвелин не могла лгать, но, конечно, она не хотела, чтобы жюри присяжных услышало всю  правду.
У меня мерзко засосало под ложечкой. Я бы с удовольствием пожевала печенье или чипсы, а то желчь разъедала горло. А в рекламе говорили, что от детского питания кислотность не повышается.
— Селия, успокойся, — пробормотал Роберто. — Ты светишься.
Я опустила голову. Мой желудок скрутило в узел, а кожа излучала сияние. Это ненормально. Я — пас, и прокурор мне точно не поверит.
Я зажмурилась и сделала глубокий вдох. Заставила себя думать о каменистом береге океана и чайках. Мне стало немного лучше, и вдруг я услышала чей-то вопрос:
— Чувствуешь — пахнет морской водой?
В итоге мерцать я перестала. Мы с Роберто без происшествий добрались до первых рядов зала суда.
Словосочетание «перед барьером» здесь имеет реальное значение. Только те, кто ежедневно занят в судопроизводстве, способны легко пересечь колдовские преграды, которые отделяют «рабочую» зону от главной галереи. Роберто был впереди, и я увидела серебристую вспышку в тот момент, когда он миновал сканер и мрачных охранников. Потом настала моя очередь.
Я шагнула в металлическую арку, замерла и ощутила горячую волну магической энергии. Но меня пропустили.
Я постаралась не показывать, какое невероятное облегчение испытала. Ведь нужно вести себя, как обычный нормальный человек. Тем не менее эти понятия уже откатились в прошлое. Я робко прошествовала за своим адвокатом к маленькому столику, предназначенному для нас. Села и обвела взглядом аудиторию. Может, меня кто-нибудь подбодрит? В углу находилась бабуля, а по соседству с ней — El Jefe и Эмма. Справа устроились доктор Хаббард и Скотт. А Бруно не было. Но я так надеялась…
Чтобы унять дрожь, я повернулась к Роберто. Он вынимал папку за папкой из своего увесистого портфеля. А к нам уже направлялся обвинитель. Он поздоровался с Роберто. Его звали Хозе Родригес. На вид — лет тридцать пять, максимум сорок. Высокий, импозантный, с шоколадными глазами и волнистыми черными волосами, едва тронутыми сединой. К тому же он обладал обезоруживающей улыбкой. Костюм Хозе показался мне роскошным и дорогим, но в итоге победил Роберто. Меня это порадовало.
— Привет, Боб.
— Хозе, — Роберто пожал руку прокурора. — Хочешь что-то уточнить в последнюю минуту?
Хозе попятился.
— А ты ничего не знаешь? Серьезно?
— Ты о чем?
Хозе взглянул на меня. Я лишь пожала плечами: вроде понятия не имею.
Родригес недоуменно вздернул брови.
— Не соизволишь нас просветить? — сухо произнес адвокат.
Секунду назад Роберто и Хозе можно было принять за друзей, но теперь расклад был совсем иной.
Прокурор кивнул своему помощнику, и тот вручил ему тонкую стопку бумаг. Родригес начал выкладывать листы на стол — один за другим, как игральные карты.
— Удостоверение на право двойного гражданства в Руслундии. В официальном письме объявляется о том, что мисс Грейвз назначается советником по безопасности и наделяется полным дипломатическим статусом. Документы подписаны лично королем Дальмаром и снабжены королевской печатью. А это — просьба о помиловании от имени губернатора на тот случай, если вас обвинят. Еще имеется письмо о помиловании, подписанное президентом США. И нас посетил представитель госдепа: он предложил учесть, что вы действовали, защищая других. Так что нам лучше сэкономить расходы госказны, которые планируются на судебный процесс.
— Письмо от президента?  — хрипло повторила я. — Мать честная. Мать че… — и я запнулась.
Родригес ухмыльнулся — и сразу стал моложе, и цинизма поубавилось.
— Это не работа политиканов. Обычно такого заранее не делают. Все просто идеально.
— А я не удивлен, — проговорил Роберто и откинулся на спинку стула. — Мисс Грейвз спасла жизнь короля Дальмара и его сына, а также помогла раскрытию политического заговора, успех которого повлек бы за собой дестабилизацию в стране. Мисс Грейвз сражалась с демоном, которого призвали для того, чтобы устроить беспорядки во время проведения крупнейшего бейсбольного матча. Тысячи зрителей могли погибнуть, если бы не она. Король Дальмар ранее говорил со мной о своих намерениях. Он очень хотел, чтобы мисс Грейвз избежала тюремного заключения.
— Замечательно.
Хозе собрал документы и аккуратно сложил их в стопку.
— А что теперь? Вы будете меня судить? — вырвалось у меня.
— Какой смысл? — ответил Родригес. — Процесс будет начат и сразу же закончен — совершенно напрасная трата средств налогоплательщиков.
— А второй пункт? — шелковым голосом осведомился Роберто.
— Акт самозащиты, — буркнул Хозе. — Ее и доктора похитили. — Он уставился на меня в упор. — Но зарубите себе на носу: если вы хоть раз переступите черту, мы снова выдвинем против вас обвинения. Будьте аккуратнее, иначе мы найдем способ от вас избавиться. Начнем, например, с депортации.
Он не шутил. Но меня укололо, что Родригес уже не считает меня одной из «наших граждан». Кроме того, я догадалась, что это никак не связано с моим новым дипломатическим статусом.
Нашему разговору помешал пристав, который возвестил:
— Суд идет.
Все встали. Ее честь Сара Джейкобсен прошествовала к своему креслу.
А прокурор тут же объявил о своем решении отказаться от обвинений. Джейкобсен подозвала к себе обвинителя и защитника. Она была явно недовольна, и мне даже вампирский слух не понадобился. Губернатор, президент, король… Нет, она жаждала запереть меня в клетку и оградить от хрупких и ранимых обитателей Калифорнии. Ее разозлило, что люди рангом повыше узурпировали ее права.
Джейкобсен знаком велела обвинителю и Роберто вернуться на свои места. Потом она долго смотрела на меня.
— Мисс Грейвз. Прокурор попросил снять с вас обвинения на основании некоторых политических заявлений. Я имею на данный счет свое мнение.
С галереи донеслись выкрики и ругательства. Хорошо, что в зал запрещалось проносить оружие и применять здесь магию.
— И я могу заслушать показания тех экспертов, которых пригласили обе стороны. Надо представить неопровержимые доказательства того, что вы не представляете опасности для себя и окружающих.
Час от часу не легче. В тюрьму меня не отправят, но запихнут в Берчвудз пожизненно.
— Я даю обвинению и защите десять минут переговорить с экспертами. Вопрос заключается в следующем: способна ли мисс Грейвз быть полноценным членом нашего общества. — Она ударила молотком по подставке и стрельнула в меня глазами. — Объявляется перерыв до десяти тридцати.
В зале воцарился хаос. Роберто зашептал мне на ухо:
— Она настроена против тебя. Ничего, Селия, прорвемся… Не забудь про апелляцию.
У меня отвисла челюсть, а кожа заискрилась.
— И как мне быть, Роберто? Притвориться комнатной собачкой и надеяться, что меня отпустят на волю? Или караулить санитара со шприцем?
— Я сделаю все, что в моих силах, Селия, — тихо произнес он. — Мы можем рассчитывать на то, что показания доктора Скотта будут в твою пользу. Он не твой лечащий психотерапевт, но его статус выше, чем у Хаббард. И, похоже, из Энн Хаббард получится отвратительная свидетельница. Правда, ты мне упоминала, что ваши сеансы вполне успешны.
Я прикусила нижнюю губу, случайно проткнула ее клыком и поморщилась от боли.
— Думаю, Хаббард проверенный человек, — сказала я. — А Скотт… у нас с ним сейчас не самые лучшие отношения.
— Ладно. Есть еще профессор Слоун.
Когда слушаешь людей, решающих твою судьбу, время летит быстро. Я не успела опомниться, как снова раздался стук молотка. Я вскрикнула и чуть не подпрыгнула от неожиданности.
— Мистер Родригес, у вас есть десять минут для обоснования своей позиции.
И тут откуда ни возьмись поднялась стройная женщина на трехдюймовых шпильках и прошла вперед. Назвать ее воплощением миссис Буш язык бы не повернулся. В такой мини-юбке нам даже не разрешали посещать лекции в университете. Однако трибуна скрыла ее фигуру, выставляя на всеобщее обозрение только изящный пиджак, белую блузку, нитку жемчуга и шикарные темно-рыжие волосы.
Наверное, Родригес терпеть не мог, когда его ограничивали временными рамками.
— Вы могли бы назвать свое имя для протокола? — буркнул он.
— Джессика Марлоу.
— Ваша профессия, мисс Марлоу?
— Называйте меня «доктор Марлоу». Я — терапевт-защитник в государственной Калифорнийской больнице, которая специализируется на паранормальных состояниях наших пациентов.
А точнее, охранница в тюремной психушке.
— У вас есть опыт лечения вампиров, доктор Марлоу?
— Я обследовала их, а на своей прежней работе занималась вопросом обратимости процесса вампиризации.
— Не могли бы вы сообщить суду о результатах?
— К сожалению, когда человек обращен вурдалаком, процесс неизбежно ведет к утрате высшей нервной деятельности и нарастанию жестокости. Поэтому мы постоянно вынуждены принимать меры по защите других наших клиентов.
Короче, кровососы умерщвляются.
Доктор Марлоу завершила свое выступление очень пафосно. Она заявила, что я, несомненно, являюсь бомбой с часовым механизмом. «Мне конец», — подумала я. Но я недооценила Роберто. Он писал в блокноте без остановки. Когда настало время для перекрестного допроса свидетеля, началось настоящее шоу.
— Доктор Марлоу, вы когда-нибудь лечили сирен?
Она взглянула на адвоката как на надоедливую муху.
— Конечно, нет. Сирен слишком мало.
— Но, полагаю, вы читали о сиренах, которые находятся в госучреждениях?
Марлоу покачала головой.
— Нет. Ни одна сирена ни разу не попадала в государственную психиатрическую больницу.
Роберто облокотился о край барьера.
— Нигде во всем мире? Странно… хотя популяция полнокровных сирен и сирен-полукровок невелика. Как вы полагаете, почему все обстоит именно так?
Марлоу метнула в него ледяной взгляд.
— Не могут вам ответить.
— А если сирены характеризуются уникальной психической стабильностью?  Ведь для манипуляции сознанием человека надо иметь крепкую психику и обладать недюжинным интеллектом.
— Я… — произнесла Марлоу и запнулась. — Не могу ни утверждать, ни отрицать данного факта.
Роберто кивнул и выразительно посмотрел на судью, после чего вновь обратился к тюремной докторше.
— Вы изучали особенности поведения сверхъестественных существ?
— Разумеется.
— А готовы ли вы признать перед судом, что вы знаете физиологию и психологию сирен, но на практике никогда ни одной сирены не лечили и даже не слыхали о подобных случаях?
Марлоу скривилась.
— Ну… они мало кого допускают в свое сообщество, и международные законы запрещают проникновение на их территорию.
— Именно из-за их колдовского дара, не так ли?
Я сдавленно выругалась. Что творит Роберто? Куда он клонит?
— Да, — отчеканила Марлоу, злобно уставившись на меня.
От Роберто не скрылась ее неприязнь.
— Вам не очень нравится моя подзащитная, доктор?
Марлоу надменно вздернула подбородок.
— Я с ней даже не знакома.
— Но вы считаете, что на нашей планете станет безопаснее, если она окажется за решеткой. Да?
Ой-ой-ой… Роберто? Ты ведь со мной? 
«Сиди смирно и не впадай в панику, Селия», — пронеслось у меня в голове.
— Да.
Роберто задумчиво почесал нос.
— Доктор, а правда, что большинство женщин детородного возраста при встрече с сиренами испытывают к ним ненависть? И мечтают, чтобы невольные соперницы были отправлены в ссылку?
— Но вообще-то… не совсем… — сникла Марлоу.
Роберто принял стойку кота, готового броситься на мышь. Он наклонился к Марлоу, и его глаза оказались всего в нескольких дюймах от ее лица. Ни дать ни взять — Перри Мейсон из допотопного сериала.
— Неужто? А мой консультант, эксперт по паранормальному миру, клятвенно заверил меня в том, что сирены не способны воздействовать на неполовозрелых детей, женщин в состоянии климакса, а также на геев. Повторю еще раз — лишь женщины детородного возраста усматривают в них прямую угрозу. То есть мы имеем дело с непроизвольной эмоциональной реакцией?
Марлоу молчала. Роберто поторопил ее:
— Не забывайте, что вы под присягой, доктор.
Марлоу в отчаянии вздохнула.
— Конечно, существуют исключения. Психический зов распространяется прежде всего на определенные демографические…
Роберто перебил ее:
— К исключениям относятся мужчины старше шестидесяти лет, те, кому была сделана вазэктомия, и те, кто носит магические амулеты. Так ведь?
Марлоу принялась нервно одергивать юбку. Наконец она негромко проговорила:
— Да, наверное.
Роберто выпрямился и начал вещать, не глядя на докторшу. При этом он постукивал кончиками пальцев по перилам ограждения. Судья моментально напряглась.
— Из ваших слов следует, что Селия не может повлиять на маленьких детей, пожилых граждан, геев, стерилизованных мужчин и почти на половину женщин. Другие представители мужского пола способны испытать на себе зов моей подзащитной, если не носят оберега. А оставшаяся часть женщин все же будет активно действовать против нее, чтобы не подчиняться ее чарам. Верно?
— Да, — выдавила Марлоу.
Я осмелилась бросить взгляд на обвинителя. Он сжал челюсти, да так, что у него на скулах задвигались желваки. Судья поерзала в кресле. Похоже, доводы Роберто перевесили чашу весов.
— Время истекло. Для защиты тоже, — объявила Джейкобсен.
— Ваша честь… — запротестовал адвокат.
Мы не успели вызвать своего свидетеля. Но Джейкобсен уже встала и взяла со стола толстенную папку.
— Свидетельница свободна. Объявляется перерыв на тридцать минут. Я должна просмотреть показания.
Потом полчаса я сидела на неудобном деревянном стуле, тщетно пытаясь сохранять спокойствие, а вокруг меня кипела яростная дискуссия. Зрители беззастенчиво называли то одну, то другую сторону идиотами. Внезапно откуда-то налетели чайки. Целая стая уселась на карнизы окон зала суда. Птицы глазели на нас… будто маленькие белокрылые грифы.
Наконец пристав возвестил о возвращении судьи Джейкобсен.
И я принялась ждать своей участи.
— Подсудимая, встаньте.
Роберто слегка поддел меня локтем, и я повиновалась. Меня бил озноб, в висках стучал пульс. «Пожалуйста, не отправляйте меня в психушку».  А слезы помогут или нет? Какой смысл спрашивать — я уже плакала.
— Мисс Грейвз, ваш адвокат устроил шедевральный спектакль. Полагаю, он намеревался склонить меня к тому, чтобы я позволила вампиру вернуться в наше общество.
Я вцепилась в край стола, не сомневаясь, что поверхность будет испещрена отметинами от моих ногтей. Полупереваренное детское питание неукротимо поднималось вверх по пищеводу. Чайки резко взлетели и начали парить в воздухе.
— И ему это удалось.
Я судорожно вздохнула.
— Меня тревожат ваши способности, — продолжала судья, — но вы не причините вред большей части населения. Мисс Грейвз, вы не являетесь ни вампиром, ни человеком, ни сиреной. Однако вы не боитесь солнечного света, и вид у вас покаянный. Ограничить вашу свободу было бы равносильно преступлению. Ведь нельзя же наложить запрет на пророчества ясновидящей или на колдовство. Очевидно, ваш талант имеет биологическое происхождение, и вы абсолютно бессильны ему противостоять, — произнесла Джейкобсен и указала на чаек, бьющихся о пуленепробиваемые стекла. — К сожалению, вы мне неприятны, хотя вы не сделали ничего такого, чтобы заслужить подобную реакцию. Поэтому я буду судить вас исключительно по письменным документам и сегодняшним устным свидетельствам. В дальнейшем я снимаю с себя полномочия, связанные с вашим делом.
Она надолго замолчала. От гнева у нее на лице залегли глубокие морщины.
— Но представители суда станут внимательно наблюдать за вами. Если вы будете бесчинствовать, я обещаю:  вас отправят за решетку немедленно. Вам ясно?
Я кивнула. У меня вдруг закружилась голова.
— Да.
И вдруг все закончилось. Объявили начало заседания по следующему иску. Что-то насчет колдуньи. Я решила не уточнять. Мне хотелось убраться отсюда побыстрее. Оказаться бы сейчас на пустынном пляже и успокоить обожженные нервы. Но между мной и выходом из зала возникла новая преграда: шеренга недовольных полицейских.
— Прошу прощения.
Роберто пошел вперед, заслонив меня собой как щитом. Не моргнув глазом он встретился взглядом с самым старшим по званию — крупным и рослым типом. Такое телосложение можно приобрести только после упорных занятий тяжелой атлетикой. Здоровяк стоял на нашем пути, как стена. Но заговорил с нами его напарник — светловолосый мужчина более скромных габаритов. Он обратился не к Роберто, а ко мне:
— Грейвз, тебе не удастся улизнуть. Рано или поздно ты сорвешься. И тогда мы тебя сцапаем.
Роберто оскалился, будто голодная акула.
— Наверное, я ослышался, офицер… — он посмотрел на бейджик с фамилией. — …Кларк. Ваша речь подозрительно напоминает угрозу. Вы собираетесь запугивать мою клиентку?
В многолюдном зале воцарилась тишина. Кларк нахмурился и ничего не ответил.
А Роберто заявил:
— Если вы и ваши сотрудники станете запугивать мою клиентку, мы будем вынуждены выдвинуть против вас обвинения.
Никто не отозвался, и никто не пожелал уступить. Противостояние прекратила Джейкобсен. Махнув рукой, она прервала новые слушания, и судебный пристав мгновенно направился к нам. Как по команде копы развернулись и покинули зал строевым шагом. Когда последний из них исчез за дверью, аудитория зашумела.
— Извини, — прошептал Роберто.
— Ты не виноват, — вымученно улыбнулась я.
— Они тебя запугивали. Мы их выведем на чистую воду, Селия.
— А многого ли мы добьемся? — с горечью спросила я.
Роберто спас меня от тюрьмы и психушки, но реальность-то непредсказуема…
Джейкобсен несколько раз ударила молотком по подставке. Пора ретироваться.
— У меня еще один процесс, — напомнил Роберто, протянул мне руку, я ее пожала и снова поблагодарила адвоката.
— Если понадоблюсь, звони в любое время.
И Роберто бросился к очередному клиенту.
Я вышла из зала, надеясь встретиться с друзьями и родными.
Я — профи-телохранитель и вдобавок взрослая женщина с вампирскими клыками и даром сирены. Но сейчас мне просто хотелось, чтобы меня обняли. Интересно, это проявление слабости? А я так нуждалась в Бруно. Я мечтала ощутить силу и тепло его рук и услышать, как он утешает меня. Умом-то я понимала, что все изменилось и прежнюю жизнь не вернешь, но я чувствовала себя слишком усталой и беззащитной.
Бабушка поймала меня в коридоре и исполнила мое желание.
— Селия! Я увидела, что судья — женщина, и прямо струсила. Но Господь внял моим молитвам.
И она крепко прижала меня к себе. Бабуля — миниатюрная, хрупкая старушка, но она очень сильна физически, и силы духа ей не занимать.
— Арестовали снайпера, который охотился за тобой, Селия! — выпалила она.
— И кто же это?
— Неизвестно. Но его допрашивают маги.
Великолепная новость!
Ко мне кинулись Уоррен и Эмма. Уоррен сказал, что должен срочно сообщить Кевину о результатах. В здании не разрешалось пользоваться мобильниками, поэтому El Jefe выбрался на улицу, чтобы связаться с сыном.
Было бы славно, если бы Кевин присутствовал на процессе. Однако у него имелись свои причины, чтобы не светиться.
Рассеянно слушая болтовню Эммы и бабушки насчет совместного ужина, я искала глазами Бруно. Он был здесь. Его магия ласкала мою кожу, как шелк.
И где он? Медленно поворачиваясь на месте, я принялась озираться по сторонам и в конце концов обнаружила Бруно. Он стоял рядом со своим братом, священником Маттео. Я улыбнулась им обоим, но у меня едва не подкосились ноги, когда я внимательно вгляделась в их лица.
Матти приблизился ко мне и обнял.
— Мне жаль, Селия, — вымолвил он, отпрянул от меня и побежал вниз по лестнице.
— Матти? — обескураженно закричала я ему вслед.
А Бруно уже сидел на скамье в затененной нише неподалеку.
— Что случилось, Бруно? Мы победили.
Я замерла дюймах в двадцати от него.
В это самое мгновение Бруно поднял голову, и я оторопела. Его глаза как-то странно блестели.
Я не смела к нему даже прикоснуться: что-то удержало меня.
Позади послышались голоса. К нам шли общие знакомые.
Бруно бережно взял меня за руку и отвел в переговорную комнату, где адвокаты встречались со своими клиентами. Он вытащил из кармана керамический диск размером с четвертак, положил его у порога и пробормотал заклинание. Мы находились в середине помещения, и спустя миг нас окутало голубое сияние. Давление возросло, и мои барабанные перепонки закололо. А гул снаружи утих. Мы словно очутились в звукоизолированной кабине.
— Бруно?
Он устало опустился в кресло и жестом попросил меня сесть напротив.
Ком сдавил мне горло.
— Я люблю тебя, Селия. И всегда буду любить, — произнес он хрипло.
Я затаила дыхание.
— Ты для меня — весь мир, Селия.
Он говорил правду. Я чувствовала его искренность.
И вдруг он на меня посмотрел. По его щекам катились слезы. А итальянские парни из штата Нью-Джерси никогда не плачут.
— Я прилетел в Джерси, чтобы порвать с Ирен. Хотел сказать ей, что все кончено: у меня новая работа, и я переезжаю в Лос-Анджелес к тебе.
Я лишилась дара речи. Значит, у Бруно есть другая женщина! Мне не хватало воздуха, мое сердце колотилось как безумное. Мог бы хоть словом обмолвиться…
— Она беременна.
Потом Бруно что-то объяснял. Он любит меня. Но он вырос без отца и не предаст своего будущего ребенка. Он будет с Ирен. Несправедливо, если ей придется воспитывать малыша одной.
Он бросал меня. А почему — значения не имело.
Это было невыносимо.
Минут пять мы просто плакали. Затем Бруно встал.
— Прости меня. Защитная стена останется здесь столько времени, сколько тебе понадобится. Прощай.
Его голос звучал глухо. Бруно выглядел совершенно опустошенным. Он покинул комнату и затворил за собой дверь.
Мне никого не хотелось видеть. Но меня ждали бабушка и Эмма. Они наверняка волновались. Зачем прятаться? Бруно нет. И у меня будто душу вырвали из тела. Но жизнь продолжалась. Нужно свыкнуться с потерей — лучше раньше, чем позже. Но сейчас… я изнывала от боли.
Я перешагнула магический барьер. Энергия моментально пошла на убыль. В коридоре меня нагнала Эмма.
— Маттео мне все рассказал, Селия, — сказала она, наблюдая, как я засовываю в сумочку комок из бумажных платков.
Я ревела, а нос у меня не распух. И веки не покраснели. Спасибо вампирскому метаболизму. Косметика, конечно, смылась, но я наверняка выглядела неплохо.
— Ты в порядке? — осторожно осведомилась Эмма.
Я лишь покачала головой и пожала плечами.
— Ладно, — кивнула она. — Глупый вопрос. Расставание — всегда паршиво. Хотя я никогда не была твоей близкой подругой, как Вики и Дона…
Я хотела ей возразить.
— Ничего, Селия. Я не сомневаюсь, все дело было в сиренских штучках.
— Было? — уточнила я, пытаясь сменить тему.
Кроме того, мне стало любопытно.
Эмма снисходительно пояснила:
— Я не хочу иметь детей. Поэтому на прошлой неделе я попросила врачей сделать мне перевязку труб. Я не детородна. И никаких проблем с сиренами у меня не будет.
— Ну, наверное… поздравляю? — пробормотала я.
Эмма невесело рассмеялась.
— Позже обсудим. Тебе нужно поесть, пока ты не разбушевалась.
Вообще-то я не испытывала чувство голода. Но бродить по городу, будучи обуреваемой жаждой крови… нет, такое никуда не годилось. Копы, конечно, шпионят за мной и навострили уши. Зато я теперь на свободе. Но весьма прискорбно было бы оказаться взаперти уже сегодня.
Соберись, Селия.
— О’кей. Где будем ужинать?
— В паре кварталов отсюда открылся новый китайский ресторан. Там есть буфет. Может, ты справишься с яичным супом.
— А как насчет бара? — поинтересовалась я.
Если честно, я не любительница китайской кухни. Хорошо бы ее не дегустировать.
— Думаю, да.
— Отлично. Мне надо выпить.
— Селия… — Эмма хотела что-то сказать, но, глядя на меня, передумала. — Отлично. Давай-ка выбираться отсюда.
Пророки, пророки…
Хотя ведь Эмма — ясновидящая.

Глава 10

Я была на взводе. И у меня нет других оправданий. Но я старалась вести себя по-компанейски и… с треском провалилась. Эмма отнеслась ко мне с пониманием и взяла ситуацию под контроль. Она сообщила мне о работе с артефактами Сикрест, которую начала в Нью-Йорке. Увы, вскоре ее голос превратился в далекий «белый шум». Я утратила чувство реальности. А Эмма чересчур беззаботно щебетала о том, как ее отец не одобряет проект. El Jefe, дескать, заявил, что сперва ей необходимо закончить диссертацию. Я слышала каждое ее слово, но почти ничего не понимала. Я пила коктейль и иногда вставляла в монолог Эммы подобающие междометия.
Но она действительно заполучила великолепную работу. Теперь она являлась личным ассистентом самой Ирен Сикрест. Предыдущий сотрудник уволился, и Эмма уже послезавтра улетала в Нью-Йорк первым классом. Ей предстояло пожить в казенной квартире, пока она не подыщет жилье сама. И она очень волновалась. Когда она умолкла, мне удалось спросить у нее, как она нашла эту должность.
Выяснилось, что по рекомендации Бруно. Эмма как-то слишком быстро произнесла эту новость и пулей вылетела в туалет.
А меня осенило. Просто как дважды два. Ирен. Бруно тоже говорил об Ирен. Эмме предстояло сотрудничество с мамочкой ребенка Бруно.
У меня онемели руки и ноги. После расставания со своим бывшим я сумела построить свою жизнь. А сейчас мое сердце разбито. Второй раз, между прочим. Разумеется, я все налажу. Но пока у меня было ощущение, что внутри меня что-то надломилось.
Я сделала большой глоток ледяного коктейля и решила опять наполнить стакан. Но кувшин оказался почти пустым. Неужели мы так засиделись? Я проверила время. Что, и часа не прошло?
Ничего, я переживу. Но почему до сих пор мне больно? Бруно ворвался в мой мир лишь на несколько недель. Я не должна была страдать. Но какая логика в эмоциях? И выбора у меня не оставалось. Он бросил меня. Надо как-то жить дальше. Пожалуй, прав Уинстон Черчилль: «Если идешь через ад, иди». Ладно, справлюсь. Я смогу. Я наклонилась и подняла с пола сумочку.
Судя по всему, Эмма застряла в дамской комнате. А если я не отвлекусь, то начну думать. Размышления приведут к чувствам. Нет уж, хватит с меня. Поэтому я начала разгребать кучу использованных бумажных платочков и наконец выудила мобильник.
Нажав две кнопки, я получила доступ к голосовой почте. Сообщений было немало. Первое оказалось от Кевина. Он поздравил меня с победой.
Второе заставило меня схватить стакан и осушить его залпом. Куда запропастился официант?
Итак, послание было от бабушки. Ясно, маму упекли в тюрьму — опять посадили за вождение без прав и страховки. Я раздраженно покачала головой.
— Блеск. То, что доктор прописал.
А для Ланы это уже третий арест. Сомневаюсь, что ее освободят под залог. И вряд ли даже Бабба согласится быть ее адвокатом. Моя мать — ненадежный клиент. Значит, проведет некоторое время за решеткой. Надо бы звякнуть бабушке. Может, она заедет в Берчвудз завтра, в часы посещения.
Имелись и другие сообщения. Очередные поздравления. Весточки от репортеров, искавших горячие сюжеты. И еще — звонок от Крида, меньше пятнадцати минут назад. Дурацкий у меня телефон: слишком тормозит.
— Грейвз… Это Крид. Срочно свяжись со мной. У меня серьезная ситуация.
И он назвал номер своего мобильника.
Понятно. В моей работе слово «ситуация» никогда не предвещает ничего хорошего.
Однако шестеренки в мозгу сразу же завертелись. Аллилуйя! Наверное, глупо радоваться чужой беде, но я немного приободрилась.
— Крид слушает.
— Это Грейвз. Что стряслось?
— У тебя важный клиент. Ты должна ознакомиться с делом лично. Я объяснил твои обстоятельства, предложил свои услуги. Но он утверждает, что ему можешь помочь только ты.
— Кто он?
— Нет, — коротко и без раздумий ответил Крид.
Ладно. Трепаться по мобильнику небезопасно — прослушка есть везде.
Радостное волнение как рукой сняло. Когда в последний раз я поучаствовала в подобной «ситуации», то обзавелась вампирскими клыками. Я потянулась к кувшину и попыталась вытрясти из него последние капли. У меня так дрожали пальцы, что кусочки льда едва не разбили стакан.
И почему я нервничаю? Я разгребала сотни «ситуаций» и твердо намеревалась работать телохранителем. А вдруг теперь… не смогу?
Я взяла коктейль Эммы и задумалась. Беда в том, что я изменилась. Я привыкла к угрозе смерти: в эту игру я играла с детства. Но ко мне из потустороннего мира взывали невинные жертвы — Айви и Боб Джонсон.
Они погибли, а у меня душа буквально разрывалась на части, когда я их вспоминала. Я их не уберегла, не выручила, не спасла. Они, конечно, могли возразить, что это не моя работа. Но они умерли. А я знаю: не в их остекленевшие глаза я должна была смотреть и не их остывающие тела прижимать к груди и плакать.
Мне захотелось послать весь мир подальше, а потом свернуться клубочком в темном уголке, в обнимку с бутылкой. Ее содержимое заглушит мою боль.
Точно так поступала моя мать. 
А я — нет. Сколько людей пострадает, если я сдамся, откажусь? Слишком легко просто уйти. Но сейчас я наделена сверхострым слухом и зрением. Так что со мной никакой гаджет не сравнится.
И возможно, чужая трагедия отвлечет меня от собственной. В общем, я приняла решение.
— Ты где? — осведомился Крид.
— Заканчиваю ужинать, — спокойно ответила я. — В офисе буду через четверть часа. — И я помахала рукой официанту.
— Не дергайся. Как называется твой ресторан? Мы к тебе приедем.
— Со мной Эмма Лэндингэм.
— Избавься от нее. У тебя — пять минут.
Крид нажал «отбой».
Избавься от нее. Прелесть какая. 
Официант направился к моему столику, и в эту же секунду Эмма вышла из туалета.
— Мисс Лэндингэм нас покидает, но меня вот-вот навестят другие приятели. Принесите мне счет и минеральной воды.
Надо протрезветь. Не хотелось бы стать алкоголичкой, как Лана.
— Конечно, мэм.
Официант поспешил за стойку.
— Мне уйти? — тактично спросила Эмма.
Ну конечно. Она же считала, что я разозлилась на нее из-за новой работы под руководством Ирен.
— Сикрест здесь ни при чем, — заявила я, улыбнувшись.
Вероятно, у меня получилась гримаса, но что тут поделаешь?
— Я рада, что ты нашла потрясающее место. Ты молодчина, — произнесла я и сморгнула слезы.
Проклятье! Всего несколько секунд назад у меня было вполне приличное настроение.
— Всегда держи со мной связь, — продолжала я. — Когда прилетишь в Нью-Йорк, напиши мне электронное письмо или СМС. Я хочу быть в курсе всего. Мы останемся друзьями. Честно.
— Селия…
Я закрыла глаза и покачала головой.
— Правда. Мне надо разгрести собственное дерьмо, Эм. У меня на работе — ситуация.
Она побледнела. Общение со старшим братом приучило ее к лексикону «крутых парней», и она мигом меня поняла.
— А ты в форме? В смысле… — она оборвала себя, испугавшись, что ляпнула глупость.
— Это значения не имеет. Выбор у меня невелик. Сюда едет Крид с клиентом, — объяснила я полушутливо.
Кстати, чтобы отвлечься от мыслей о бывшем бойфренде, нет ничего лучше легкой паники. Так утверждают девять из десяти опрошенных дантистов.
— Селия… — начала Эмма и робко умолкла.
Мы вместе учились в университете. И она видела, как я превратилась в желе, когда мы с Бруно расстались. А ведь он бросил меня опять. Я чувствовала беспомощность Эммы. Бедняжка, она так расстроилась из-за меня…
— Не бойся, — я встала, обняла ее и добавила: — Мне понадобится время, чтобы оклематься.
Эмма вздохнула и собрала свои мелочи в сумочку.
— Хорошо. Но я погляжу на тебя в зеркало.
После смерти Вики доктор Скотт вернул мне уникальное зеркало — мой последний подарок на день рождения дорогой подруги. Амальгама имела особые магические свойства. Поскольку я не ясновидящая, то я отдала зеркало Эмме. Пусть у нее — обычный четвертый уровень, но при мощной колдовской фокусировке она, пожалуй, сможет наблюдать за мной.
Я скорчила рожицу. Мне не хотелось обидеть Эмму, но идея была не слишком хорошая.
— Зачем, Эм? Сама пойми: конфиденциальность клиента…
— Я умею хранить тайны.
— Но…
Эмма одарила меня долгим взглядом и ушла. Я ей доверяла, но есть еще вопросы легальности и этики.
А самое главное то, что я не прощу себе, если невольно втяну Эмму в гущу событий. Кроме того, для меня она всегда будет дочуркой Уоррена и младшей сестренкой Кевина. Не представляю, почему моя жизнь стала сплошной катастрофой: из-за «черной метки», моего бизнеса или просто дикого невезения. Но так или иначе, а Эмму нельзя подвергать опасности.
Я не защитила свою сестру Айви. Наверное, я никогда не узнаю, была ли гибель Вики частью той цепи жутких происшествий, которая закончилась изгнанием демона. Но я не хотела потерять Эмму.
А она и раньше, бывало, очень сердилась на меня. Ладно, позлится еще разок. Такие у нас отношения.
Мои размышления прервались: в ресторан вошли трое мужчин. До боли знакомых, кстати. И меня тут же пронзила тревога.
Король Руслундии Дальмар — весьма привлекателен. Он немолод, но держится хорошо. Красота у него мрачноватая, но он невероятно обаятелен. Он дорого одет, безупречно ухожен и в обществе появляется в сопровождении нескольких громил-телохранителей. Сегодня Дальмар решил быть инкогнито. Он облачился в дешевые ярко-синие джинсы, которые из-за своего оттенка почти светились. Очевидно, их только что купили в супермаркете. Красная футболка с Микки-Маусом, кроссовки и темные очки, прославленные группой «ZZ Тор», — во всем камуфляже его величество выглядел, как турист-новичок. И похоже, он давно не спал. Лицо бледное, щеки запавшие. Но ни нелепая одежда, ни усталость не могли скрыть гнева короля. Рядом с ним находился член свиты, который, в свою очередь, спас мне жизнь. Иван. Его где-то ранили. Об этом свидетельствовали его неловкие, скованные движения. От меня ничего не скроешь.
Но Иван оставался профи и в своем плачевном положении. Он оценил обстановку, прикрывая Дальмара на случай экстремальной ситуации. Крид точно так же оберегал короля с другой стороны.
Моя интуиция сразу же обострилась. Видимо, дело плохо. Целых десять секунд я мысленно повторяла одну фразу. Сейчас я скажу всей компании: «Простите, нет» и смотаюсь отсюда побыстрее.
Но Дальмар помог мне избежать тюремной психушки. Теперь я перед ним в долгу. И он, в принципе, адекватный человек и мудрый правитель.
— Мисс Грейвз.
Король скользнул в ресторанную кабинку, сел напротив меня и наконец снял очки. Вокруг его глаз залегли темные круги. Вид у него был побитый.
Крид устроился за соседним столиком — я не ощущала его магии, но вдыхала запах его парфюма. Меньше всего мне хотелось наслаждаться этим ароматом, но мой нос отказывался сотрудничать с разбитым сердцем. А туалетная вода у Крида оказалась замечательная.
Я разозлилась и попыталась прогнать лишние мысли. А где Иван? Ага, застыл неподалеку от туалетов. Он занял отличную позицию: ресторан оттуда просматривался как на ладони. Молодец. Раздражения поубавилось, в голове стало пусто. Отличное ощущение. Хорошо бы его продлить.
— Ваше величество, — вежливо произнесла я. — Могу порекомендовать вам яичный суп и курицу «Кунг-Пао». Очень вкусно. Думаю, вы проголодались.
Дальмар поморщился.
— Верно.
— Еда здесь качественная. А вам нужны силы. Полагаю, проблема связана с вашими сыновьями?
Король Дальмар тяжело вздохнул. И принялся рассеянно постукивать костяшками пальцев по столу.
— Мой младший сын Кристоф учинил государственный переворот. Со мной осталась лишь горстка верных людей. А Реза… он погиб.
Последовала пауза. Реза был истинным кронпринцем. И отец, и его первенец любили свой народ и твердо верили в будущее своей страны. Кристоф обожал только себя самого. Он не блистал умом. Это признавал даже Дальмар.
Я разжала губы, чтобы выразить соболезнования, но король жестом попросил меня помолчать. Он заговорил вновь, и голос его зазвучал плоско, без всяких эмоций.
— О перевороте пока никому не известно. Кристоф пользуется услугами полудемонов в качестве двойников. И поскольку он не обладает ни хитростью, ни ловкостью, чтобы справиться в одиночку, значит, за ним стоит кто-то еще.
Полудемоны… Они рождались на свет в результате соития людей и демонов. Бездушные существа, наделенные колдовскими способностями, могли принять любое обличье. Я столкнулась с полудемоном, когда меня наняли, чтобы охранять Резу. Тогда-то я и «заработала» вампирские клыки. Ведь тварь притворилась кронпринцем и водила меня за нос. Как же я гневалась, когда рассказывала об этом на занятиях по групповой психотерапии в Берчвудз. Смешно… От кого  я его могла защищать? Вероятно, от ангела. От усталости и отчаяния я поникла. Кристоф не понимает, что играет с огнем. И он глубоко заблуждается. Полудемон запросто ополчится против смертного.
— Значит, у вас отобрали власть и вы не можете определить, кто главный злодей?
— Да. Но у нас есть преимущество: заговорщики должны убить меня и обставить все так, будто произошел несчастный случай. А я не собираюсь давать им повод.
— Странные они… Вы в бегах. Реза мертв. Почему бы им не объявить Кристофа королем?
К нам направился официант со стаканом воды и меню для моего гостя. Когда юноша поравнялся со столиком, выражение лица Дальмара мгновенно изменилось. Низвергнутый скорбящий монарх исчез. Передо мной сидел старый добрый знакомый, готовый с аппетитом поужинать и дружески поболтать. Разумеется, правитель обязан быть актером, но подобное перевоплощение меня слегка напугало.
Дальмар с нескрываемым удовольствием выслушал перечень блюд дня, а заказал именно то, что посоветовала я.
Официант ушел, и улыбка Дальмара угасла.
— Вы ничего не смыслите в политике, мисс Грейвз. Мои международные связи настолько прочны, что Кристоф не осмелится отправить меня в изгнание. Вмешаются мои союзники. К примеру, мой контракт на поставку железной руды с Францией зависит от тайных залежей Руслундии. Нет-нет, Кристофу необходима респектабельность и репутация законного наследника престола.
— Но зачем? — недоумевала я и сделала глоток воды, а Дальмар к своей не притронулся. — По-моему, можно объяснить всему миру, что вы хлопнули дверью и удалились.
Дальмар промолчал. И я поняла, что он находится на грани нервного срыва. Он уцелел, но потерял старшего сына. Однако, если король всерьез хотел вернуть себе престол, ему надо выстроить дальновидную стратегию. Его шансы на успех невелики. А Кристоф будет упорствовать и настаивать на своей правоте.
В конце концов король кивнул.
— Во-первых, мои подданные в это не поверят, даже если лидеры других стран поступали таким образом ради своих целей. Кристофа не любят представители высшего общества. Кроме того, я популярен, и многие из священнослужителей не одобрят убийство отца и брата. У нас есть козыри: капиталы, накопленные от продажи природного газа. И мы имеем право голоса в Совете Безопасности ООН.
— Тогда просите политического убежища и предайте ситуацию огласке.
— Увы, не получится. Ваше правительство решит, что Кристоф — монарх, которым можно манипулировать. Он — копия матери. Верит, что золото все, что блестит. Поверти перед ним побрякушками — и он слепо за тобой последует.
Да… расклад невеселый. Но я почему-то верю, что моя страна не будет покупать узурпатора, как новую сумочку.
И, пожалуйста, не надо перечислять мне исторические факты. Не отнимайте у меня иллюзии насчет справедливости и честности.
Дальмар шутливо поднял руки вверх.
— Возможно, я ошибаюсь. Но я бы предпочел не говорить о некоторых вещах. К примеру, Руслундия располагает секретным оружием, которое я не демонстрирую направо и налево. И я не желаю, чтобы оно попало в руки бесчестных людей, — заявил он бесстрастным тоном.
Наверняка он подразумевал ядерные ракеты или искусственные вирусы.
— Если сообщники Кристофа узнают о местоположении оружия и получат к нему доступ, возникнет угроза начала третьей мировой войны, — заключил Дальмар.
Ясно. Но я-то — вовсе не на вершине.
— Почему вы обратились ко мне?
— Вы — единственный человек с нужными и полезными контактами.
Новая неувязка. У меня нет никаких связей в правительстве. Надеюсь, что они и в обозримом будущем не появятся.
Заметив мое удивление, Дальмар продолжал:
— Моим сыном руководит женщина. Сирена.
Бинго! А эти создания славятся своей скрытностью. Возможно, Дальмар ухватился за меня, как за соломинку. Но я — не та, за кого он меня принимает.
— Я наделена даром сирен, — призналась я. — Кое с кем я познакомилась, но мне дали понять, что я — не их любимица. Они собираются учинить слушания, чтобы решить, казнить меня или помиловать.
Король Дальмар оскалил зубы в недоброй усмешке.
— Идеально.
Я вздернула брови.
— Иван — волшебник. До переворота у него были свои подозрения. Эта женщина старалась не попадаться на глаза моим людям. А у Ивана в мозгу, грубо говоря, сработала сигнализация. Он раздобыл пару волос сирены и создал особый амулет. Оберег можно использовать для обнаружения дамочки, если она окажется поблизости.
Дальмар не стал объяснять мне прочих интригующих деталей. Думаю, намеренно. И теперь я сгорала от нетерпения и любопытства.
Преступница, околдовавшая принца, за которой можно охотиться с помощью амулета. Но сирены, конечно, не будут в восторге, если я притащу к ним Дальмара и Ивана для розыска и пленения их соотечественницы. Пока я не имею никаких координат их треклятого острова. Кроме того, король еще не спросил моего мнения.
— А если ее там не окажется?
— О нет, — протянул Дальмар хищно. — Сирен на свете немного. А вы являетесь своего рода феноменом. Ведь ваше происхождение обнаружилось только после укуса вампира. Несомненно, на слушания созовут всех ваших сородичей. И мы ее подкараулим.
Несмотря на усталость и на безвкусную одежду Дальмара, я ощутила мощь его личности. Он уверен, что я не откажусь от предложения. В королевской наглости были и сила, и слабость. Я медлила. Меня обманывали и раньше.
— Откуда мне знать, что вы — это реальный Дальмар?
Мой собеседник лишился дара речи. Похоже, я сразила его наповал.
— Я сражалась с полудемоном, который хотел завладеть вашей короной. Вдруг вы — очередной монстр, который ловко шифруется? Кстати, Дальмар сейчас в Греции — посетил финансовую конференцию.
— Это самозванец. А я вам не полудемон.
Дальмар вспыхнул. Оскорбился.
— Да-да, — усмехнулась я. — Но я тоже выдвину свои условия. Итак, я покидаю ресторан, и ровно через двадцать четыре часа мы встретимся с вами на том самом месте, где вы передали мне голову вампирского повелителя. Вы беспрепятственно минуете магический барьер, и я вас всех троих обрызгаю святой водой. После теста — поговорим.
Дальмар приготовился протестовать, но я ему не позволила.
— Вам надо отдохнуть и придумать план посерьезнее, чем просто «разыскать сирену и пристрелить ее». Кроме того, у меня полно проблем. Остыньте, прошу вас. В Руслундии не предвидится кризиса, а Крид обеспечит вашу безопасность.
Пришел официант с заказом Дальмара. Я встала в тот момент, когда он начал расставлять тарелки перед королем. Иван со своего поста буквально метал в меня молнии. А Крид выглядел задумчиво. Скорее всего, они настоящие. Скоро я это выясню.

Глава 11

Я вымоталась эмоционально и физически. И у меня не было сил доехать до клиники. В итоге я позвонила в Берчвудз и оставила сообщение дежурной медсестре. Затем улеглась на полу в своем кабинете, подложив под голову подушку с одного из гостевых кресел.
В состоянии стресса мне частенько снятся кошмары, но в эту ночь я, к счастью, ничего не запомнила.
Проснулась я от мурлыканья. А потом в мое бедро вонзились крошечные коготки. Больно мне не было, но и не обращать внимание на это оказалось невозможно. Я с трудом разжала веки. Кабинет заливал яркий свет. Еще пара минут — и я рисковала получить солнечный ожог.
Я заворочалась. Минни-Мышеловка предусмотрительно отпрыгнула в сторону.
— Как ты сюда пробралась? — пробормотала я.
Вроде бы вечером кошка вместе со мной в кабинет не входила.
Минни уселась напротив двери и замяукала. Я встала, потянулась и направилась к ней, чтобы выпустить наружу. По пути я заметила две важные вещи. Во-первых, на моем столе стоял кофейник со свежесваренным кофе, а еще — ведерко со льдом и двумя баночками. Прекрасно, диетический молочный коктейль мне сгодится. Во-вторых, на полу лежала дорожная сумка. А в-третьих, было три часа.
Пополудни.
Я проспала почти весь день. Неудивительно: кувшин с «Маргаритой» сделал свое дело.
Поэтому я взяла сумку и поспешила в ванную комнату. Наш санузел на третьем этаже не огромен, но и не мал. По современным стандартам, он скромен, но изначально наверняка считался роскошным. Оно и понятно: прежде не в каждом здании была проведена канализация, а если она и имелась, то обычно дом мог похвастаться лишь вместительной бадьей в виде чудовища на когтистых лапах. Но мы занимали особняк, который вдобавок был полностью обновлен в шестидесятые годы.
Теперь у нас есть душ и палевая ванна, и раковина-«тюльпан» такого же оттенка, и, конечно, унитаз. Стены обклеены бело-черно-розовыми обоями. Немного кричаще, но привлекательно. «А если я захочу, то все тут поменяю», — подумала я и принялась озираться по сторонам. Но в журналах по дизайну, которые я листала в Берчвудз, упоминалось, что такие цвета опять входили в моду. Да и полосатые обои мне нравятся: уж очень они забавные. Я улыбнулась и начала рыться в шкафчиках.
Я всегда храню в офисе запас туалетных принадлежностей. У меня совершенно непредсказуемый график, так что для меня это жизненно важно. Поэтому я помылась и переоделась в более удобную одежду, чем юбка и блузка, в которых я завалилась спать.
Расстегнув молнию на сумке, я обнаружила светло-сиреневый спортивный костюм — подарок бабушки на день рождения. Мне взгрустнулось. У бабули сейчас трудные времена. Она по-настоящему любит Лану, мою мать. А ту снова посадили. Зато Лана хотя бы на время откажется от пьянок. Возможно, ее даже запишут в группу анонимных алкоголиков. Но кровь сирен мне досталась от нее. Если доктор Марлоу права — а я полагаю, она не ошибалась, — сирены очень плохо ладят с особами «слабого» пола. Запереть Лану в тюрьму, где томятся сотни женщин, — вот стопроцентный рецепт катастрофы. А нельзя ли для смягчения приговора использовать Акт «Об американцах с инвалидностью»? Надо бы намекнуть о документе адвокату моей матери. Когда он у нее появится.
Я привела себя в порядок, вернулась в офис и поела. Я почти расправилась с завтраком, когда услышала глухое постукивание ходунков по ступеням. Дотти.
— Я бы предпочла, чтобы сейчас по лестнице поднималась не новая помощница Доны! — крикнула я. — Мы же договорились.
Последовала пауза. Я почти уверилась в том, что до меня донесся негромкий смех.
— Я осторожно.
Выпив залпом шоколадное молоко, я прорычала:
— Я спущусь.
Вскочив со стула, я выбежала за дверь и промчалась по коридору. Дотти остановилась на площадке второго этажа. Ее ходунки, если их развернуть на сто восемьдесят градусов, превращались в стульчик. В данный момент она удобно устроилась на нем, озаренная радужными отсветами витражного окна.
— А вы мне обещали, — начала я.
— Нет, — Дотти обезоруживающе улыбнулась. — Селия, тогда я просто не спорила с тобой.
Неужели? Но я прекрасно понимала, что она легко сошлется на старость, плохую память, а сделает все по-своему. Дотти — крепкий орешек. Может, я зря ее наняла?
— А кто здесь начальник? — уточнила я.
— Ты, милая, — произнесла Дотти.
Но тон подразумевал обратное: «Вовсе не ты, дорогуша» или «И сейчас это не имеет значения».
— Значит ли это, что вы уже проделали подобный путь сегодня и принесли мне завтрак? — строго осведомилась я.
— Нет, все сделал Бабба. Он меня заверил, что никто ничего не заметит. А если бы мистер Крид узнал, что ты рядом, за стеной, и спишь на полу… ты же понимаешь, он от тебя без ума.
— Джон в офисе? — вырвалось у меня.
Глупый вопрос. Но я еще плоховато соображала спросонья. Хотя Бабба молодец. Дотти кивнула.
— Вместе с клиентом и его телохранителем. Они тут заночевали. И Бабба мне сообщил, что Рон прямо-таки порхал вокруг них, а это непривычно.
Я прыснула со смеху. Хотя мне следовало догадаться, что Джон приведет Ивана и короля в наш особняк. У нас же превосходные охранные барьеры: я сама о них позаботилась. Если бы у короля Дальмара имелись деньги на шикарный отель, он бы не стал расхаживать там в сувенирной футболке и дешевых джинсах. Разумеется, он не хочет попадаться прессе на глаза.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Дотти. — Мне очень жаль, что все неудачно получилось с твоим кавалером, милая. Я не собиралась подглядывать, но я волновалась из-за суда…
А Дотти очень похожа на бабулю, правда, характером помягче. Я печально улыбнулась.
— Не извиняйтесь. Ведь вы мне добра желаете…
Ясновидящие… Разве можно с ними совладать? Большинство из них иногда промахивались и путали будущее с прошлым. Но Дотти (так же, как и Вики) была не из их числа.
— Спасибо, — старушка вздохнула. — Ты понятливая.
А я задумалась о ее родных. Они умерли или никогда не навещали ее, как родители Вики?
— Несколько минут назад я кое-что увидела, — тоскливо прошептала Дотти.
— Что?
— Я не уверена. Образ. Но… Тебе надо проведать бабушку.
У меня мурашки побежали по спине, но я ухитрилась ответить спокойным голосом:
— Конечно. Что-нибудь еще?
— Пока нет.
— Хорошо. Но, Дотти, я серьезно: с лестницами покончено. Дайте мне слово — здесь и сейчас.
Дотти лукаво на меня посмотрела.
— Тогда тебе придется перебраться на первый этаж.
Она встала, сложила сиденье и развернула ходунки к ступеням.
— В твоей жизни полно тайн, а Рональд слишком любопытен к тому, что его не касается, — добавила она и медленно начала спускаться вниз.
В конце концов Дотти добралась до первого этажа. Убедившись, что старушка в порядке, я опрометью бросилась к себе в кабинет и набрала номер бабушки.
По домашнему телефону она не ответила.
Я положила трубку и принялась лихорадочно думать. Как мне быть? Джефф, естественно, устроит мне головомойку за опоздание. Но я обязана заехать к бабуле. Вдруг с ней что-то стряслось?
Если Скотт будет психовать — это его проблемы. Я переживу. 
Я схватила сумочку, набросила пиджак поверх спортивного костюма. День был в разгаре, до полнолуния далеко, поэтому мне не требовались оружие против оборотней и противовампирский набор. Но намазавшись кремом от загара, я быстро засунула в потайной карман чехлы с магическими ножами.
По дороге я не особо сильно гнала «Миату». Примерно через квартал от моего офиса ко мне пристроилась полицейская машина и петляла за мной через весь город. Когда я повернула на подъездную дорожку перед бабушкиным домом, я успела разглядеть копа, сидевшего за рулем. Здравствуйте, офицер Кларк. Вот радость-то.
Коттедж у бабули маленький и состоит из двух спален. Снаружи он выкрашен серой краской, которую кое-где перемежают белые полоски. Старомодная изгородь из проволочной сетки окружает несколько клумб, на которых буйно расцвели калифорнийские маки и маргаритки. Я с удовольствием вдохнула терпкий аромат. Моя бабушка обитает в рабочем квартале. Теперь здесь не так красиво, как пятьдесят или шестьдесят лет назад, когда они с дедом приобрели жилье, но вполне уютно. Население района старится, поскольку тогда люди покупали дома с намерением жить здесь до пенсии или до смерти (неизвестно, что раньше).
Бабуля сидела на крыльце в своем металлическом кресле-качалке. Здесь она держала меня на руках и утешала, когда я разбивала в кровь коленки или рассказывала ей о безответных подростковых влюбленностях. Когда я подъехала к дому, она не встала, не крикнула: «Привет, детка». Она вообще ни на что не реагировала. Это заставило меня вспомнить о том, что я пережила вчера.
— Бабуля…
Я выбралась из «Миаты», открыла калитку и побежала к дому.
Она подняла голову, и я увидела струйки слез на ее щеках.
— Здравствуй, Селия, — вымолвила она.
— Что случилось?
— Утром я встречалась с юристом твоей мамы.
— И… — робко начала я.
— Ты права. Сколько раз ты говорила мне, чтобы я не разрешала ей садиться за руль. У них есть фотографии, заснятые камерами на разных перекрестках. За ней следили несколько месяцев. Теперь все улики предъявят судье. Адвокат заявил, что у твоей матери нет шансов.
Я коснулась ее плеча.
— Бабушка, ты не виновата.
— Если бы я не позволила ей брать машину…
Бабушка сунула руку в карман вязаной кофты и достала комок смятых и влажных носовых платков.
Порой правда, даже самая горькая, способна утешить. Я надеялась, что бабушка это так и воспринимает.
— Она бы взяла ее без спросу. Конечно, у нее имелись запасные ключи. — Я устало улыбнулась. — Маму ничто не остановит.
Бабуля хрипло рассмеялась.
— Она не спорила со мной. Моя бедная девочка… моя Лана будет в тюрьме. 
Я промолчала. Мать заслужила наказание. Лана разбивала машины по пьяни, а потом клялась нам, что никто не пострадал. Однако она постоянно создавала опасность для себя и для окружающих. Но бабушка не желала признавать факты.
— Ей назначили государственного защитника?
Она поерзала в кресле. Она не хотела встречаться со мной взглядом. Значит, плохо дело. Я вздохнула.
— Ты сама его наняла.
— Меня вынудили! — возмущенно возразила она. — Про госзащитников ходят страшные слухи. Почитай любую газету, Селия. И у меня есть деньги. Поэтому я буду…
«…ими швыряться», — подумала я, но прикусила язык.
— Тебе выбирать, бабуля, — произнесла я мягко. — Кстати, у меня возникла идея. Хочу побеседовать с адвокатом. Какой у него номер телефона?
Бабушка покраснела и ничего не ответила. Еще один дурной знак. Смущенность, упрямо вздернутый подбородок…
— Ты… наняла моего  адвоката? — выдохнула я.
— Почему бы и нет? Тебя же он вытащил. Или ты считаешь, что для твоей мамы он слишком хорош?
В глазах бабушки вспыхнули гневные огоньки.
— Разумеется, нет, — солгала я.
Лане пора притормозить. За ней должна со стуком — нет, с грохотом! — захлопнуться дверь тюрьмы. Нанять Роберто — такое обойдется бабушке в целое состояние. Кроме того, случай заведомо провальный. С подобным успехом бабушка могла спустить свои сбережения в унитаз.
— Но услуги Роберто очень дороги. Я потратила все, чтобы нанять его. Понимаешь: все до последнего цента.
А бабуля развернулась ко мне и решительно проговорила:
— Я продам дом.
Сначала я ей не поверила. А спустя миг ее слова ударили меня в грудь, как бейсбольный мяч, брошенный знаменитым игроком. Я крепко сжала руку бабушки и прошептала:
— О, нет…
Она станет нищей. Для женщины ее поколения лишиться жилья — это самая большая жертва. Она гордится тем, что они с дедушкой купили коттедж еще во время войны. В отличие от Дотти, бабушка не впишется в социальную систему.
Как и моя мать.
Следующую пару часов мы обговаривали детали. Я сразу догадалась, что она не откажется от своего безумного плана. Но бабуля свою дочь знает лучше, чем кто-либо другой. А тюрьма полностью разрушит Лану. Бабушка пыталась воздействовать на маму и удержать ее от пьянства с той кошмарной ночи, когда сознанием Ланы завладела вампирша. Тотальное отсутствие контроля напрягло Лану не на шутку. У нее даже появилось подобие страха Божьего, и бабушка пыталась закрепить в ней это чувство.
В свою очередь я пыталась спасти ситуацию доступными средствами. Я позвонила нотариусу, который ведал делами по завещанию Вики, и кое-что у него уточнила. Ведь я могла ненароком пропустить важную информацию, а я уже собиралась распоряжаться своими миллионами. Потом меня переключили на помощника Роберто. Ему я изложила свое предложение насчет использования Акта «Об американцах с инвалидностью». Как ни крути, а в жилах Ланы текла кровь сирен.
После этого я переговорила с менеджером банка. Я узнала, смогу ли я использовать заклад для покупки коттеджа бабули. Провернуть такое человеку, который сам себе работодатель, нелегко. Не каждый год мои доходы равнялись прибыли. Крупный гонорар я обычно откладывала на черный день. А банки жаждут получать свою плату ежемесячно. Но щедрый дар от Вики должен был решить проблему.
Служащая предложила мне заполнить заявление онлайн и пообещала, что со мной обязательно свяжутся.
И чем я теперь занимаюсь? Помогаю бабушке спасти Лану. Круговорот ненормальной жизни. Я почти слышала, как вдалеке поет Элтон Джон.
Зато, когда я уходила, бабуля перестала плакать и чуть-чуть повеселела. Кому захочется продавать свой родной дом?
Солнце клонилось к закату. Я вырулила на трассу и моментально подцепила «хвост». Патрульная машина тащилась за мной, отставая от меня на два автомобиля, до самого офиса. Водитель был точно не Кларк — но какая разница? Я рассвирепела — но и это тоже не имело значения. Полицейские будут действовать, как задумали. Если я допущу промах — меня обвинят во всех смертных грехах. Не следует давать копам возможность копнуть глубже. Поэтому я сосчитала до ста и постаралась не обращать внимания на преследователя. С минимальным успехом.
У меня в запасе был примерно час. Затем я должна лететь к аптеке «ФарМарт» на «рандеву» с Кридом и его подопечными.
Но мне нужно оружие. Немедленно. Я владею техникой рукопашного боя. Он хорош, когда дерешься с людьми. Но если предстоит встреча с монстрами, крутая пушка и осиновый кол не повредят.
А у нас были серьезные противники.
Самыми лучшими бойцами с демонами являются священники из военизированных орденов. Неплохо справляются с нечистью и истинно верующие люди. Я — не тот и не другой. Буду полагаться только на свои познания, ловкость и роскошный арсенал.
«Миата» пересекла линию защитного периметра, оберегавшего особняк и автостоянку. Я ощутила прикосновение магической энергии. Оно напоминало легкое покалывание. Ясно, заклятия надо обновить. Черкну Дотти записку, чтобы она занялась этим вопросом.
Я переступила порог, и мне под ноги бросилась кошка. Я поймала ее, не дав Минни улизнуть на улицу. Она вознаградила меня глубокой царапиной на запястье и громким шипением. Я в ответ на нее цыкнула. Она лишь махнула хвостом и удалилась в сторону кабинета Рона. Надеюсь, оставит ему грязный подарочек.
В своей ячейке я обнаружила письма. В приемной по-прежнему высился штабель посылок. Я вздохнула и прочла ярлык на верхней посылке. Ого! Коробки предназначались мне. А кто же отправитель? Странно, но именно бывшая жена Боба Джонсона — моего погибшего напарника. Он умер во время той роковой потасовки, когда меня укусил вампир. А Ванесса была настоящей стервой. Орала как резаная, когда я ей позвонила, чтобы выразить свои соболезнования. Что еще она мне припасла? Взгляну попозже. У меня и так мало времени.
Я забрала конверты и начала подниматься по лестнице. Не успела я одолеть первый пролет, как услышала сверху голос Баббы. Он пытался перекричать участницу реалити-шоу типа певческого конкурса. Наверняка по телику показывали первый тур, поскольку барышня дико фальшивила. Да… я и то спела бы лучше.
— Эй, Грейвз, это ты?
— Да.
— Звонил доктор Скотт. Тебе надо вернуться в клинику!
— Спасибо. Я ему звякну, — проорала я в ответ и двинулась дальше.
Между прочим, я шагала через две ступеньки, а дышала ровно.
Кабинет Баббы — на третьем этаже, как и мой. Когда я проходила мимо, судьи конкурса как раз высказывали критику в адрес бедной девицы. Подобные передачи причисляются к рангу развлекательных. Почему — ума не приложу, но Баббе они, похоже, нравились. Я торопливо отперла дверь офиса. Если повезет, спрячусь за толстыми стенами от душераздирающих звуков. В таких ситуациях я искренне сожалею о слишком остром вампирском слухе.
Я переступила порог, ощутив знакомую вибрацию. Сработали охранные заклятия. Присмотревшись повнимательнее, я заметила серебряные сигилы — магические символы, с помощью которых Бруно сотворил защиту помещения. Мысли о нем, о его улыбке, прикосновении его губ… были очень болезненны. Однако я не раскисла. Еще в китайском ресторане я поклялась, что выдержу.
Недавно бабуля призналась мне, что алкоголизм моей матери отчасти связан с тем, что ее бросил мой отец. По идее, мужчины от сирен не отказываются. Вот Лана и сломалась. Я раньше о многом не задумывалась с биологической точки зрения. Получалось, что и Бруно не мог уйти от меня. Хотя кто его знает… Я ведь не чистокровная сирена. И познакомились мы в университете, когда мой дар еще не пробудился. Не исключался и талант Бруно. Все-таки он весьма сильный маг.
Короче, ситуация разрыва повторилась. И уже не с моей матерью, а со мной.
Ну и ладно. Я — не Лана. И не буду спиваться. Справлюсь. В прошлый раз мне помогла работа, которой я себя завалила по горло. Судьба предлагала мне аналогичный вариант. Моя жизнь обещала стать очень интересной, учитывая «черную метку».
Кстати, о проклятиях. Я кинула сумочку на письменный стол и устало опустилась в кресло. Сняв трубку телефона, набрала номер, поглядывая на отметину на ладони. Пятно немного побледнело. Я не разбираюсь в хиромантии, но сейчас я не сомневалась, что отметина пересекает линии жизни и карьеры.
Доктор Скотт не заставил себя ждать.
— Добрый вечер, Селия, — произнес он плоским, невыразительным голосом.
— Привет, Джефф. Что случилось? — спросила я беззаботно.
— Здесь побывала личная помощница твоей тетки.
— Что? У меня нет никаких теток.
— Царственная особа. Она одурманила охранников и миновала нашу систему безопасности, — продолжал он более нервно.
Сирена. 
Судя по всему, она достала Джеффа до печенок. К праведному гневу примешивались истерические нотки.
— Послушайте… — удалось вставить мне, но Джефф тараторил, как безумный.
С каждым словом он становился все увереннее и злее. Для него это, пожалуй, прогресс.
— Она была недовольна тем, что не смогла с тобой поговорить. А сначала с тобой пыталась связаться твоя тетя — королева Лопака. Она оскорблена и обижена тем, что ты не ответила на ее послания.
— Могу себе представить…
Королевские особы терпеть не могут подобного неуважения.
— Но я и понятия не имею о том, что она меня разыскивала! Не знаю, как быть. Джефф, а ваши подчиненные не утаивали от меня ее величество?
— До сегодняшнего дня никто не наведывался в Берчвудз, заверяю тебя. Зачем мне такое скрывать? По крайней мере, мы обсудили бы все на сеансе психотерапии. Селия, я отправил тебе имейл с подробным описанием визита этой дамы. К письму приложены результаты анализов твоей крови и… — Скотт замолчал, собираясь с духом, и выпалил: — Я послал тебе официальную бумагу. Мы выписываем тебя из клиники и освобождаем себя от любой ответственности. Ты просто подписываешь данный документ, и мы возвращаем тебе деньги за лечение.
— Но… — пробормотала я ошеломленно.
Меня что, выпроваживают из Берчвудз?
— Прости, Селия, но мы слишком рискуем. Нельзя, чтобы по территории беспрепятственно разгуливали сирены и манипулировали пациентами и сотрудниками. Ты ни в чем не виновата, но они проникают в Берчвудз из-за тебя.
Я решила не дискутировать. Зачем? Конечно, мне не улыбалась перспектива быть пациенткой психиатрической клиники. Я полагала, что меня определили туда незаслуженно, но мне чертовски не хотелось, чтобы все узнали о моем позоре. Ведь меня выгнали  из клиники. Нет, безусловно, власти с радостью приберут меня к рукам, посадят в палату тюремной больнички, запрут дверь и выбросят ключ. Нет. Хватит с меня.
— Завтра персонал упакует твои вещи и доставит прямо в офис. Перевозку мы оплатим, — забубнил док деловито.
Ясно, торговаться бесполезно. Проклятье. 
— Еще что-нибудь? — спокойно произнесла я.
Наверное, у меня сработала шоковая реакция. Или фатализм. Но за короткий промежуток времени разум способен впитать только ограниченное количество информации. А если катастрофы следуют одна за другой, получается ментальная контузия. Короче, я была на грани. Теперь я способна лишь ноги переставлять. Левой-правой, левой-правой…
А док вещал уже нормальным тоном, правда, чуть скованно и иногда срываясь на визгливые нотки.
— Твой психотерапевт выразила желание консультировать тебя на частной основе, неофициально. Доктор Тэлберт — также. На всякий случай я дал им обоим твой электронный адрес.
А хотела ли я новых сеансов? Не знаю… Конечно, сейчас я могу поехать домой, где не надо прятаться за заборами и мощными магическими барьерами, но ощущение было… странное. Я вдруг поняла страх Вики, когда она говорила, что вне стен Берчвудз мир кажется ей слишком открытым. 
— Отлично, — промямлила я.
— Ну да.
Потянулись секунды молчания. Наконец пауза стала невыносимой.
— Прощайте, Джефф.
— Удачи, Селия.
Он закончил разговор, я долго сидела, не шевелясь. Думаю, на тот момент я являлась единственной бездомной мультимиллионершей в стране. Но я унаследовала гостевой домик и участок земли рядом с океаном. Однако наследство пока пребывало под арестом, а я не успела подписать нужные бумаги, поскольку Крид увез меня из адвокатской конторы. А Кассандра, естественно, вооружилась. Значит, и мое жилище и деньги будут пребывать в юридическом чистилище. До сих пор это меня не волновало, потому что я намеревалась некоторое время побыть в Берчвудз.
Куда же мне деваться? К примеру, я куплю бабушкин коттедж, он все равно останется ее жилищем. Если маме удастся избежать тюрьмы, она будет квартировать у бабули. Нет, мне там не место. Может, приобрести недвижимость для себя и выплачивать две ипотеки? Вряд ли я такое потяну…
Я обхватила голову руками. Селия, ты влипла.
В дверь постучали.
— Ты в порядке?
На пороге застыл Бабба с двумя бутылками пива. Он у нас запасливый, и в маленьком офисном холодильнике у Баббы всегда что-нибудь найдется. Я испытывала к нему чувство благодарности, но твердо решила: никакого алкоголя. Сейчас любое негативное событие вызывало искушение выпить. Но я нуждалась не в костылях, а в ответах на вопросы. Ужас заключался в том, что здравые мысли куда-то испарились.
— Тебе когда-нибудь хотелось всех послать и смотаться?
Бабба ухмыльнулся. Я заметила, что его передний зуб наполовину отколот. В последний раз, когда мы виделись, все были целы. Налицо прелесть общения с кандидатами на досрочное освобождение.
— Постоянно, малышка.
Бабба откупорил одну бутылку и бросил пробку в корзинку для бумаг. Вторую протянул мне, но я отрицательно покачала головой.
— Но разве у меня есть выбор? — пожал плечами Бабба.
Я горько вздохнула:
— Наверное, ты прав.
— Еще бы, — кивнул Бабба, водрузил пиво на письменный стол и плюхнулся в гостевое кресло. — Будь прокляты ублюдки, — провозгласил он, приветственно подняв свою бутылку и осушив ее наполовину.
— Будь прокляты ублюдки, — согласилась я.
— Могу я тебе помочь? — осведомился он.
Он смерил меня пристальным взглядом.
— Я выгляжу не так уж плохо.
— Нет, Селия. Паршиво.
Бабба улыбнулся, чтобы скрасить впечатление от своих слов.
Не лестно, зато честно. В кабинете воцарилась тишина, и меня наконец-то осенило. Главная моя проблема состояла в том, что я успевала только реагировать на происходящее. Укус — реакция. Обвинения — реакция. Помещение в Берчвудз — реакция. Похищение — реакция. И так каждый раз. А в результате — психическое обезвоживание, если можно так выразиться.
Пора прервать порочный цикл и начать действовать. Я посмотрела на Баббу и усмехнулась, обнажив клыки. Ну, точно: будь прокляты ублюдки. 
— А у тебя навигатор есть?
— Да, в машине.
— Не одолжишь мне?
— Конечно. А зачем?
— Мне надо разыскать один остров.
Если точнее, остров Безмятежности. Если королева сирен раздражена моим поведением, что ж… я сама выясню, кто мешает мне встретиться с ней.
Моя просьба не удивила Баббу. С другой стороны, он был любителем рыбалки. Когда выпадал свободный денек, он плавал на яхте, имевшей своеобразное название — «Соперница Моны». Бабба любил судно примерно так же, как свою жену. Яхта отличалась комфортом и легко вмещала пятерых. «А мне она как раз подойдет», — подумала я. Тем более что предполагаемый экипаж по отлову сирены будет компактным. Я понятия не имела, сколько Бабба с меня запросит, но наверняка поменьше, чем при официальной аренде. Хотя я застращала бабулю, но, если честно, еще не обанкротилась окончательно. Однако мои капиталы таяли с космической скоростью. Желательно получить возврат денег из Берчвудз.
— Договорились.
Бабба с изяществом хищника поднялся и неторопливо зашагал вниз по лестнице.
Я заперлась на ключ. Потом разделась и переоблачилась в вещи, которые забрала у бабушки, из своей девичьей спальни. Никакого разнообразия: оно и понятно — ведь в подростковом возрасте я предпочитала готический стиль. Я натянула черные джинсы с низкой талией и порадовалась тому, что они до сих пор идеально сидят. Не будем жаловаться на жидкую диету… пока не сможем есть пиццу с хрустящей корочкой.
Поношенная футболка с надписью «Лучше выделяться, чем равняться»  оказалась тесновата в груди, но не давила. У Исаака я приобрела черный пиджак, так что цветовая гамма скрыла этот недостаток. Из обуви в моем распоряжении имелись белые кроссовки. Практично, но не особо модно. Также я могла полюбоваться высокими ботинками на шнуровке с носками, обитыми сталью, и вуаля! — классическими лодочками, в которых щеголяла на суде. Последнюю пару исключим. Возможно, найдутся люди, которые лихо дерутся на каблуках, но я не из их числа. Ботинки выглядели симпатично, но они тяжеловаты. Поэтому я выбрала кроссовки.
В ожидании Баббы я отперла дверь, разложила пиджак на столе и открыла сейф. Надо заняться документами и арсеналом. Итак, не забудем паспорт. Мы же посетим другое государство. Вскоре пришел черед оружия. Я возилась с пистолетом, когда на лестнице послышалась поступь адвоката. Кольт я, как обычно, зарядила пулями в серебряной оболочке. Дорого, сердито и абсолютно незаменимо для схваток с монстрами. Предосторожность никогда не помешает.
В чехлы на подкладке пиджака я спрятала водяные пистолеты со святой водой, после чего затянула на лодыжке ремешок кобуры моего «Дерринджера». И сейчас я стояла перед сейфом, размышляя, что бы еще захватить с собой. У меня есть немало устройств в виде керамических дисков — вроде того, которым Бруно воспользовался в переговорной комнате здания суда. Разбиваешь пластину — и магия выплескивается наружу. Тут и магом быть не надо. Интересно, а Крид сможет зарядить диск обездвиживающим заклятием? Когда не знаешь врага в лицо, беспокойство только возрастает.
— Женщина, ты словно в берлогу медведя собралась, — заявил Бабба, положив навигатор на стол.
— Я вляпалась в жуткую ситуацию.
— И гадательные жучки тебя предупредили? — уточнил Бабба и откупорил бутылку пива.
Я вздохнула. Шкатулка «Ваджети» мирно стояла на полке сейфа.
— Точно.
В итоге я решила захватить пригоршню крошечных бомбочек размером с четвертак. Разбиваясь, они взрываются с оглушительным грохотом и в придачу способны на миг ослепить. Надежные вещицы. Я высыпала по горсти в наружные карманы пиджака.
— Тебе понадобится поддержка, — произнес Бабба.
Его взгляд посуровел, светло-голубые глаза сузились и превратились в щелочки.
— И тебе необходима лодка.
Мне хотелось, чтобы Бабба взял меня на борт своей яхты, но мне не следовало с ним откровенничать. Незачем впутывать его в неприятности.
— Да, но работенка будет грязная.
Бабба улыбнулся и снова продемонстрировал мне расколотый зуб.
— А это по мне.
Наверное. Он крепкий парень, тертый калач. Бабба встал и прихватил пиво.
— Дай мне минуту. Скажу Моне и звякну Стью.

Глава 12

Стью — шурин Баббы, брат его красавицы жены. Пороха в нем поменьше, чем в Моне. Она амбициозна и энергична как в своей карьере, так и в домашнем хозяйстве. А Стью обаятелен и ленив. Он обзавелся лицензией адвоката по досрочному освобождению, но подменяет Баббу, лишь когда тот в запарке. Чаще он играет в группе на бас-гитаре и зарабатывает ровно столько, чтобы хватало на оплату дешевой квартирки и выпивку. На него клюют милые девушки, которые считают: если парень музыкант, значит, он крутой.
Стью прибыл мгновенно, поскольку был на мели. Баббу он слушал вполуха и, как попугай, повторял фразы зятя. В основном Стью таращился на мою футболку. Увы, пиджак не вполне оправдывал мои надежды. Блеск. 
— Номер моего мобильника у тебя есть. Звони мне или Моне.
И Бабба вторично произнес ценные указания. Думаю, не зря. Порой для того, чтобы Стью усвоил урок, материал в него нужно вколачивать кувалдой.
— Я понял, — пробормотал Стью, оторвав взор от моей груди и уставившись на зятя. — Не впервой, и речь не о ракетостроении. А где аванс?
На всякий случай — чтобы не брякнуть что-нибудь неподобающее — я спустилась вниз. Решила написать Дотти записку насчет обновления охранных заклятий. Вскоре ко мне присоединился Бабба.
Мы отправились к аптеке «ФарМарт» на грузовичке Баббы с приводом на все четыре колеса. Модель не новая, но с кучей навороченных деталей типа древних брызговиков с хромированными фигурками обнаженных женщин и наклейки на бампере «ГОРДЫЙ ЧУВАК». Бабба называет внедорожник «Малышкой», а на пластине с персональным номером можно прочесть: «КРУТ 01». Как Баббе удалось пройти регистрацию — не представляю.
«ФарМарт» — крупнейшая аптечная сеть в стране. Их магазины похожи друг на друга, как близнецы. Здания напоминают коробки из темного кирпича с окнами, которые тянутся по фасаду. Медикаменты и продукты в «ФарМарте» качественные, и цены не кусаются. Именно здесь я покупаю все, что мне прописывают врачи. И как раз в этом месте мы с Маттео и Бруно устроили засаду на Лилит. Тогда мы потерпели неудачу.
И, наконец, на парковке «ФарМарта» король Дальмар показал мне голову вампира — моего повелителя, то бишь того кровососа, который меня цапнул.
На мой взгляд, это гораздо лучше букета роз.
Я свернула к аптеке (Бабба доверил мне управление) и ощутила знакомое покалывание кожи. Магические барьеры были включены на максимум. Затормозив рядом с «Феррари», я принялась размышлять о том, как Крид ухитрился впихнуть в двухместный спортивный автомобиль двух крупных пассажиров. Может, Иван взял короля на руки?
Крид стоял, прислонившись к стене магазина. Вид у него был расслабленный. Я предположила, что Дальмар в салоне: прячется за тонированными стеклами. А Иван, конечно, где-то затаился и изучает окрестности.
Первый этап проверки они прошли. Настоящие Иван и Дальмар знали про «ФарМарт». Двойники бы прокололись. Но я намеревалась обрызгать всю компанию святой водой. Предусмотрительность — прежде всего.
— Какой у нас план? — поинтересовался Бабба.
Я вкратце поведала ему о ситуации. В подробности я не вдавалась. Ведь я не спросила Дальмара, можно ли раскрывать его инкогнито, поэтому конкретных имен Баббе не назвала.
— Оставайся здесь. А я удостоверюсь в том, что они не фальшивые. А потом рванем к твоей яхте.
— Там будет тесновато.
— Верно, — кивнула я. — Но морское путешествие убережет нас от типов, которые прибегнут к сухопутному колдовству.
С этими словами я отстегнула ремень безопасности и хотела открыть дверцу кабины.
— Сухопутное колдовство? — переспросил Бабба.
— В противоположность магии сирен, — объяснила я. — Они — существа водной стихии и обожают океан.
— Ты тоже из их когорты, — заметил Бабба.
— Да, но у меня нет исключительных способностей.
Я разозлилась. В детстве мне отчаянно хотелось иметь хоть какой-нибудь паранормальный талант. Но я всегда проваливала тесты, и в конце концов мне устроили индивидуальную проверку, дабы установить, не «нулевая» ли я. Оказалось — нет.
Однако, осознав себя сиреной, я пока не обнаружила ничего особенного, кроме умения манипулировать сознанием людей и сводить с ума чаек.
Ирония судьбы. Все те, с кем я училась в школе и университете, были наделены магическими или экстрасенсорными дарами. А я мечтала присоединиться к ним, чтобы не выделяться из общей массы. Теперь, превратившись в «недоделка», жаждала избавиться от «подарков». Человек — ненасытное существо. И то ему плохо, и это не годится.
Бабба отстегнул ремень безопасности.
— Эй, ты куда?
— Нам припасы нужны, — и он вытащил бумажник. — Я мигом.
Он меня убедил. И довод вполне разумный. Кроме того, на яхте мы пробудем, по крайней мере, несколько часов. Бабба побожился, что без труда доставит нас на остров Безмятежности. Он и прежде там бывал, правда, обитель сирен была окольцована серьезными колдовскими преградами, которые буквально отталкивали «Соперницу Моны» назад. Чего он только не пробовал — но даже под водой проплыть с острогой у него не получилось.
Бабба — страстный рыбак. А потенциальный улов обитал внутри заколдованного круга. Бабба все видел, но был бессилен. От такого зрелища можно удариться в запой. Или попытаться преодолеть барьер с острогой в зубах.
Кстати, о напитках. Пожалуй, мне стоило наведаться в аптеку и прикупить надоевших до смерти молочных коктейлей и детского питания. Клянусь, если бы тот кровосос, который меня укусил, был еще жив, я бы его сама пришила с большим удовольствием.
«Ты лучше о деле думай, Селия», — мысленно выругала я себя.
Сейчас мне необходимо поговорить с клиентом и сообщить Криду о нашем плане.
Я не очень миниатюрна, но забираться в кабину здоровенной машины и вылезать из нее — задача не для слабонервных. Когда я ощутила под ногами почву, Бабба уже скрылся в магазине. Крид подошел ко мне, пассажирское окошко «Феррари» опустилось, и я разглядела профиль Дальмара.
Я вытащила водяной пистолет.
— Кто первый?
Крид бесстрастно протянул руку. Спустя секунду на его ладонь упали капли святой воды. Проблема с этим оружием заключалась в том, что оно рассчитано на один «выстрел». Потом пистолет надо «перезаряжать» или просто выкидывать в ближайший мусорный контейнер.
Никакой реакции. Крид не задымился и не задергался. Значит, не демон. Вдобавок я почувствовала его магию и поежилась. Может, он что-то и заметил, но ничего не прокомментировал.
Затем я повторила процедуру с королем Дальмаром. «А когда появится Иван, я и его протестирую», — решила я, обрызгав себя, чтобы мои спутники не сердились.
— Кто это с тобой? — сурово спросил Дальмар.
Его королевское величество явно гневался на фатум: он, правитель-изгнанник, ночевал в офисе целые сутки и ждал встречи с «недоделком». Хотя странно, что Дальмар ухитрился не столкнуться с Баббой в нашем особняке.
— Его зовут Бабба. Он мой друг, и у него есть яхта, на которой он доставит нас на остров Безмятежности.
— Хорошо, — буркнул Дальмар.
— Вы за него ручаетесь? — осведомился Крид.
— Да.
— Не нравится мне ваша затея, — прозвучал голос Ивана.
В тот же миг разрушилась иллюзия, благодаря которой он выдавал себя за газетный автомат. Я по-девчачьи взвизгнула. Крид фыркнул. Иван ухмыльнулся. Но я лишь раз в жизни видела подобный фокус. Месяц назад Бруно притворился фикусом в моем кабинете. Для него это было непросто, а он — очень искусный маг. Авторитет Ивана значительно поднялся в моих глазах. Его губы тронуло смутное подобие улыбки, он храбро подал мне руку. И, конечно, не испарился, когда я окропила его святой водой.
— Значит, намечается официальный визит к сиренам? — недоверчиво произнес Крид.
Я возмутилась. А как он вообще представлял ситуацию?
— Меня желает видеть королева, — кратко и вежливо заявила я.
Подробности оставим на потом, а сейчас приватные беседы нам ни к чему.
— Как с тобой связались? — не унимался Крид.
Я покосилась на него. Он подвергал сомнению мои способности и мои суждения. Тогда наше дальнейшее партнерство может оказаться под вопросом. Но Крид привык всем управлять, быть боссом. А я — волк-одиночка. Если мы действительно будем поддерживать деловые отношения, следовало заранее все обговорить. Но не в присутствии важного клиента.
— Для меня оставили весточку в Берчвудз.
— Наверняка нас загонят в ловушку, — проворчал Иван.
— Верно, — подтвердил Крид.
— Ничего страшного. Вы трое со мной на остров не поплывете и останетесь на яхте с Баббой.
— А моя магическая защита? — прорычал Крид.
— Я сама разберусь с королевой сирен.
Дальмар нахмурился.
— Нет.
— Селия права, — внезапно возразил Крид. — Первой туда должна отправиться она. Пусть разведает обстановку.
Превосходно. Крид собирался меня контролировать. Глубоко вздохнув, я попыталась сосредоточиться. Но профессионалом я себя не чувствовала. Я нервничала. Терпеть не могу, когда мужчины держат меня под надзором. Если бы я думала, что речь идет о половой дискриминации, я бы рассвирепела. К счастью, интуиция подсказывала мне, что взыграла моя старая добрая паранойя.
Иван отмалчивался.
— Ладно, — отрезал Дальмар.
Он четко намекнул, что если мы потерпим неудачу, наказание будет суровым.
Иван не мигая уставился на меня, и я догадалась: если что-то случится с его королем, он убьет меня собственными руками — медленно и мучительно… В общем, как ему будет угодно.
Тем временем из аптеки вышел Бабба, нагруженный покупками. Он уложил пакеты в кузов грузовичка и приблизился к нам.
Я повернулась, чтобы представить ему своих собеседников.
— Бабба, с Джоном ты знаком. А это…
— Роберт, — опередил меня Иван.
Сплошные секреты. Конечно, Бабба выглядит простовато. Порой и ведет себя, как деревенщина. Но он начитан, умен и быстро соображает, что к чему.
Бабба без лишних слов пожал руку Ивану.
— И… — я указала на Дальмара.
— Майкл, — провозгласил король. — Называйте меня, пожалуйста, Майк.
Бабба дружелюбно улыбнулся. Наконец-то с формальностями было покончено.
— А что теперь? — поинтересовался он у меня.
— Куплю святой воды, чтобы заправить пистолет, и питание для себя. Затем мы поплывем к сиренам в гости.
— Пока мы на суше, у нас не будет неприятностей?
— Надеюсь, нет.
— О’кей.
Я одарила Баббу солнечной улыбкой. Он ее заслужил. Каждый, кроме него, корчил из себя мачо. А Бабба просто верил в меня. Это окрыляло.
— Кто со мной? — спросил он.
— Мы с Робертом. Без обид, мистер Крид, но ваша машина не рассчитана на троих, — вымолвил Дальмар, вылезая из «Феррари» и потягиваясь.
Я услышала хруст позвонков.
— Бабба, объясни Криду маршрут, а я слетаю в аптеку, — бросила я адвокату и зашагала к зданию.
Неожиданно возле крыльца что-то мелькнуло, и у меня чаще забилось сердце. Но это оказалась обычная летучая мышь — покрытое шерстью млекопитающее, а не злобный бессмертный вампир.
Я очутилась в ярко освещенном зале, стараясь держать эмоции в узде. Мне совсем не хотелось думать о Бруно, но едва переступила порог, сразу всколыхнулись воспоминания о той ужасной ночи. Тогда древняя вампирша Лилит напала на Маттео. У меня в сознании вспыхнула картина: Бруно сидит на асфальте и обнимает брата.
Мы рискнули и уцелели. И именно после тех событий мы с Бруно снова сблизились.
Я помотала головой. «Хватит, Селия», — сказала я себе. Нельзя больше себя мучить. Я же не смогу мыслить четко и принимать решения.
Вы когда-нибудь пробовали заставить себя о чем-то не  думать? Фокус в том, что все происходит с точностью до наоборот.
Я пробежалась по магазину и собрала в тележку все самое необходимое, а потом застыла возле полок с детским питанием. Пока я гадала, от какого продукта меня не будет тошнить, ко мне подошел один из продавцов.
— Привет.
Это был парнишка, который обслуживал меня в аптеке вскоре после того, как меня цапнул кровосос. А позже мы вытащили его из когтей Лилит и ее приспешника.
— Привет, — поздоровалась я. — Удивительно, что ты работаешь здесь в ночную смену.
Он скривился.
— Отец потерял работу. Я единственный добытчик в семье, — произнес он, притрагиваясь к кресту у себя на шее.
— Будь осторожен.
— Еще бы. Но наше начальство не зевает. Управляющий велит обновлять охранные заклятия каждую неделю.
— Хорошо.
Юноша переступил с ноги на ногу. Смутился. Мне тоже было неловко.
— Я ведь вас не поблагодарил.
— Зачем?..
— Но вашему другу сильно досталось. И, в общем… спасибо вам огромное.
Славный парень. Хотя бы одно доброе дело у меня получилось.
На сердце у меня потеплело, а он сменил тему.
— Ага… детское питание и белковые коктейли. Не слишком аппетитно.
— Точно, — согласилась я. — Но от твердой пищи надо временно отказаться.
И я покатила тележку вперед. Парнишка проводил меня до кассы и представил девушке как свою спасительницу. Весьма впечатляюще. Настроение у меня сразу улучшилось. Я расплатилась и взяла пакеты. Но воодушевление продлилось ровно до того момента, как передо мной открылись створки автоматических дверей.
Парковка вроде бы пустовала.
Но я их мгновенно учуяла. Их трое. Один побрызгался смутно знакомым дешевым лосьоном после бритья. К нему примешивался запах ружейной смазки, крема для обуви и пивного перегара. Были и другие ароматы, но преобладали вышеперечисленные… Вдруг из темноты на свет вышел мужчина. Окровавленный.
В висках застучал пульс, а зрение обострилось настолько, что я смогла рассмотреть поры на его коже. Нет, под рваной футболкой ран не имелось. И кровь, от которой у меня побежали слюнки, принадлежала чужому человеку. Это был светловолосый коп из тех, которые угрожали мне в зале суда… Офицер Кларк. Я оскалилась. Легкая добыча. Он испугался и попятился. Ничего, от страха его кровь станет только слаще.
А где Крид и остальные? Ни грузовичка Баббы, ни «Феррари»… Что тут творится?
Я заставила себя вернуться в магазин и крикнула кассирше:
— На парковке — раненый мужчина! Ему требуется помощь.
Парнишка ринулся к двери, но я вцепилась в него и громко прошептала на ухо:
— Засада. Кто-то хочет меня подставить. Мне надо отсюда выбраться. Где служебный выход?
Он сощурился, указал на противоположную стену, а сам кинулся к парадному крыльцу следом за кассиршей. Я помчалась в другую сторону. Пластиковые пакеты хлестали меня по ногам. Я могла их бросить, но какой смысл остаться в живых, если, добравшись до безопасного места, я буду умирать от голода? Тогда и Дальмару несдобровать.
Должна признаться: тогда я очень собой гордилась.
Из задней двери я выскочила на погрузочную платформу и понеслась дальше с вампирской скоростью. Но мои враги не дремали: здесь меня караулил кто-то из их шайки. Надо же — славный Джерри, охранник из Берчвудз. Наверняка он считал, что меня надо пристрелить, как бешеную собаку. Он что-то крикнул своим напарникам, поджидавшим меня неподалеку. Потом сунул руку под куртку — за пистолетом. Я не посмела его ударить. Я понимала, что меня хотят втянуть в драку и спровоцировать. Я не собиралась им подыгрывать. Но беда состояла в том, что меня одурманил запах свежей крови и во мне проснулось чудовище. Поэтому я толкнула Джерри. Он потерял равновесие и не успел выхватить пушку. Но адреналин и вампирская мощь сделали свое дело. Джерри отлетел от меня и шмякнулся о стену. Раздался хруст ломающихся костей. Я ни на секунду не замедлила бег и спрыгнула с края платформы в просвет между двумя трейлерами. Грянули выстрелы. Что-то впилось в мои икры. Но боль была не такая, как при огнестрельном ранении, поэтому я не остановилась. Круто свернув направо, я скрылась от погони за ближайшей машиной. Через пару секунд снова прозвучала канонада и звон разбитого стекла.
Очередной резкий поворот (на сей раз — налево) вывел меня в благостные объятия темного переулка со зданиями складского типа. Я пролетела мимо вампира, который сосал кровь у беспомощного пьянчуги. На секунду мелькнуло искаженное лицо, и я, миновав жертву и кровососа, выбежала на Оушен-Вью.
Позади меня взревел мощный мотор. Я обернулась. Красный «Феррари» затормозил у обочины. Пассажирская дверца распахнулась, и меня окутала магия Крида. Я проворно забралась в салон. Когда мы отъехали, я увидела четверых вооруженных мужчин на том самом месте, где только что стояла я.

Глава 13

Я плохо помню, как мы всходили на борт — было сложно отвлечься от запаха собственной крови. Уж очень хотелось прыгнуть на Крида и впиться клыками в его шею! Но однажды Бабба брал меня с собой на рыбалку, поэтому я знала, что «Соперница Моны» — действительно прекрасное судно. Бабба взахлеб рассказывал о яхте королю Дальмару.
— Это модель «Каталина» тысяча девятьсот восемьдесят шестого года, фирмы «Chris-Craft». Я ее снабдил фабричным жестким верхом, поставил новый мотор и прикупил шлюпку. Моя жена обустроила камбуз и кают-компанию.
Я лежала на животе, уткнувшись лицом в подушки, стараясь не кричать, не брыкаться и ничего не разбить. Крид стерильным ножом и пинцетом вынимал из моей икроножной мышцы осколки от разбившейся баночки детского питания. Иногда ему попадались кусочки жести. Выстрел из дробовика разнес мои покупки в клочья. Зато я выбралась из переделки.
Крид вскрывал ранки снова и снова, потому что порезы молниеносно затягивались. А я притворялась, что мне совершенно безразличны его прикосновения. А мне было приятно… И не особенно мучительно.
Пожалуй, ему вовсе не обязательно было упираться рукой в мое бедро для равновесия. Однако некоторые стеклышки вонзились в мышцу чересчур глубоко и не желали выниматься с помощью инструментов из бортовой аптечки.
— Лежи смирно. Тут застрял кривой осколок.
Я стиснула зубы и вперила взор в экран: Бабба поставил свой любимый диск «Губка Боб Квадратные Штаны». Звук был выключен, но я могла отвлечься на яркие цвета и диковатых персонажей.
Наверху воцарилась тишина. Бабба, Иван и Дальмар любовались звездами. Яхта мчалась к острову Безмятежности.
— Послушай, ты бы порадовалась, — заявил Крид. — Ты жива. Мы отбились от гадов. Мы в открытом океане и плывем к твоим родичам.
— Ага. И копы за мной охотятся.
Криду мои слова явно не понравились.
— Ты уверена?
Я кивнула.
— Они были в зале суда во время слушаний. Их вызвали как свидетелей обвинения. Они жутко разозлились, когда меня отпустили. Как с цепи сорвались.
Крид выругался. Я почувствовала, как натянулась кожа на щиколотке. Тихо звякнул осколок, упавший на горку других, лежавших в миске. Крид продолжил возиться с моей ногой.
— Пропустил один, — произнес он и опять рассек мою кожу ножом.
Я невольно застонала.
— Наверно, — процедила я сквозь зубы, — они уже тогда взбесились, когда меня отправили в привилегированную клинику Берчвудз.
— Но сейчас тебя, скажем так, выписали.
— Именно. Лучшее, на что они могут уповать, — депортировать меня из страны или «поймать на месте преступления» и убить, «действуя из соображений самообороны».
— Честные копы не поступают как бандиты, — с отвращением воскликнул Крид.
Этот разрез получился болезненным, и я зашипела. По идее, полицейские должны защищать невинных людей. А у бандюг — свои законы, и они не слишком щепетильны.
— Значит, они просто неразборчивые.
Но себя они наверняка считали безупречными блюстителями порядка. Они ведь охраняют граждан от вампиров и прочей нечисти. Но я не просила, чтобы меня превращали в клыкастого «недоделка». Я готова рисковать своей жизнью, но такова моя профессия. А работа у меня жестокая. Телохранителей ранят, они становятся калеками или вообще погибают. Но монстрами они быть не желают. Но, вероятно, мне надо поблагодарить судьбу. Если бы не наследственность и не вмешательство Эммы и Кевина, я бы уже отправилась в мир иной. Но почему-то я не очень радовалась своей удаче.
— Они засекли мою машину, — признался Крид. — И они запросто меня вычислят.
— Извини, — искренне сказала я.
Увы, мерзавцы, которые за мной гонялись, имели доступ к рычагам власти. Они могли сильно подгадить Криду. И, что тут таить, сделают это при первой возможности. Хотя они его не арестуют, поскольку Крид ни в чем не провинился, но будут действовать методом запугивания. Толкать, так сказать, плечом, тыкать палочкой и пытаться найти что-то, что можно использовать против него. Безусловно, это будет против правил. Но джентльменство этим ребятам несвойственно.
— Черт… — проворчал Крид и принялся орудовать пинцетом.
Я вскрикнула.
— Прости, Селия, — с состраданием проговорил Крид и прижал тряпицу, смоченную в виски, к моей ранке. Кстати, он истратил на дезинфекцию немало алкоголя. А потом вдруг начал гладить меня по бедру. Я удивленно молчала. В любом случае таскать в теле куски стекла и жести, испачканные в консервах, вредно для здоровья. Короче, стоило потерпеть ради пущей безопасности. Кроме того, некоторым частям моего тела было в высшей степени наплевать на то, что в их хозяйку стреляли.
А Крид сначала даже не осознавал, что ласкает мою ногу. Когда же поймал себя на ритмичных движениях вверх и вниз, до края трусиков, он так резко отдернул руку, будто дотронулся до раскаленной плиты.
Затем Крид мучительно долго возился со стеклышком от банки детского питания. И наконец устало заговорил:
— Пойми, Селия, мне не нужно дополнительных неприятностей. У меня полно проблем.
Он опять о копах? Ладно…
— Я с тобой солидарна.
Крид рассмеялся.
— Мы с тобой — та еще парочка.
Он ловко собрал осколки в тряпку, связал аккуратный узелок и направился к выходу.
— У Баббы есть гриль. Обожгу в нем все хозяйство и выброшу.
— Спасибо.
Будучи опытным магом, Крид всегда заботился о подобных вещах. Мою кровь могли колдовским способом использовать против меня в ходе целого ряда отвратительных ритуалов. Такое случается редко, поскольку кровь быстро свертывается и высыхает. Но в наших обстоятельствах важно учитывать любую мелочь.
— Я с тобой.
— Тебе надо отдохнуть, — посоветовал он.
— И тебе тоже, и остальным.
— Верно. На кухне есть удобная скамья и кресла. Мы устроимся. А ты ложись на кровать.
— Потому что я — девушка? — хмыкнула я.
Крид усмехнулся. Теперь-то мы настроились на нашу обычную волну, и я расслабилась.
— Отнюдь. Ты ранена.
«Но у меня регенерация, как у вампира», — хотела возразить я, но мои глаза закрылись сами собой, и я заснула.

— Эй, Грейвз! Мы почти на месте.
Голос Баббы донесся со стороны лестницы. Я моргнула, пытаясь проснуться, вспомнить, где нахожусь, и сориентироваться в пространстве. Кают-компанию заливали яркие лучи, но благодаря кондиционеру здесь было прохладно. Хорошо, что я укрылась простыней, иначе бы замерзла. Мне нравятся яхты: они невелики, и все, что тебе нужно, найти легко. Например, ванную… в смысле, туалет. В общем, я вскочила и решила привести себя в порядок.
Мои ноги выглядели прекрасно. Ни царапинки — я заметила только те шрамы, которые имела еще до вампирского укуса. Я зря боялась, что порезы испортят мою татуировку в виде ветви плюща, взбирающегося наверх. Я истратила целое состояние на рисунок, который мне сделали в память о покойной младшей сестре. Когда я думала об Айви, то сразу ощущала присутствие ее духа. Но сегодня — нет. Не знаю, могла ли Айви сопровождать меня к острову сирен. Но сейчас не ощущала ни ее, ни Вики. Хотя они не всегда находились рядом со мной. Они появлялись и исчезали, когда пожелают. Иногда призрак Айви приходил по моему зову. Но в отличие от покойной сестры у меня не было власти над мертвыми. И слава богу. Бедняжка Айви не справилась со своим даром и погибла.
Я потрясла головой, чтобы прогнать дурные мысли. Мне нельзя отвлекаться и необходимо поесть. От кают-компании до кухни и столовой — всего пара шагов. Уютная кухонька, обустроенная в корабельном стиле, сияла от чистоты. Встроенная микроволновка и бытовая техника были надежно закреплены и выдержали бы сильную качку.
Открыв холодильник, я обнаружила три уцелевшие банки с диетическим молочным коктейлем. Откупорив одну емкость, я жадно выпила содержимое. Сливочно-шоколадное пойло оказалось даже не очень противным на вкус. Однако я пожалела о том, что новенькие зубная паста и щетка лежали в пакете, продырявленном пулями. А где мне раздобыть расческу и… средство от загара?  Напрочь забыла его купить.
— Бабба, у тебя есть солнцезащитный крем? — прокричала я.
— У Моны завалялся в шкафчике спальни. Бери, не стесняйся. И беги сюда.
В его голосе я услышала страх и восторг. Обуреваемая любопытством, я поспешно миновала Дальмара и Ивана. Они спускались с верхней палубы и о чем-то спорили на своем родном языке. Не буду их беспокоить. Выясню позднее, что у них там стряслось, или они сами мне все выложат.
Я схватила вожделенный тюбик и, по пути намазывая крем на лицо, шею и руки, выбралась на палубу. Утреннее солнце на миг меня ослепило. Зато слух остался при мне, и я услышала шум судовых моторов и крики чаек.
Прикрыв ладонью слезящиеся глаза, я устремила взгляд на запад. Не менее дюжины яхт и катеров самых разных размеров и моделей быстро двигались к нам, образовав идеальный клин. Над ними небо потемнело от птиц. Стая тоже летела плотным клином.
— Ну как? — Бабба опустил видеокамеру. — Говорил же я тебе, что знаю, где живут сирены. Класс, да?
Может, и так, если только обитатели острова не желали нам зла. Двенадцать кораблей против одного — счет совсем не в нашу пользу, если все пойдет наперекосяк…
Крид улыбнулся мне. Выглядел он не слишком свежо. Однако щетина на щеках придавала ему грубоватое очарование. Сегодня от него пахло соленым воздухом, рыбой и углями — в дополнение к одеколону. Весь его пафос испарился. И мне это понравилось.
— Твои сородичи знают, как произвести впечатление.
Одиннадцать яхт замерли примерно в пятистах ярдах от нас. Флагманский катер продолжил приближение. За его штурвалом был бородач в джинсах и футболке. Он проорал в мегафон:
— Приветствую капитана «Соперницы Моны»! Селия Калино Грейвз у вас на борту?
Бабба тут же встал к штурвалу.
В следующую секунду над водой пронесся его чуточку искаженный голос:
— Да.
— Будь рядом с ней, как член ее свиты.
— Свиты? — переспросил Крид.
Я пожала плечами.
— Понятия не имею. Я даже не предполагала, что меня будут встречать. Думала, устрою им сюрприз.
Но долго размышлять нам не пришлось. На нашей палубе материализовалась Эйрена. Ее сопровождала красивая девушка лет двадцати с гаитянскими чертами лица. В руках она держала небольшой сверток. Длинные темные волосы юной сирены были заплетены в косу и перевиты цветами. И она, и Эйрена щеголяли в полинезийских юбочках.
— Что за… — вырвалось у Крида.
Он терпеть не мог неожиданностей — а ведь он, по идее, должен был чувствовать чужую магию. Шагнув назад, он развел руки в стороны. Точно такую же позу он принял во время чтения завещания Вики. Я пристально на него посмотрела: сирены вспыльчивы, но эти барышни пока сохраняют нейтралитет.
— Селия.
Эйрена склонила голову — но явно не в знак уважения. Она лишь констатировала факт.
— Рен, — ответила я.
Эйрена двигалась изящно и плавно, как волна. Я ненавидела ее. Ладно, попросту, по-калифорнийски, терпеть ее не могла. По части элегантности она явно меня опередила.
— Это Хивахива, — представила свою спутницу Эйрена. — Главная придворная дама королевы Лопаки. Хивахива, перед тобой — принцесса Селия Калино.
Прозвучал мой титул — и брови Крида взлетели вверх так высоко, словно решили распрощаться с его лицом. Однако он промолчал.
А сирены не обращали внимания ни на кого, кроме меня.
Хивахива поклонилась, и кончик ее косы коснулся палубы.
— Огромная честь для меня, ваше высочество.
— Очень приятно, — сказала я, и Хивахива выпрямилась.
— Ее величество предположила, что, если вы отправились в путь в спешке, у вас не будет времени на сборы.
«Откуда у них такая информация?»  Значит, они еще и ясновидящие.
— Она попросила меня, — пропела Хивахива, — передать вам подходящие вещи.
То есть меня собрались приодеть. Замечательно. Я взяла у Хивахивы сверток, затем представила сиренам моих друзей, после чего удалилась.
Я спустилась в кают-компанию. Руслундский контингент находился на кухне. Перебранку они прекратили и теперь играли в «гляделки». Ничего, скоро остынут.
Королева послала мне лава-лава — традиционную полинезийскую одежду. Я ничего подобного раньше не носила, поэтому провозилась несколько минут, пока не поняла, как правильно завязать узлы. И блузка без рукавов, и юбка длиной до лодыжек имели ярко-алый оттенок. Самое странное, что красный оказался мне к лицу. Ткань была не хлопковая, но натуральная, пропускающая воздух. И гораздо более «дышащая», чем черный пиджак, который я напялила поверх нового наряда. Спросите, зачем я его надела? А как насчет моей повышенной чувствительности к солнцу? Кроме того, мне предстояла дуэль. А без арсенала я никуда не пойду. Так… займемся обувью. И Эйрена, и Хивахива явились босиком. Я не любительница подобного стиля. Хотелось верить, что на острове почва не каменистая. Потому что кроссовки смотрелись бы чудовищной безвкусицей.
Переодевшись, я втиснулась в крошечный туалет, нашла тюбик зубной пасты и три нераспакованные зубные щетки в ящичке над раковиной. Там же находилась и расческа. К сожалению, косметику я не обнаружила, но после того, как привела себя в порядок, выглядела вполне пристойно.
Когда я вышла наружу, то наткнулась на Дальмара. Он сжал кулаки, но обратился ко мне спокойным голосом. Я бы даже сказала — безмятежным, отчего кулаки еще больше бросались в глаза.
— Иван напомнил мне о моих обязанностях. Первейший долг короля заключается в том, чтобы остаться в живых. Также он предупредил меня об отсутствии иммунитета против чар сирен. Поэтому мы будет здесь, внизу.
Ясно. Я не стала бы винить Ивана. Молодчина. Надо действительно быть смелым, чтобы возражать своему королю. Но с другой стороны, у Ивана хватило и мудрости, и силы вытащить правителя из страны в разгар дворцового переворота.
— В таких ситуациях по традиции положено подносить правящему монарху какой-нибудь дар… — продолжал Дальмар. — Нечто ценное или имеющее для вас особое значение. Иначе вы оскорбите царственную особу. Он у вас есть?
Ой… Конечно, нет.
— А у вас? — в надежде спросила я.
Король печально поглядел на свой диснейлендовский прикид.
— Селия, я могу вас только предупредить. Но сирена предусмотрела, что вам понадобится одежда, так что, вероятно, и остальное поймет…
— Не переживайте, — подбодрила я его.
Дальмар решил возразить, но я его перебила.
— Не волнуйтесь, ваше величество.
У меня появилась идея. Не веселая и не радостная, зато реальная. У меня был подарок. Магический и ценный. И меня не тянуло его кому-то отдавать. В общем, идеально по всем параметрам.
Вздохнув, я бросилась к лесенке. Наверное, у меня переутомление. Мало того что я не могу нормально поесть, так мне еще нужно постоянно мазаться кремом от загара и избегать политических интриг. Хождение по лезвию бритвы измочалило мои нервы. Вдобавок за мной охотились тупоголовые мерзавцы. Моя жизнь стала абсолютно неуправляемой, и каждый требовал моего внимания. А у меня не было никакой гарантии на улучшение ситуации, хотя я так старалась ее изменить. Теперь мне надо расстаться с одной из самых дорогих для меня вещей, а потом схлестнуться в поединке с сиреной.
Да уж… я везучая.
Я вышла на палубу. Дамы терпеливо ожидали меня и кидали взоры на Крида. Бабба покосился на мою юбчонку. Полинезийский наряд не скрывал ни единого изгиба моей фигуры.
— Вперед, — заявила я.

Глава 14

За нами прислали четырехместный гидроцикл. Эйрена смущенно объяснила, что телепортироваться она может с одним «пассажиром». Я сказала, что сил ей все равно не занимать. Шутка вызвала у Эйрены и Хивахивы смех. А бородач за штурвалом вообще не стеснялся. Он ухмыльнулся от уха до уха.
Бабба помахал нам на прощанье. Похоже, он искренне радовался возможности скоротать время с Дальмаром и Иваном. А Крид помрачнел, как туча.
Мне было страшно. Вернусь ли я назад? Возможно, и нет. Хорошо бы увидеться с Лопакой наедине. Но королева считала, что я намеренно не явилась на остров по первому ее зову. Сомневаюсь, что у меня будет шанс объясниться. К тому же Адриана и Эйрена — тоже принцессы. Наверняка их слова имеют здесь больше веса, чем мои оправдания.
Забавно, но дуэль меня почти не пугала. Честный поединок — это по мне. Пока я не загремела в клинику, я каждый день тренировалась и изучала различные боевые искусства. А если дойдет до грязной уличной драки, я, конечно, справлюсь.
Значит, главное для меня — выжить на слушаниях. Я не очень красноречива. А затем — сражение с сиреной. Превосходно. 
Гидроцикл причалил к роскошной яхте. Я плохо разбираюсь в судах, но я почти уверена, что корабль мог посещать Баббу в самых сладких снах. Мне быстро помогли подняться вверх по трапу. Когда мои спутницы взошли на борт, яхта развернулась и резво уплыла от «Соперницы Моны».
Вы встревожены. 
Голос, прозвучавший у меня в голове, принадлежал женщине, но явно не Рен. Экипаж целиком состоял из мужчин. Действуя методом исключения, я устремила взгляд на Хивахиву. Она слегка кивнула.
— Я в порядке, благодарю. Просто беспокоюсь перед встречей с вашей королевой.
С королевами. Вы предстанете не только перед верховной владычицей, но и перед другими. 
Понятно. Рен со мной не шутила, и Джефф мне не соврал. Хивахива передавала мысли на расстоянии, значит, теоретически я могла использовать телепатию. Но я не умела этого делать до вампирского укуса, да и сейчас не выучилась. Однако об основах телепатии я узнала в начальной школе, когда нас тестировали. Пожалуй, наступил момент поупражняться в придворном ремесле.
Я сосредоточилась и наконец сформулировала фразу.
Сколько королев? 
Хивахива просияла.
Пять. Тихоокеанский род возглавляет Лопака. Остальные — ниже рангом. Они из Эгейского моря, Балтийского и Японского, и из Индийского океана. 
А из Атлантики — никого? 
Никого — со времен окончания первой эпохи. 
Ничего себе. Судя по преданиям, первая эпоха завершилась разрушением Атлантиды.
Подбежал матрос с какой-то вестью для Хивахивы. Сирена попросила у меня прощения и отошла. Я прислонилась к бортику и задумалась. А куда подевалась Эйрена? Опять телепортировалась? Хотя я ничего не имела против. Кроме того, было так приятно ощущать прикосновение бриза к коже. К счастью, крем от загара меня пока защищал. Мы мчались к острову с огромной скоростью, так что я могла отдохнуть на палубе и не обгореть.
Я обернулась и увидела «Соперницу Моны», которая превратилась в крошечный кораблик на горизонте. Точное расстояние я не определила — в частности из-за того, что нас разделяла дымка магического барьера. Кстати, никаких патрульных кораблей вокруг острова не курсировало. Интересно, что это означает?
Я наблюдала за тем, как чайки пикируют в воздухе. Их полет напоминал нечто вроде организованного хаоса. Казалось, они танцевали в мою честь. Когда мы приблизились к гавани, птицы исчезли. Тогда я переключилась на матросов, занявшихся подготовкой яхты к швартовке. Вскоре вернулась Хивахива.
— Извините меня. На нашем острове много королевских особ, и работы у меня хоть отбавляй.
— Что вы! Я наслаждалась плаванием.
— Вам нравится океан?
Я ответила не сразу. Не понимала, как облечь в слова свои чувства, чтобы они не прозвучали по-идиотски. Но вдруг все выстроилось у меня в сознании, как по волшебству.
Именно здесь я нахожу покой и тишину, когда меня захлестывают жизненные бури. Волны утешают меня, а величие океана меня завораживает. Он нужен мне, как воздух для дыхания или пища. 
Верно. Мы все такие. А ваша связь с чайками свидетельствует о том, что вы — из нашего рода. 
Нас прервал капитан.
— Дамы. Если вы готовы…
Он указал в сторону трапа.
Хивахива провела меня по пристани. Причалы оказались удобными и современными. Порт был отлично устроен в плане дизайна. Но покинув его территорию, мы будто перенеслись в другое измерение. Ухоженная тропинка змеилась через заросли деревьев, мимо ручейков и прочих природных чудес. С высоких крон доносились хриплые крики птиц и писк маленьких зверьков. Сладкие, пряные ароматы тропических цветов и влажной вулканической почвы наполнили мои ноздри. А впереди нас летели чайки. Похоже, они возвещали о нашем прибытии.
Одолев последний поворот, мы очутились в долине, обрамленной ярким гибискусом.
И тотчас зазвучал ритм обтянутых кожей барабанов. Мы с Хивахивой шагали по почве, которая бугрилась под ногами. Возможно, это был древний поток застывшей лавы, стекавшей с горы. На противоположном конце поляны земля образовывала естественный помост. Неподалеку находился небольшой водопад. Поток воды с шумом падал в кристально-прозрачное озеро, где плескались пестрые рыбки.
Но я попыталась не отвлекаться: ведь мне предстоял официальный визит. На уступе над песчаной площадкой возвышались троны, искусно высеченные из камня. В центре стоял самый массивный, а по обе стороны от него — поменьше.
И на каждом уже восседала обольстительная сирена. Однако трон, предназначавшийся для королевы Атлантики, пустовал.
Одна женщина являлась копией Эйрены. Вероятно, это ее мать, королева Средиземноморья. А миниатюрная красотка с узкими глазами наверняка властвовала в Японском море.
Центральное место заняла высокая сирена, поразительно похожая на меня, только гораздо красивее. Распущенные волосы ниспадали до талии, а багряная ткань ее лава-лава сверкала золотой оторочкой. Белоснежная кожа светилась изнутри. Это была королева Лопака — юная и древняя одновременно. Ее глаза смотрели на мир проницательно, холодно и невероятно расчетливо.
Даже не прибегая к вампирским способностям, я ощущала в долине колдовство. Плотное, густое, вибрирующее, похоже на живое существо. С каждым мгновением магическая энергия нарастала.
Рядом с Хивахивой материализовалась Эйрена, а в долину тем временем начали спускаться другие обитательницы острова. Они разбивались на группы по четверо и пятеро и садились прямо на песок.
Лопака слегка кивнула. Мгновенно стихли барабаны и гомон толпы. Шум водопада в тишине показался мне оглушительным.
Хивахива низко склонилась перед сиренами.
— Ваши величества, позвольте представить вам «недоделка», Селию Калино Грейвз.
Вот вам и мой настоящий статус.
Она не хочет тебя обидеть. Ты не человек, не сирена и даже не вампир. 
Голос у меня в голове прозвучал негромко и мелодично. Если добавить аккомпанемент, получился бы душераздирающий хит.
Я замотала головой, чтобы прогнать чары. Но гармонию нарушила мысленная речь японки. Она поднялась и уставилась на меня с гримасой отвращения.
Этому существу… этой… твари… нельзя находиться среди нас. Возможно, в ее жилах и течет кровь сирен, но она осквернена. И Грейвз опоздала. Где ее носило? Она не проявила любезности и не принесла никакого дара королеве своего рода. 
Царило безмолвие, но я чувствовала, как мои нейроны омываются бурными телепатическими волнами. Сирены — экстрасенсы, ничего с ними не поделаешь… Но поведение Хивахивы во время плавания меня насторожило. Очевидно, она поступила так намеренно. Что ж, спасибо.
Вскоре женские голоса слились в нестройный хор. Это и был мощный магический зов сирен. Теперь я поняла, что имела в виду моя бабушка. Я поклонилась королевам и сосредоточилась: пора пообщаться с ними с помощью телепатии. Наверное, я проявила очередную неловкость, поскольку некоторые королевы насмешливо заулыбались. Но я продолжала свои попытки.
Я здесь. И дар у меня есть. 
Моя мысль «прозвучала» хрипло, как крик чайки.
Прошу тебя, покажи его. 
Я вытащила из кармана пиджака магический нож. Отличное оружие, сотворенное специально для уничтожения монстров. Я положила его на ладонь, острием к себе. Перед глазами у меня все затуманилось. Ведь я обладала двумя ножами — вторым как раз и убила тысячелетнюю сверхвампиршу. Тогда изменилось само лезвие: из мерцающе-серебряного оно почернело и обуглилось. Но этот, выбранный для подарка, был совершенством. Клинок вместил в себя не только магию, но и наши чувства — мои и Бруно. Теперь я преподнесу Лопаке поистине царский подарок. Второй нож я сохраню, буду пользоваться им и помнить о Бруно.
Я протянула оружие Лопаке, сверля взглядом землю — не столько из почтения к королеве, но для того, чтобы скрыть слезы. Я плакала. Старая боль вдруг вернулась — острая и невыносимая.
Лопака встала, сжала мои запястья и осторожно взяла клинок. Ее прикосновение оказалось на удивление нежным. Я осмелилась посмотреть на нее и поняла: сирена, конечно, обо всем догадалась.
Лопака воздела нож над головой, его лезвие озарилось радугами. В воздухе прозвенела чистая и ясная нота и хрустальным эхом пронеслась по долине.
Затем Лопака опустила подарок, а нота все еще продолжала звучать у меня в груди, как отголосок дивного сна.
Благодарю тебя. Он сотворен в любви и боли, как почти все, что мощно и долговечно. Я принимаю его, дочь моего рода. 
Другая королева громко ахнула.
Ее зовут Чийоко. 
Чийоко пошатнулась, как от удара, и рухнула на свой трон с рассерженным лицом.
Ты не можешь… 
Лопака проворно повернулась к Чийоко. Сирены вступили в безмолвный диалог.
Маленькая японка внезапно побледнела и дерзко посмотрела на Лопаку.
Селия Калино Грейвз — дитя моего рода, пусть она родилась и не из моего тела. Я принимаю ее так же, как приняла ее предка, моего брата Калино. 
Нет. 
С трона, стоявшего через два от Чийоко, встала сирена с волосами цвета воронова крыла. Ее сине-зеленые глаза гневно сверкнули.
Она не королевской крови. Где ее пророчица? Где ее гвардия? 
Они у нее есть. 
Я узнала голос Адрианы. Звонкий, как колокольчик, но невеселый.
В тот переулок, где на нее напали, ворвался воин-оборотень и убил монстров, которые пытались ее уничтожить. Ее даже посещают два призрака… и один из них — дух ее прежней предсказательницы. Даже после своей смерти хранители верны ей. 
— Неужели ты поддержишь свою мать и возвысишь соперницу в череде наследниц? — воскликнула шокированная Чийоко.
Правда есть правда,  — телепатически парировала Адриана.
Я сконцентрировалась и выдала:
Я не буду соперницей в борьбе за престол. 
Мое высказывание привлекло всеобщее внимание. На меня уставились все, кроме Лопаки. Серые глаза сирены сверкнули, губы едва заметно дрогнули. Казалось, ей трудновато сохранять серьезность.
Ты отказываешься от престола?  — недоуменно захлопала ресницами Чийоко.
Я фыркнула, напугала попугая, сидевшего на дереве, и заговорила вслух:
— Я не правительница. И я не хочу никого обманывать. Я всегда была человеком. Мне незнаком ваш народ и ваши традиции. Если у кого-то могли возникнуть подобные глупые предположения, повторю еще раз: я отказываюсь от престола. У вас есть претендентки.
И я указала на Адриану и Эйрену, потому что знала только их. Так или иначе, но барышни больше годились на роль королевы, чем я. Даже из Бруно и Крида получились бы вполне сносные королевы. Они-то владели магией. А я чем могу похвастаться? Вампирскими клыками и чайками.
— Вы все слышали из ее собственных уст, — лукаво произнесла Лопака, переходя на «нормальную» речь. — Она мудра, благоразумна и почтила наши обычаи, как сумела, — объявила она и вновь подняла вверх нож. — Селия прибыла сюда, как только ей стало известно о моем приглашении.
И Лопака смерила свою дочь и Эйрену строгим взором: дескать, провинившиеся за все дорого заплатят. После чего она приблизилась ко мне, положила руку мне на плечо и повернулась к другим королевам. Ее прикосновение напомнило мне ласку бабушки.
Вердикт таков: она заслужила право жить. Кто-нибудь дерзнет это оспорить? 
Сирены мрачно молчали. Чийоко, похоже, намеревалась меня растерзать. Однако она лишь подобрала подол платья и уселась на трон. Темноволосая красавица двигалась более величаво, но в итоге тоже вернулась на место.
Очень хорошо.  — Лопака дала знак Хивахиве. — Слуги приготовили пиршество? 
Да, ваше величество. 
Прости меня, мать. 
Адриана отвесила Лопаке низкий поклон. Наверняка она знает, что Лопака не обрадуется, услышав о дуэли. Кроме того, меня в присутствии других наградили, скажем так, эквивалентом сертификата «образцового домохозяйства».
Что случилось, моя дорогая? 
Лопака сделала незначительное ударение на последнем слове и чуть-чуть насторожилась.
Мы с принцессой Селией должны решить вопрос, касающийся чести. 
Ничего серьезного, я надеюсь. 
Адриана выпрямилась во весь рост.
В ночь нашего знакомства… между нами возникла ссора. Мы договорились о дуэли — до победного конца. 
Адриана не удосужилась скрыть свое разочарование. А я-то надеялась, что наша ссора забудется сама собой из-за моего отказа от трона. Я ошиблась. А может, я ей не нравилась?
Принцессы не сражаются на дуэлях насмерть, даже если обе они — сирены,  — ответила Лопака.
У меня нет пророчицы. И гвардии. Я никогда не буду править. Мой титул не принимают всерьез. 
Горечь Адрианы резала мысленный слух подобно осколкам стекла.
Паршивый расклад для нас обеих. Я от рождения имела то, чего у нее не было. А для такой гордячки, как Адриана, это непростительно.
Дуэль насмерть запрещена. Только до первой крови или до победы. 
Лопака прищурилась: мол, «держи себя в руках». Если я сделаю плохо ее отпрыску, все ласковые нежности предыдущих минут растают без следа.
Отлично. Главное — на ногах устоять.
Договорились?  — обратилась Адриана ко мне.
Разве я имела выбор? И что означает «до победного конца» у сирен?
Ладно. С оружием или врукопашную?
Предпочитаю второе. Меньше шансов зайти слишком далеко. У меня — вампирская быстрота и сверхсила. Но после укуса я не слишком усердствовала на тренировках, поэтому плохо представляла нашу будущую дуэль. Сирены бессмертны, но их можно ранить. Ампутированные конечности у них не отрастут, а перелом позвоночника — ничуть не лучше, чем для человека. Но я ни разу не видела, как сражаются сирены. Вдруг я вообще классом ниже Адрианы? Тогда она справится со мной одним махом.
На стороне Адрианы было явное преимущество — зависть. Доктор Марлоу говорила, что она действует, как колдовской яд. А я подобных чувств к Адриане не испытывала. Зачем? Признаю, она красивее меня и талантливее, выросла в окружении слуг, но источала злобу. Конечно, у меня не очень гладко с матерью, но и Адриана с верховной королевой явно не особо ладила. Зависть — разновидность ревности. В общем, Адриана может поразить меня отравленным оружием.
Врукопашную. Мне бы не хотелось напороться на такой же клинок, как тот, который ты подарила моей матери. 
Как она догадалась о втором ноже? Думаю, «просканировала» мой мозг.
Одна царапина погубит меня. Или нет. Еще не знаю… 
Она что, испугалась?
Грейвз, ты не та, кем я тебя считала. Оскорбление чести должно быть удовлетворено, но вряд ли твоя гибель будет хороша для моей семьи. 
Ага, значит, она не уверена в своих силах. Отлично. Поскольку нам предстояло нечто вроде спарринг-матча, наверняка будет весело. Люблю вызовы.
Простые сирены тут же встали и как по команде образовали неправильный круг футов двадцать в диаметре. Королевы остались на своих местах. С тронов им открывался превосходный вид на место поединка.
Я сняла пиджак и замешкалась. Не хотелось бросать его на землю, где его мог подобрать кто угодно. Порядочных созданий на свете немало, но хватило бы одного непорядочного. А у Рен — липкие ручонки.
И вновь меня выручила королева Лопака. Она кивнула Хивахиве, та взяла у меня пиджак и застыла рядом со мной в ожидании.
«Чего она ждет?» — озадачилась я.
А на середину круга вышла Адриана. Обнаженная.
О, нет. Терпеть не могу раздеваться на людях.
— Есть какая-то важная церемониальная причина, согласно которой мы должны драться нагишом? — обратилась я к Лопаке. — Мне бы не хотелось изваляться в песке.
Лопака с трудом удержалась от смеха.
— Нагота гарантирует, что у обеих принцесс нет ни оружия, ни колдовских амулетов, ни заклятых выделений из тела, которые могли бы ранить соперницу или, наоборот, защитить ее, — спокойно объяснила королева. — Тысячелетиями мы вели бой только так. Однако я готова уступить, поскольку сейчас иная эпоха и ты — новичок. Разрешаю тебе оставить ровно столько одежды, сколько того требует скромность, но не более.
В результате я разделась до бюстгальтера и трусиков. Когда я облачалась в лава-лава, то схитрила: заправила края ткани за лямки лифчика. Пятерку мне за благоразумие. Но даже в нижнем белье я ощущала себя неловко. Придется полностью менять тактику боя. Удар по обнаженной груди — не те же самое, что по груди, прикрытой рубашкой или блузкой. Дико, но факт.
Потом, разыгрывая уверенность, я прошествовала к импровизированному полю боля. Адриана молчала.
Зрительницы наблюдали за нами обеими.
А есть ли у сирен ритуальные поклоны перед началом дуэли или какой-то специальный сигнал?
Пока я размышляла, Адриана атаковала меня: ударила изящной ступней в лицо без всякого предупреждения.
И она была хороша. Быстрая, как реактивный двигатель. Ее реакции не уступали ловкости вампиров. Полагаю, Адриану учили настоящие мастера боевых искусств. Будь я стопроцентным человеком, я бы рухнула навзничь. Возможно, Адриана мне бы шею сломала.
Но я-то «недоделок», поэтому я уклонилась, резко крутанулась и схватила Адриану за лодыжку. Держа ее ногу, я продолжила кульбит и, оторвав от земли вторую конечность соперницы, швырнула принцессу на каменистую землю. Адриана упала на спину с неприятным стуком, перекатилась на бок и быстро встала. Из ссадин на ее теле потекла кровь. Ох…
Я еще не успела сделать шаг назад, как Адриана вскочила и рванулась ко мне. Вцепившись в мою кисть, она подбросила меня вверх футов на десять. Сирены отступили, чтобы я пролетела мимо. Очутившись на земле, я помотала головой, чтобы сфокусировать зрение. Затем поднялась и скривилась — заныла икроножная мышца, из которой Крид совсем недавно извлекал осколки стекла. Но я поспешно перебежала влево и спаслась от очередного фирменного удара Адрианы. Для храбрости я представила себя статисткой в фильме Джеки Чана и продолжила поединок.
Теперь мы кружили, не спуская друг с друга глаз. Стандартный принцип: удар — блокировка. Обманные финты — с тем или иным успехом.
Вскоре в долине запахло кровью. К соленому воздуху примешалась медь. Когда у Адрианы появились глубокие ссадины, я замерла, решив, что поединок закончен. Но я ошиблась. Ясно, буду драться, пока кто-нибудь не крикнет «Хватит!».
Сознание постепенно затуманилось. К счастью, времени на серьезные раздумья у меня не было. Ничего уже не имело значения.
Адриана оказалась достойной соперницей, хотя я — физически более крепкая, чем сирена. Если честно, мы были бы в равной весовой категории, если бы я пренебрегала тяжелой атлетикой. Поэтому я надеялась только на свою выносливость и волю.
Принцесса метнулась ко мне, намереваясь подкосить меня подножкой, и перенесла свой вес на левую ногу. Ювелирно рассчитав прыжок, я ответила ей ударом в полете. Адриана приняла его плечом, а не спиной, как я рассчитывала.
Однако она пошатнулась и потеряла равновесие. Я проворно бросилась к сирене и мы вместе с размаху упали наземь.
Я думала, что заполучила ее, но Адриана ухитрилась вырваться. Словом, уложить ее на лопатки мне не удалось.
Я отползла назад, пытаясь вскочить, но принцесса молниеносно врезала мне под ребра. Как больно! Я зашипела, а моя кожа по-вампирски засветилась. Ушиб горел, как неоновая реклама.
В глазах принцессы сверкнуло изумление, а спустя секунду — мрачная решимость.
И все вокруг мигом преобразилось. Сейчас я различала каждую песчинку на поле боя. От моего взгляда не укрылись слабые подергивания мышц Адрианы, а значит, я действительно могла предугадать действия сирены.
Адриана напружинилась и нанесла мощный удар кулаком мне прямо в солнечное сплетение. Но она промазала — я присела на корточки и подхватила противницу руками под колени. Адриана упала и стукнулась затылком о крупный камень. Думаю, ее на пару мгновений контузило. Я набросилась на нее и прижала к земле. Адриана бешено вырывалась. Я опять зашипела, но на сей раз не от боли.
Я уставилась на шею принцессы — на ее кровеносный сосуд, который просвечивал под тонкой кожей. Все исчезло, мир сузился до дюйма чужой плоти. Я до безумия жаждала крови… Я затаила дыхание и почувствовала свои клыки. Мои губы инстинктивно разжались. Адриана вытаращила глаза и принялась извиваться, но мои сухожилия приобрели крепость железа. Сирена не освободится…
Мой внутренний вампир намеревался прокусить ее шею, а живущая во мне сирена позволяла это сделать. Победитель может полакомиться побежденным. Но в последнее мгновение разум возобладал.
«Люди — не еда».
Запрокинув голову, я взвыла от чудовищного голода. Нервы в моем теле словно пронзили электрошокером.
Да, я — отчасти вампир, отчасти сирена. Но я родилась человеком и никогда не собиралась терять себя.
Я неловко слезла с распростертой Адрианы и потащилась к противоположному краю круга. Я одержала верх, но слишком дорогой ценой. Добравшись до Эйрены и Хивахивы, я бесцеремонно схватила одежду и повернулась к Рен.
— Унеси меня отсюда, черт побери. Быстро.
Мне необходимо поесть, иначе кто-то умрет.
— Но…
Эйрена устремила взгляд на королеву Лопаку. Та кивнула… и я тотчас вернулась на палубу «Соперницы Моны». В разгар драки.

Глава 15

Мы телепортировались и попали в хаос. От дыма у меня защипало глаза, а палуба закачалась под ногами: из входа в каюту вырвалась взрывная волна магии. В следующий миг из двери вылетел наполовину обуглившийся человек. Он шмякнулся о стену палубной надстройки катера, пришвартовавшегося к яхте.
Эйрена растаяла в воздухе. Возможно, отправилась за подмогой… или нет. Я пригнулась. Я до сих пор воспринимала действительность как голодный вампир. Но мои попытки затаиться пошли прахом, когда я вдохнула дым и закашлялась. Ближайший из незнакомцев обернулся и выпучил глаза. Конечно, «недоделок» в нижнем белье — то еще зрелище. Я умудрилась нащупать в пиджаке оружие, швырнула бомбочку на палубу и зажмурилась. Раздался жуткий грохот, и меня опалило жаром.
Согнувшись в три погибели, я схватила пистолет и откатилась в сторону от мужчины, который слепо кинулся ко мне. Наверное, он заметил меня до взрыва — на это и ориентировался. Умно. Между мной и фальшбортом расстояние было невелико, а тип оказался настоящим громилой.
Но я все-таки его видела. Решив не тратить пулю, я нырнула под вытянутые руки чужака. Очутившись у него за спиной, я врезала ногой по его правой почке. У него подогнулись колени. Думаю, он вскрикнул, но я не услышала. У меня еще звенело в ушах.
Нажав на предохранитель, я врезала здоровяку по затылку рукояткой пистолета, и он рухнул вниз. Столкнув его в просвет под леером в гостеприимные волны, меня озарила догадка. Он приходил в «Ешь и пой» с Джорджем Миллером.
Впрочем, неважно: передо мной уже появился второй враг. Слепо, но методично он палил из револьвера, держа его на уровне пояса. Выстрел, смещение на дюйм влево и снова выстрел. А он не дурак и может пришить меня на этом крошечном пространстве. Я упала на живот, уперлась в палубу локтями, щелкнула предохранителем и прицелилась. Пуля попала между глаз чужака. Мерзко, но эффективно. Я хотела подняться, но на палубу вышел третий громила.
Я выстрелила в него, но враг проявил необычайную расторопность. И я промахнулась. Ругнувшись, мужчина спрятался за кокпит. Я отползла, чтобы не угодить под его пулю: она пролетела мимо и вонзилась в стену в паре футов от меня. Во все стороны полетели осколки оргстекла и щепки. Некоторые вонзились в меня. Проклятье. Я начала пятиться, а возле меня прошмыгнула чья-то тень. Я остолбенела — на яхте Баббы находился монстр.
Он был на редкость уродливым. Продолговатая голова без глаз. Чешуйчатая кожа, поросшая шерстью. Голый. Определенно мужского пола. Колени, выгнутые назад. Вокруг макушки, по линии бровей — дюжина кривых костяных рожек. Пальцы на руках и ногах заканчивались зловещими когтями.
Бесенок.
Тварь раскрыла пасть, продемонстрировав кривые клыки, с которых капал яд. Наружу высунулся черный язык. Так змея ищет добычу по запаху.
Я попятилась и наткнулась на пустую кобуру. В итоге я шлепнулась, ударилась о палубу ягодицами и выронила пистолет, который упал в океан. При этом я прокусила клыком щеку. Кровь наполнила рот, и я сплюнула. Бесенок развернулся, и его язык замелькал быстрее. Хороша парочка — я и он.
Улегшись на палубу, я принялась лихорадочно рыться в своей одежде. Где же мое спасение от адской твари? Наконец я нашарила пластиковый водяной пистолет, внезапно позади меня раздались чьи-то шаги.
— Неужели мы опять встретились, мисс Грейвз?
Бархатный голос Миллера звучал весьма презрительно. Что ж, учитывая обстоятельства, он, пожалуй, имел на это право.
— Я ведь вас предупреждал — не надо со мной ссориться.
Бесенок наклонился вперед и протянул ко мне когтистые лапы.
— Стой! — рявкнул на него Миллер.
Приказ подействовал, как удар хлыста, и тварь отскочила назад. Запрокинув голову, бесенок хрипло закричал. Я вздрогнула. Звук получился в точности такой же, как если бы ногтем скребли по сковородке. А еще было похоже на радиопомехи.
— По-моему, вы экстремал — якшаетесь с дьяволом только для того, чтобы отомстить бывшему деловому партнеру.
Миллер пожал плечами — а точнее, одним плечом. Второе почти не функционировало.
— Кто сказал «а», должен произнести весь алфавит до конца. Кроме того, я проклят. У меня есть единственный способ хоть ненадолго отсрочить вечные муки — убить Крида. Он на борту?
— Понятия не имею.
Чистая правда. Крид мог быть где угодно. Возможно, он на яхте. Но я его пока не видела. А что, если он вообще мертв?
— Не заставляйте меня прибегать к крайним мерам, мисс Грейвз.
Бесенок прыгнул ко мне и оцепенел. Думаю, Миллер держал его на невидимом поводке. Я учуяла дыхание твари. Капля слюны упала мне на голень и прожгла мышцу практически до кости.
— Где он?  — процедил Миллер.
Я запрокинула голову и увидела перед собой его брюки. Тонкая шерстяная ткань с вертикальными полосками. А чуть подальше стоял очередной подельник Миллера. Но у меня полегчало на сердце: ведь к подбородку мерзавца было приставлено дуло пистолета тридцать восьмого калибра. И главную роль играл как раз Крид.
— Я здесь, — произнес он.
Миллер на секунду отвлекся, и бесенок бросился вперед — но не ко мне, а к нему. Я вцепилась в водяной пистолет и выпустила весь заряд святой воды в пасть демона.
Но я опоздала. Когти твари распороли Миллеру живот. Тот громко завопил, хотя его легкие были повреждены. Левая рука вяло потянулась к карману пиджака.
Демон тоже заорал и… загорелся в некоторых местах: святая вода выжигала его изнутри. Свирепо отшвырнув Миллера, бесенок крутанулся вокруг своей оси. Я решила, что безглазая тварь меня не обнаружит. Но монстр сразу определил мое местонахождение. Несомненно, он знал, что его ранила именно я.
И он двинулся вперед — прямиком ко мне. Плохо дело. Ведь тот, что вызвал бесенка, умирал. Поблизости не было священника-экзорциста, а мой запас святой воды почти закончился. Даже если бы сейчас на яхту телепортировалась Рен и спасла мою шкуру, бесенок бы погнался за мной. Он разыскал бы меня везде и когда угодно — по запаху моей крови.
Таким образом он и выследил Крида.
Я кинулась от него прочь. Невзирая на вампирскую ловкость, я едва успевала уворачиваться от лап твари. Промахиваясь, бесенок впадал в ярость. Теперь при воплях он изрыгал не пламя, а едкую слюну. Кислотные капли разъедали все, к чему прикасались, — дерево, пластик, металл, кожу.
Почти достигнув кормы, я затормозила: дорогу мне преграждали трупы и обломки разной величины. Я могу прыгнуть в воду, но тогда выжившие станут для демона легкой добычей. Для рукопашной схватки сил у меня было маловато, да и пустить в ход клыки я не решалась. Я запаниковала.
Над яхтой кружили чайки. Я слышала их пронзительные крики. И я обратилась птицам:
— Если хотите помочь, нападайте на демона.
Я указала на бесенка, и птицы спикировали вниз. Сотни коготков вонзились в тело твари. Бесенок завыл и принялся отшвыривать от себя чаек. Я надеялась, что ни одна из них не погибла.
Мать честная… 
Крид прокричал что-то нечленораздельное, и вокруг него образовался смерч. Магическая энергия ярко полыхнула, и у меня защипало кожу, как при ожоге. Зрелище меня заворожило. Крид напоминал пиратского колдуна из учебника истории. Его одежда развевалась от вихря, глаза пылали. Не хватало только красной шляпы и кривой сабли.
Он пошел вперед, выкрикивая заклинание на древнем языке. Я не понимала ни слова, зато демон сразу все осознал. Он замер и глухо зарычал. Чайки продолжали нападать на нечисть. Крид замолчал и заговорил вновь, и волна магической энергии буквально взвилась вверх. Тварь содрогнулась и начала вибрировать, будто марево или мираж. А Крид повторил ритуал в третий раз. Раздался треск. Давление воздуха повысилось. В нашем измерении открылся портал. Пернатые в страхе разлетелись. Я схватилась за поручень фальшборта, мои ступни оторвались от палубы, и я почувствовала, что вокруг демона образовался вакуум. Бесенок корчился и бился, а его быстро затягивало обратно — в ад.
Я рухнула на палубу. Мое сердце колотилось так громко, что я не слышала ничего, кроме его стука.

Глава 16

Надо купить новое постельное белье для Баббы.
Господи! Кого я обманывала? Я должна подарить ему яхту.
«Соперница Моны» держалась на плаву, однако палуба и кокпит изрешетили пули. Повсюду темнели борозды от когтей демона. Один из взрывов целиком разрушил стену.
Конечно, потасовка случилась из-за Крида. Но Бабба будет винить меня.
Кстати, о сражении… Куда и кому мы должны о нем сообщить? Имел ли остров Безмятежности статус округа? Были ли у него органы правопорядка? А как насчет признания на международном уровне? Если местные власти не пожелают решить вопросы здесь и сейчас, Бабба не сможет потребовать выплаты страховки. А Миллер и его приспешники попросту улизнут.
Вот с такими мыслями я лежала на кровати и мучилась от боли. В моменты боя я думала лишь о том, как спастись от демона, поэтому на мелочи внимания не обращала. Битва произошла в разгар дня, а я не успела намазаться кремом от загара. В общем, после дуэли с Адрианой и свары на яхте я получила ожог второй степени. А от ядовитой слюны бесенка у меня на коже вздулись волдыри. Кроме того, на теле имелась целая россыпь мелких ранок. Давал о себе знать и последний осколок стекла, застрявший в мышце голени — тот, который не извлек Крид. Жалкие таблетки аспирина из аптечки Баббы не сняли мучительный приступ. Я тщетно старалась переключиться на что-нибудь позитивное. Да, несомненно одно: если мне в дальнейшем предстоят стычки с демонами, надо хорошенько подготовиться.
В дверь каюты постучали. Из скромности я прикрылась хлопковой простыней. Хотя я уже вдоволь покрасовалась нагишом перед Кридом, Дальмаром и флотом сирен, прибывшим нам на выручку. Оказавшись на яхте, я в пылу схватки умудрилась потерять бюстгальтер. Крид дал честное слово, что ничего не заметил.
Ну да. А кто подавал мне полотенце?
— Войдите.
Я повернулась на бок и едва не застонала. Ожоги у меня, конечно, заживали, но медленно. Я выпила две банки молочного коктейля, чтобы утолить голод и перестать мечтать о человеческой крови. Теперь моему организму явно требовалось питание — и побольше. Процесс регенерации нужно стимулировать. Но на яхте не было ничего для «недоделка» Селии Грейвз. В общем, горе мне — до тех пор, пока «Соперницу Моны» не отбуксируют в гавань и не найдут что-то такое, что я могла бы попить.
— Как ты? — спросила королева Лопака, заглянув в каюту.
Ее наряд состоял из вылинявших джинсов, белой рубашки с закатанными до локтя рукавами и палубных туфель. Весьма мудро, особенно учитывая количество мусора и щепок, валявшихся тут и там.
— Паршиво, — призналась я.
Наверняка я выглядела, как обитатель низших кругов ада. Когда я зашла в туалет, чтобы принять аспирин, глянув на свое отражение в зеркале, я испугалась. Обгоревшее лицо — это вам не шутки. Хорошо хоть глазные яблоки не спалила.
— Обязательно поблагодарите от меня Рен.
Лопака улыбнулась. У нее на щеках заиграли потрясающе милые ямочки.
— Что ж, Селия… Лучше поздно, чем никогда. Но ты справилась. Ах, бедняжка, — Лопака вздохнула и села на краешек кровати. — Прими мои соболезнования в связи с гибелью…
— Его звали Иван, — произнесла я, понурившись. — Он был телохранителем Дальмара.
Король жутко переживал, хотя старался не выказывать своих чувств. С какого-то момента телохранитель становится членом семьи.
— Погиб на боевом посту, — кивнула Лопака. — А как бы ты разрешила ситуацию?
— Не знаю. Полная фиг…
Я оборвала себя на полуслове. На яхте королева сирен, а я так распустилась.
Лопака задорно расхохоталась.
— Точно, — сказала она, утерев слезы, и на миг задумалась. — Ладно. Я поручу своим людям допросить пленного пирата. И пусть они изучат жалобу короля Дальмара о вмешательстве во внутренние дела Руслундии. У нас очень строгие законы, связанные с подобными политическими махинациями. Если, конечно, то, о чем идет речь, действительно случилось.
— А вы думаете, нет?
— Страна окружена сушей. Она не имеет выхода к морю.
Верно. Сиренам необходим океан. Но это вовсе не означало, что они не захотят контролировать страну с богатейшими месторождениями природного газа. Они же могут использовать свой дар и действовать исподволь. Я раскрыла рот, чтобы сообщить об этом, но быстро опомнилась. Лопака — телепатка и заранее прощупала мой мозг вдоль и поперек. Как мерзко. Я постаралась подавить последнюю мысль, пока она не довела меня до беды.
— У нас на острове прекрасная больница, Селия.
Я отрицательно покачала головой. В таких заведениях полно народа с кровотечениями. А я не собиралась нападать ни на сирен, ни на людей.
— Ценю ваше предложение, но принять его не могу.
Я не стала объяснять свой отказ в деталях. Ведь Лопака и сама обо всем догадалась.
— Я помню, как ты смотрела на шею Адрианы… — встревожилась она. — А потом ты покинула нас…
— Да, вы правы. Пока я держу себя в руках. Но гораздо проще не поддаваться инстинкту, когда рядом находится похлебка или детское питание с мясом. Или что-нибудь белковое, перемолотое блендером. Но в клинику я не лягу. Сейчас это не годится.
— Конечно, — Лопака прищурилась. — Селия, пищу я тебе предоставлю. И если ты мне позволишь, облегчу твою боль и усыплю тебя.
— Спасибо.
Лопака наклонилась и прикоснулась кончиками пальцев к моему лбу. Я услышала ее голос в моем сознании: Спи. 
И я отключилась.
Я пробудилась от запахов говяжьего бульона, лукового супа и экзотических блюд, от которых исходил аромат тропических фруктов. Открыв глаза, я поняла, что уже ночь. Я повернулась на бок… боль исчезла. Какое наслаждение.
Яхта легонько покачивалась, но явно не находилась в открытом океане. Наверное, мы добрались до порта. Вот почему кто-то рискнул поставить поднос с контейнерами на тумбочку около койки.
У вампиров потрясающее ночное зрение, и тьма мне, разумеется, не помеха. Я тотчас села на кровати и принялась жадно поглощать деликатесы. Правда, фруктовый напиток я не пробовала — ненавижу бананы. Я уже добралась до супа, но вдруг мое внимание привлек маленький лист бумаги.
Развернув его, я прочла записку:

Надо поговорить, но королева Л. не велела тебя беспокоить.
Нас разместили в ее гостевом доме. Жду тебя там.
Крид

Я была рада, что смогла отдохнуть. Поправившись и поев, я уже не представляла опасности для окружающих. Но прежде чем появиться в обществе, мне следовало привести себя в порядок. В каюте имелись туалетные принадлежности, и я сумела вымыться в крошечном душе. А моя одежда лежала на стуле: спасибо тому, кто об этом позаботился. Хотя, если честно, я бы предпочла что-нибудь свежее, но тогда пришлось бы позаимствовать вещи из гардероба Баббы. В итоге я довольствовалась полинезийским нарядом. Кроме того, на лава-лава не осталось пятен крови. А сверху я облачилась в пиджак, чтобы не обнажать кожу, которая только что зажила и была слишком нежной.
Со вздохом я положила на кровать пустую кобуру. Пистолет куда-то пропал. Да и нож у меня один. Зато я спаслась. Бабба, Крид и Дальмар получили ранения, но уцелели. Правда, Иван погиб… Но, возможно, мы легко отделались.
Я посмотрела на часы, встроенные в стену. Час пополуночи. Наверняка все спят. «Рискну», — решила я и начала тихо подниматься по лесенке.
Была чудесная теплая ночь. Ветерок едва шевелил паруса лодок и шуршал листвой пальм на берегу. Волны плескались у борта яхты. Яркий свет луны озарял окрестности и бросал тень на деревья.
Очутившись наверху, я заметила какое-то движение. Кто-то прятался возле кокпита.
Я выхватила нож и с вампирской грацией бросилась в атаку. Моя противница не успела ничего толком понять, а я уже повалила ее на палубу и приставила к горлу лезвие ножа.
Я ощутила концентрацию магической энергии и прижала кончик лезвия к шее незнакомки.
— Без глупостей, — прошипела я и оскалилась.
Но тут я наконец-то разглядела противницу. Ей оказалась юная девочка лет пятнадцати-шестнадцати. Она дрожала от ужаса и тяжело, с присвистом дышала. Ее сердце стучало, как отбойный молоток. Но нож я не убрала. Так, на всякий случай.
Внезапно раздался чей-то голос:
— Принцесса, что случилось?
— У меня гостья.
Я услышала негромкое ругательство и топот бегущих ног со стороны пирса. Через пару мгновений на борт ворвались трое вооруженных охранниц и направили на нас лучи фонарей. Девчонка разрыдалась. Надо же — хорошенькая, и внешность экзотическая — темная кожа, курчавые волосы, стриженные почти под корень. На ней был черный спортивный бюстгальтер и джинсы. Блеснуло золотое колечко, вставленное в пупок.
— Мама меня убьет, — хныкала она.
— Только если я не сделаю этого раньше.
Я улыбнулась и продемонстрировала ей клыки.
У девочки дернулся кадык, и слезы хлынули из ее глаз.
— Пожалуйста, пощадите меня, принцесса, — прошептала она.
— Почему?
Ближе всех к нам стояла рослая женщина с короткой стрижкой ежик. Прическа отлично сочеталась с резкими чертами лица и накачанным телом, облаченным в камуфляжные штаны, оливковую майку и рубашку цвета хаки. Наряд замечательно дополняли ремни с притороченными к ним кобурами и чехлами для обойм.
На клапане наружного кармана рубашки я прочла вышитое имя: «Бейкер». Рядом красовались какие-то символы. Наверное, они обозначали звание охранницы.
— Окалани, зачем ты здесь? — рявкнула Бейкер.
Девочка молчала и всхлипывала.
— Как ты пробралась мимо охраны? — добавила я.
— О, я это знаю, — усмехнулась Бейкер. — И сама сообщу ее матери. — Бейкер дала знак подчиненной. — Ступай в дом для детей и расскажи Лаке о происшествии. Приведи ее сюда, а Мартина пусть летит во дворец.
Вторая женщина трусцой сбежала по трапу. Я не отпускала Окалани. Хотя какой из нее киллер-подросток? Она явно не представляла для меня никакой угрозы. Но девчонку следовало проучить.
Младшие охранницы покинули яхты. Наверное, вернулись на свои посты.
— Зачем ты здесь, Окалани? — спросила Бейкер.
Девочка часто заморгала и шмыгнула носом.
— Мне надо поговорить с принцессой. Хотела спросить ее о жизни на материке.
Бейкер усмехнулась.
— Дурочка. Вести о том, что произошло на корабле, облетели весь остров. Тут не до шуток.
Девочка напряглась. Она продолжала плакать, но я почувствовала ее злость и настойчивость. Крепкий орешек. Правда, упрямства у нее больше, чем мозгов. Валяется на палубе с ножом, приставленным к горлу, и еще спорит.
— Хочу повидаться с отцом.
В простой фразе прозвучало столько боли, что я поежилась. А у меня с отцом свои счеты. Мне до сих пор снятся кошмары о том, как он нас бросил.
— Даже не думай, — спокойно произнесла Бейкер.
Девчонка резко отвернулась. Я быстро отодвинула клинок, чтобы не поранить Окалани.
— Почему? — поинтересовалась я и зачехлила нож.
— Мама отослала его отсюда с моим младшим братом. Я бы тоже с ними поехала, но мама считает, что на материке очень опасно.
Девочка села и принялась рыться в карманах. В конце концов она достала измятый носовой платок и громко высморкалась.
Бейкер присела на корточки возле нее. Я отошла назад, чтобы дать им возможность поговорить по душам. Возможно, Бейкер сумеет вразумить Окалани. И Бейкер действительно приложила к тому усилия.
— Между прочим, твоя мама не ошибается. Если бы принцесса была реальным вампиром, ты бы уже умерла.
— На острове нет кровососов.
— Да, — кивнула Бейкер. — И оборотней нет. А на континенте их — целая куча.
— Я бы на материке по ночам из дома не выходила, — возразила Окалани и агрессивно выпятила подбородок.
— Неужели? А как же ночная прогулка на яхту? — парировала я и снова оскалилась.
Девочка насупилась, а Бейкер фыркнула.
— Мне тут не место,  — отчаянно выдохнула Окалани.
— Понимаю, — произнесла Бейкер. — Когда ты повзрослеешь, поступай так, как тебе угодно. Но ты же ребенок. Потерпи еще несколько лет.
— Мама меня никогда не выпустит, — сердито проворчала Окалани.
— Конечно. Она ведь тебя родила. Но скоро ты станешь совершеннолетней, и она не сможет тебе препятствовать. А пока ты…
— …в тюрьме, — с горечью сказала Окалани.
Бейкер посуровела. Всю ее мягкость как ветром сдуло.
— Так и есть.
Я прислонилась к борту и увидела процессию из двух женщин. Они шагали по дороге по направлению к пристани. Я сфокусировала зрение. Ясно, младшая охранница привела с собой обитательницу острова. И, разумеется, это мать Окалани. Ее лицо выражало отчаяние, усталость и гнев — типичные эмоции для матери, воспитывающей подростка.
Охранница издала условный сигнал. Ей сразу ответили. Затем, убедившись, что все чисто, мать Окалани взошла на яхту.
Я рассеянно слушала, как Бейкер объясняет ей ситуацию. Она заявила сирене, что, когда она с напарницами поднялась на борт, я приставила нож к горлу Окалани. Бейкер заметила, что я имела полное право на такие действия и по закону Окалани могут судить за проникновение на чужое судно.
— Зато твоя дочь цела и невредима, — резюмировала она.
Мать Окалани обхватила себя руками: ее стал бить крупный озноб. Однако она сердито посмотрела на дочь и обратилась к ней холодным тоном:
— Ты должна извиниться перед принцессой.
— Хорошо.
Окалани поднялась. Собравшись с силами, подошла ко мне.
— Простите меня. Я… — Окалани запнулась и сглотнула. — Я просто хотела поговорить с вами, но я… была не права.
— Я тебя прощаю. И, пожалуйста, будь осторожнее. За мной охотятся. Я решила, что ты из банды злоумышленников. Обычно, защищаясь, я довожу дело до конца. Так что удача тебе улыбнулась.
Окалани промолчала. Я надеялась, что она навсегда запомнит магический клинок и мои острые клыки.
Но все-таки ей надо помочь, иначе она сорвется опять. Девочка ходила по краю пропасти. Я ее понимала, потому что испытала нечто подобное. Однажды я отправилась на поиски отца. И нашла его — в другой семье. А он меня проигнорировал. Оказалось, что вовсе не любит меня. Увы, детей не убережешь от таких потрясений.
— Окалани, если твоя мама позволит, мы с тобой побеседуем в мирной обстановке.
Окалани робко улыбнулась.
— Честно?
— Если твоя мама даст согласие.
Окалани устремила на нее умоляющий взгляд.
— Поговорим позже, — бесстрастно ответила она. — Бейкер, мы свободны?
— Да. Принцесса не будет выдвигать обвинений.
— Ступай домой и ложись спать, — обратилась сирена к дочери.
На сей раз у девчонки хватило ума не спорить.
— Ладно.
Окалани опустила голову, замерла… и исчезла.
В то же мгновение ее мать крепко зажмурилась и поежилась.
— Я бы хотела остаться с принцессой наедине, — вымолвила она, придя в себя.
Бейкер вопросительно глянула на меня. Ах да, я же из королевского рода…
— Нет проблем.
Женщина дождалась момента, когда Бейкер спустилась на пирс. Только тогда она осмелилась приблизиться ко мне. Неподалеку от нас дежурили две охранницы-сирены, поэтому меня совсем не удивило, что мать Окалани использовала телепатию.
Спасибо вам, принцесса. Вы не тронули мою дочь. 
Я не убиваю никого без особой необходимости. 
А я делаю успехи в мысленном общении. Надо мне попрактиковаться.
Но еще чуть-чуть — и это бы случилось,  — добавила я.
Да. 
Наступила пауза.
Я ее так люблю. Но не представляю, как с ней быть. У Окалани… сильный дар. Королева даже предложила ей поступить на службу в гвардию. Девочка могла бы приносить пользу, мгновенно перенося воинов с одного участка на другой. Но ей не нравится остров. А сверстники ее жестоко дразнят. 
Почему? 
Чары сирены плохо сочетаются с другими магическими способностями. Скорее всего, они взаимоисключающие. У нашего народа мало детей. И если у кого-то из них проявляется нечто чужеродное… 
Ваша дочь может лишиться сиренских чар,  — закончила я.
Да. 
Но Эйрена тоже владеет телепортацией,  — возразила я.
Она способна взять с собой только одного спутника. 
Я покосилась на охранниц. Надеюсь, они не подслушивали.
А как у Эйрены вообще с чарами? 
Слабо. Она оказывает влияние, но краткосрочное. 
А как у Адрианы?  — осведомилась я.
Она ясновидящая. У Адрианы нет пророчицы, поскольку она сама предсказывает будущее. 
Короче, ни та, ни другая не годились в правительницы. Понятно, почему они разозлились на меня. Кроме того, Адриана легко узреет, как преемница воссядет на престол. Неприятно…
Моя дочь без труда телепортирует дюжину человек. Но дарами сирены она похвастаться не может. Мысленные переговоры ей по плечу. 
А ровесники над ней издеваются. 
Да. 
Бедняжка Окалани. Я вдоволь настрадалась, пока не врезала самому наглому мальчишке на детской площадке. Тогда меня перестали задирать. Конечно, меня все равно недолюбливали и шептались «о глупой Селии» по углам, но уже не связывались.
Телепортация — редкость в наши дни. Она бы пригодилась Окалани на материке. 
Наверное. Ее отец не собирается оказывать нам поддержку. Ведь его выслали отсюда. У него другая жена. Нашего сына она приняла как родного, а Окалани для нее — пустое место. Я могла бы заставить его, но он меня опередил. 
Опередил?  — переспросила я.
Он носит амулет, похожий на те, которые я заметила у вашего клиента и мистера Крида. Полагаю, его новая жена обо всем позаботилась. Сам он подобной роскоши себе никогда не позволял. 
Крид? Любопытная информация.
Мне так жаль.  — Я на миг задумалась. — А вы не откровенничали с Окалани? 
О том, что отец ее отверг? Нет. 
Возможно, сирена права. Но рано или поздно правда всплывет наружу.
Вероятно,  — быстро ответила она. — Но мне бы хотелось оберегать Окалани и не причинять ей боль. 
Женщина выпрямилась и произнесла вслух:
— Я должна вразумить Окалани.
— Удачи, — вымолвила я сухо, но искренне.
— Спасибо вам, — поблагодарила она меня снова. — Что, если вам удастся к ней пробиться?
— Постараюсь.
Мать Окалани грустно улыбнулась мне, низко поклонилась и покинула яхту.
Я проводила ее взглядом, а когда она исчезла в ночной темноте, решилась. Пора разыскать Крида и Дальмара. Кстати, наверняка в гостевом доме есть Интернет. А мне надо проверить почту. Я волновалась за подругу и El Jefe из Калифорнийского университета и надеялась, что Эмма черкнет мне пару строк о своем первом рабочем дне. По идее, я должна была получить ответ из банка и послание от Роберто по поводу дела моей матери. Жизнь неумолимо шла вперед — независимо от того, находилась я дома или нет.
Я спустилась на пирс. Не стала оглядываться, чтобы увидеть свежие раны «Соперницы Моны». Зачем расстраивать себя еще сильнее?
Ко мне подскочила Бейкер.
— Чем можем вам помочь, ваше высочество?
— Где находится гостевой дом?
Бейкер поднесла два пальца к губам и пронзительно свистнула. Раздалось урчание электромотора. В следующую секунду к нам подкатил гольфмобиль, за рулем которого сидела очередная сирена-воин в форме. Еще парочка трусцой бежала рядом.
Наверное, у меня был озадаченный вид, потому что Бейкер ухмыльнулась.
— На востоке нашего острова, где расположен королевский комплекс, машины запрещены. Западная половина — Вест-Айленд — весьма современна. Там построили международный аэропорт. А в Ист-Айленде — королевская обитель, личные пристани и заповедник.
— А эти двое…
— Будут сопровождать вас всю дорогу, — подтвердила Бейкер и подмигнула мне. — На счастье, расстояние маленькое — около мили.
Я забралась на сиденье гольфмобиля. Едва я успела щелкнуть пряжкой ремня безопасности, как машина помчалась по узкой полосе асфальта. Дорога была крутой, но Бейкер и ее подчиненные не отставали. Я бегаю почти каждый день, но мне бы не хотелось взбираться по серпантину в полном обмундировании, с оружием и в тяжеленных армейских ботинках. А сирены… возможно, они и потели, но практически двигались быстро и без натуги. «Пожалуй, возобновлю тренировки», — решила я.
Вскоре мы прибыли в пункт «X». Сирены действовали умно и со сноровкой. В нескольких сотнях ярдов от дома сработали датчики движения, и зажглись китайские фонарики. А когда гольфмобиль притормозил на квадрате, предназначенном для парковки, по всему периметру засияли прожекторы.
Я не знаток зодчества. Не знаю названий архитектурных стилей, а слово «эпоха» обычно употребляю в других значениях. Но полгода назад я крутила роман с архитектором. Славный был парень, но зануда. Его кумиром являлся Фрэнк Ллойд Райт. Бывший бойфренд часами корпел над книгами, написанными о его «Доме над водопадом».
Передо мной предстал настоящий гостевой особняк. И выглядел он в точности как оригинал Райта, включая, конечно же, водопад. Да… похоже, королева Лопака любила жить на широкую ногу.
Я вылезла из машины и направилась к крыльцу. Бейкер зашагала рядом со мной. Сирены следовали за нами: темные безмолвные тени.
У дверей застыли охранницы. Обмен паролями, а потом — взаимное опрыскивание святой водой. К процедуре я отнеслась одобрительно. После встречи с демоном на борту «Соперницы Моны» подданные королевы Лопаки не желали рисковать. Очень профессионально.
Одна из сирен нажала какие-то кнопки на кодовой панели. Вспыхнул зеленый огонек, и дверь открылась. Я переступила порог, и у меня перехватило дух от вибрации магического поля.
Бейкер заметила, как я поморщилась и потерла кожу на обгоревших руках.
— Извините, принцесса. Но мы повысили уровень защиты, чтобы никто не мог телепортироваться ни наружу, ни внутрь.
— Спасибо.
— Это моя работа. Пока вы на острове, моя группа приставлена лично к вам.
Значит, теперь и у меня была секретная служба?
— И, пожалуйста, предупредите нас, когда захотите покинуть здание, — продолжала Бейкер.
Плавали, знаем: предосторожность и предусмотрительность никогда не повредят.
— Договорились. А можно тут переночевать?
— Прошу вас, не стесняйтесь, — ответила Бейкер. — Ваши покои — на верхнем этаже, с балконом, откуда открывается вид на океан. Здание возвели на отвесном обрыве, поэтому не беспокойтесь о снайперах, Вдобавок все окрестности находятся под мощным заклятием. Столкнуть в пропасть вас тоже никто не сумеет.
К чему такие подробности? Наверное, Бейкер сообщили, что я — телохранитель, поэтому она решила порадовать меня детальным описанием местной системы безопасности.
— Благодарю вас.
— Повторюсь, — улыбнулась Бейкер. — Это моя работа.
И она мне поклонилась.
Осмотр роскошного особняка занял немало времени. Казалось, тут все создано для того, чтобы просто улечься и расслабиться. Баббу я обнаружила в гостиной. Он валялся на диване и смотрел новости футбола. Возле наго на полу выстроилась батарея пустых бутылок и миска с попкорном.
— Привет, Грейвз.
В голосе адвоката я не услышала обычной теплоты.
— Привет, Бабба.
Я прошла за барную стойку и открыла холодильник. На полках поблескивали бутылки с разными сортами пива. Имелись упаковки с соком и банки с газировкой. Я остановила свой выбор на коле, откупорила ее и влезла на высокий табурет.
Бабба таращился в телик. Ладно, возьму быка за рога…
— Прости, что так получилось с твоей яхтой. Я вляпалась по уши, но я не ожидала… что еще глубже.
— Посудина ни при чем.
Бабба поднялся и поплелся за новой бутылкой. Пробку он бросил в мусорную корзину… и промахнулся. Превосходно. Он изрядно набрался. А ведь он не пьяница и соблюдает правило золотой середины.
— Сколько лет мы с тобой дружим, Селия?
Он назвал меня по имени. Ничего хорошего это не предвещало.
— Целую вечность.
— Ты бывала на днях рождения у моих ребятишек и помогала мне подбирать подарки для Моны на годовщину свадьбы.
Началось…
— Верно.
— И ты молчала? Ты у нас — принцесса, и у тебя есть собственная гребаная личная охрана? 
Я прервала Баббу, чтобы он не разъярился окончательно. Я-то думала, он из-за «Соперницы Моны» надулся. А он решил, что наши отношения основаны на лжи.
— Точно, Бабба. Странно до жути, да? — и я озадаченно покачала головой.
Он раскрыл рот, но я мягко прервала его.
— Бабба, ты запросто болтаешь с моей бабушкой. И именно ты — поверенный моей матери по досрочному освобождению. Ты своими глазами видел дом, где я выросла. Я ничего от тебя не скрывала. До поминок по Вики я и понятия не имела обо всей этой дребедени. Клянусь.
— Но…
— О том, что во мне течет кровь сирен, я узнала только после укуса вампира. Если бы кровосос не попытался превратить меня в себе подобную, мой дар бы не проснулся никогда. А когда Адриана объявила, что я — персона королевских кровей, я ей не особенно поверила. Как-то… по-диснеевски. 
От изумления Бабба чуть не захлебнулся пивом.
— Я уже представляю тебя в фильме, который обожает моя Шерри.
Шерри… Дочка Баббы. Вот вам и принцесса с головы до ног. Диадема со стразами и спальня с розовыми тюлевыми занавесками. Она вертела отцом как хотела и постоянно заставляла его смотреть вместе с ней «Дневники принцессы» Гарри Маршалла.
Я захлопала ресницами — для пущего эффекта. Бабба рассмеялся.
Ну, слава богу.
А он принялся что-то гнусаво напевать. Я была готова об заклад побиться: он пытался изобразить главную музыкальную тему фильма.
— Перестань.
И я схватила со стойки первое, что попалось под руку — пакетик с жареными орешками, — и швырнула в Баббу. Он поймал его, хохоча как безумный. Теперь Баббу точно заклинило: он не мог успокоиться пару минут. А я терпеливо ждала и понимала: буря миновала. Не так много у меня друзей, чтобы их терять из-за всяких глупостей.
Бабба проглотил пригоршню орешков и запил солидным глотком пива. Я отхлебнула содовой.
— Я Моне звонил.
Приехали…
— И?.. — небрежно спросила я.
Бабба закашлялся. Я стукнула его по спине.
Из его глаз полились слезы.
— Боже, Грейвз, что ты со мной делаешь…
— Извини, — пробормотала я.
— Я сказал Моне про бесенка. Как ты с ним дралась практически голая и потом плеснула в тварь святой водой.
Он явно мной восхищался. Я покраснела. А куда я могла деться на его треклятой яхте?
— И знаешь, что ответила моя женушка? — сотрясаясь от гомерического хохота, выдавил Бабба.
— Нет.
Стараясь подражать интонациям Моны, Бабба проговорил нараспев:
— Чудесно. Но с какой стати Селия скакала по палубе голышом?

Глава 17

К роскоши быстро привыкаешь. Божественно удобная кровать с регулировкой матраса от мягкого до жесткого, простыни тонкого полотна и невесомое одеяло… Думаю, все стоило столько же, сколько «Миата», не меньше.
Мои апартаменты отличались поразительной элегантностью. Охрана была на высоте, и я оставила балконные двери открытыми, чтобы слушать плеск волн и вдыхать океанский бриз.
Я проснулась от тихого стука в дверь спальни.
— Кто там?
— Крид.
— Погоди секунду.
Я вскочила с кровати и надела пушистый махровый халат. Такие найдутся только в шикарном отеле. Подпоясавшись, я крикнула:
— Входи!
Крид переступил порог. И вновь его магия пронзила меня до кончиков пальцев, но я сделала над собой усилие и не поежилась. А он внимательно обвел взглядом спальню — прочные дубовые шкафы, трюмо, письменный стол с суперсовременным компьютером. Темно-золотые шторы прекрасно сочетались с ковром, а тот в свою очередь — с клетчатым покрывалом бежево-коричневого оттенка. К кровати прилагалось полдюжины подушек, но сейчас большая их часть лежала горкой в углу, а не на постели.
У противоположной стены устроили гостевую зону. Мебель здесь оказалась дорогая и удобная. Последний штрих к обстановке добавляла чудесная абстрактная картина маслом. Я была готова без устали изучать ее. Несомненно, на огромное полотно потратили целое состояние.
Крид медленно поворачивался на месте, созерцая мои, что греха таить, царские покои.
— Здорово.
— А как у тебя?
— Неплохо. Но не как у тебя и у Дальмара. Но я же не из королевского рода.
Крид пытался шутить, но я чувствовала, как он напряжен и скован. Вдобавок он то и дело сжимал и разжимал пальцы. И выглядел неважно. На щеке красовался большой кусок пластыря. Сегодня он был не в джинсах, а в трикотажных штанах на резинке. Вместо своей голубой рубашки он облачился в черную футболку Баббы с изображением вставшего на задние лапы бульдога и надписью «Кто тут плохая собачка?». Типичный стиль Баббы.
— У тебя есть уличная одежда? — осведомился Крид.
— Надеюсь. Лава-лава — конечно, замечательно, но не слишком мне подходит. И есть подозрение, что вещички Баббы на мне будут сидеть неважнецки.
Крид сел на диван. Я устроилась в кресле напротив и подобрала под себя ноги.
— Спасибо тебе за изгнание бесенка.
Крид выругался. Он же крутой, а я только что нарушила правило из «Официального кодекса крутых парней».  Иными словами, выразила благодарность.
Затем он смущенно кашлянул.
— Наверное, это самое меньшее, что я мог сделать, учитывая обстоятельства, — буркнул он.
— А что я пропустила?
— Даже не знаю, с чего начать.
Крид поерзал на диване. Его поза мне не понравилась. Явно случилось что-то нехорошее. Я вздернула брови и принялась ждать.
— Королева Лопака встретилась с Дальмаром. Наедине, — выпалил он.
Ну и что здесь дурного? Ладно, прощупаю почву.
— Странно, что Дальмар решился увидеться с ней без талисмана-оберега, — небрежно бросила я.
Крид улыбнулся. Сверкнули его белые зубы.
— Он защищен.
Однако в подробности он не вдавался. Настаивать я не стала.
— И в это же время сирены допрашивали Бобби, — холодно произнес Крид.
Вероятно, Бобби был единственным уцелевшим пленным из банды Миллера. Вот мы и добрались до главного. Прекрасно. Недомолвки меня просто убивали. Я попыталась понять, в чем заключается проблема, и вдруг меня пронзила догадка. Бобби… Так звали одного из парней, с которыми Миллер притащился в ресторан. Естественно, Крида задевало то, что бывший коллега покушался на его жизнь. Но я была готова поклясться, что это только цветочки. Я попробовала посмотреть ему в глаза, однако он быстро отвернулся к балкону. Казалось, его совершенно зачаровал вид океана и бескрайнего неба.
Некая женщина (возможно, сирена) магически воздействовала на Миллера. Налицо — связь с Дальмаром и переворотом в Руслундии. Наверняка у нее имелся план: дескать, ты, Селия, в клинике, помочь королю не можешь, и он явится за поддержкой к нам. И она «просканировала» Миллера и натравила его на меня.
Значит, Миллер и сам — жертва? 
Печально, трагично и… криминально.
— Сиренам удалось выяснить, кто заказчик?
Крид наконец-то посмотрел на меня. Его глаза были жесткими, как арктический лед.
— Нет. Они попытались копнуть поглубже, но наткнулись на блокировку, — отрезал он.
— А потом?
— Его сознание не выдержало. В данный момент Бобби — клинический идиот.
Я промолчала. Существует кое-что похуже смерти, и случай с Бобби как раз из этого разряда.
— Почему сирена не скрутила вас обоих одновременно? Так гораздо проще.
Крид затравленно уставился на меня. Затем сунул руку за ворот футболки и извлек амулет на серебряной цепочке: мешочек с птичьим перышком и подозрительно знакомая светло-русая прядка.
— Понятно, — протянула я. — Ты украл мою ДНК, подонок?
Крид пожал плечами. Вроде ничего не признал, но и не отрицал.
— У Ивана был точно такой же. А их весьма трудно изготовить. Кроме того, амулет нужно постоянно подпитывать собственной энергией. Я, конечно, не Бруно де Лука, но у меня получилось. Я подзарядил талисман Ивана, чтобы Дальмар мог безопасно переговорить с Лопакой.
Я ничего не сказала. Значит, оберег сняли с трупа Ивана. Хотя для телохранителя законно все, что идет на пользу клиенту. Я бы сама поступила точно так же. Практичное решение. Король Дальмар жив, но ему угрожает опасность, а Иван навсегда покинул наш мир. Но мне все равно было как-то… противно.
— Когда мы охраняли Кассандру, я заметил ее реакцию, — продолжал Крид. — Она была взвинчена до предела. Поэтому я позаимствовал немного волос с твоей щетки в ванной комнате. Мало ли, вдруг ты — хуже, чем кажешься.
Серьезное заявление. Но, с другой стороны, сама виновата. Что за безалаберность — швырять свои вещи где попало? Разумеется, офис принадлежал мне. Но Крид легко добыл там биоматериал, а ведь есть менее щепетильные типы… Теперь буду прятать туалетные и прочие принадлежности в сейф.
— В общем, сирена поняла, что мной нельзя манипулировать, — добавил Крид.
— А она не появлялась в вашей конторе? Вдруг она почуяла твой оберег?
— Вряд ли… Я бы ее засек.
— Не обязательно, — возразила я. — Здание-то большое, и там всегда толпится куча народа. А Миллер наверняка все от тебя скрывал. Или сирена его околдовала!
— Ну да, — вымолвил Крид.
Воцарилась тишина.
— Я хотел магическим образом проследить за тем волоском, который использовал Иван, когда создавал амулет для Дальмара. Тогда я бы узнал, кто есть кто, — сердито буркнул Крид, нарушив паузу.
— И?
— Не удалось.
— А если сирены не было в радиусе действия?
— Нет. Судя по слухам, самые важные особы присутствовали на слушаниях.
— Но церемония быстро закончилась. Кое-кто из них способен телепортироваться, а в западной части острова имеется аэропорт. Если бы я трудилась в местной системе безопасности, я бы спровадила отсюда всех VIP-клиентов, как только появился демон.
— Верно, — подавленно согласился Крид и откинулся на спинку дивана.
— А где Дальмар? — поинтересовалась я.
— Он здесь, спит. А Бабба дежурит у двери.
Но Бабба еще не протрезвел, а король… Так, минуточку.  Меня внезапно озарило.
— Крид, ты охраняешь Дальмара?
— Кто-то  же должен.
Намек понятен. Я дурака валяла, а Крид вкалывал по полной программе. Пора избавить его от иллюзии.
— Крид, до нашей встречи около аптеки Дальмар предложил тебе поработать на него? Ты подписывал какие-нибудь бумаги? Контракт,  например? Он дал тебе аванс?
Крид выпучил глаза и начал открывать и закрывать рот, как рыба, вытащенная из воды. Бедняга. 
Я негромко прыснула. Я не собиралась над ним смеяться… хотя нет, вру. Но Крид — опытный боец. А подобная грубейшая ошибка позволительна только новичку и достойна подшучивания.
— У Дальмара нет ни гроша, — спокойно произнесла я. — Будь у него деньги, разве бы он разгуливал в идиотской футболке с Микки-Маусом? Конечно, сбережения у него имеются, но сперва Дальмар должен обратиться к американским властям и попросить политического убежища. А зачем ему светиться? Оппозиция в Руслундии не дремлет.
Крид, не моргая, глазел на меня.
— Я приняла участие в вашей маленькой операции лишь для того, чтобы познакомить короля с сиренами, — объяснила я. — Дальмар замолвил за меня словечко, и меня не упрятали за решетку. Я доставила его на остров Безмятежности. Задание я выполнила. И не рассчитывай, что я буду тебя прикрывать. Обломаешься.
— Значит, ты его не охраняешь, — заключил Крид. — То есть он сам по себе?
В его голосе не было осуждения. Скорее — изумление и любопытство.
Я вздохнула.
— Мне, пожалуй, придется ему помочь. Он мне симпатичен. Помимо прочего, мерзавцы, против которых он борется, якшаются с полубесами, а может, и с демонами. Вероятно, они наградили меня «черной меткой». Но здесь ему бояться нечего. Королева Лопака не допустит, чтобы ему нанесли вред. А мне необходимо приступить к сбору информации. Вопрос в том, что будешь делать ты?
Крид задумался.
— Люди считают, что используют демонов, но включается эффект бумеранга, и все меняется местами. Человеческая душа — распахнутая дверь для всякой нечисти.
— В точку.
— Джордж Миллер был моим партнером не один год, а лучшим другом — еще дольше. Кто-то из этой шайки превратил его в зомби.
Я кивнула.
— Грейвз, я на твоей стороне.
— Не сомневаюсь. Но почему бы тебе не отпустить Баббу, чтобы он отдохнул?
— Отличная идея, — усмехнулся Крид. — У бедолаги жуткое похмелье. Тебе стоило предупредить его, чтобы он с тобой не тягался, — ведь у тебя преимущество «недоделка».
— Я пила колу, а он успел порядочно надраться к моменту моего прихода. Наверное, здешняя роскошь его раздражает.
— А вы, милейшая принцесса, наслаждаетесь жизнью.
— Не вынуждай меня кидаться в тебя орешками, — парировала я и предупреждающе вытянула указательный палец. — Ладно, проехали. Но тебе пора. Мне надо раздобыть себе еды. Я легла поздновато, часа в четыре утра…
— О’кей. Не хочется быть твоей закуской, — фыркнул Крид. — Но если магия не поможет нам выследить нашу сирену, как мы ее разыщем?
Я проводила Крида до двери.
— Не представляю. Она желает смерти мне и Дальмару. Может, просто не будет высовываться?
— Кто его знает…
Внезапно мы замолчали. Крид застыл на пороге. Я, в свою очередь, прислонилась к стене. Между нами возникло напряжение. На донышке его глаз полыхал огонь: верный признак могущественного мага. Такое же притяжение было и у Бруно, а в итоге я ощущала себя объятой пламенем. Магию Бруно я чувствовала, даже будучи человеком… позже меня отшвырнуло прочь.
Но Крид обладал чем-то совершенно незнакомым, пугающим. И у него на шее висел амулет. Он наклонился ко мне, моя рука непроизвольно напряглась, и ногти впились в дерево дверной рамы. Из головы вылетели все мысли.
Его дыхание обжигало мою кожу. Он не был властен надо мной из-за связующей клятвы, но я почему-то окаменела.
— Я тоже так думаю, — прошептал Крид.
Он зажмурился и сделал медленный вдох — словно хотел впитать воздух, окружающий меня. Затем содрогнулся всем телом, резко отвернулся и зашагал прочь.
Спустя минуту я закрыла дверь. Меня бил озноб.

Глава 18

Дальмар снова беседовал с Лопакой, и у меня появилось свободное время. Я уселась за компьютер. Нужно взглянуть, что творится дома. Итак, мне одобрили ссуду. Когда вернусь, заскочу в банк. Маму определили на детоксикацию. Наверняка — в тюремной больнице. Потом я позвонила бабуле. Она переживала, но храбрилась. Новость о том, что я смогу выкупить ее дом, немного ее приободрила. Но она тут же разозлилась: внучка исчезла из города и не могла заняться оформлением документов здесь и сейчас. Окончательно она рассвирепела, когда поняла, что я не отвезу ее в церковь на воскресную службу.
Теперь электронная почта. Среди вороха писем я обнаружила весьма ценные послания. С подругой Уоррена все оказалось в порядке. У нее сломалась машина, но ее быстро починили. Она пригласила нас поужинать на следующей неделе. К сожалению, «нас» относилось ко мне и Бруно. Затянувшаяся рана открылась вновь. А новое сообщение обильно посыпало ее солью.
Эмма переехала в Нью-Йорк. Квартира потрясающая. И офис тоже. И Ирен. В первый день Эмма с головой окунулась в работу. А вечером у нее намечалась деловая командировка на частном самолете компании. Однако, несмотря на чудесные перспективы, я поняла, что Эмма ощущает вину передо мной. Ведь моя жизнь стремительно катилась в неизвестность. Я отправила Эмме короткий ответ: «Не волнуйся. Очень рада за тебя». После этого я выключила компьютер и отправилась в ванную комнату, обустроенную на манер SPA-салона.
Там оказалось несколько зеркал, поэтому я внимательно осмотрела себя со всех сторон. Ура: от шрамов и ожогов не осталось и следа. Я даже расслабилась. Спасибо вампирской регенерации.
Прежде чем принять душ, я порылась в комоде. Кто-то (видимо, Хивахива) наведался в западную часть острова за покупками. Поэтому, вымывшись, я с удовольствием облачилась в свежий наряд. Тот, кто приобретал для меня одежду, явно опирался на мой внешний вид при нашей первой встрече. В общем, прикид получился готическим, зато чистым и удобным. Даже с размером трусиков и бюстгальтера моя благодетельница не промахнулась.
Я покраснела, вспомнив о схватке на яхте Баббы. Надо менять свое отношение к наготе. Да и климат на острове тропический. Но я не знала, как справиться с приступом застенчивости, разве что попытаться убедить себя в том, что ничего особенного не произошло. Легче сказать, чем сделать.
Час я потратила на ланч, ко второй половине дня откровенно заскучала. Крид охранял Дальмара. Бабба решил поискать посудину взамен «Соперницы Моны». Делать мне было положительно нечего, а времени — вагон.
Спасение явилось в виде агента Бейкер и приглашения от личной ясновидящей королевы.

Ее величество Лопака сообщила мне о вашем проклятии. Я бы хотела помочь вам в разгадке этой тайны. Смею надеяться, вы не будете возражать. Моя дочь, агент Бейкер, отвезет вас ко мне.
Пили

Гольфмобиль катил по дорожке, усыпанной сверкающим гравием. Бейкер сидела за рулем. Я любовалась ухоженными растениями и зданиями королевского комплекса. Двое охранников — на сей раз мужчин — бежали рядом. Мы уверенно продвигались вперед. Архитектура удивительно гармонично вписывалась в ландшафт. Наверняка сирены читали работы Фрэнка Ллойда Райта. Оказалось, что мы находимся в паре миль от деревни, где живет обслуживающий персонал. Бейкер предложила мне побывать и в «цивилизованном» районе, посетить какой-нибудь клуб и развлечься. Увы, думаю, у меня не будет такой возможности.
А зачем грустить? Окрестности потрясали воображение. Повсюду порхали птицы — яркие и разноцветные, как цветы. Тоска и отчаяние унеслись с попутным ветерком. Наконец гольфмобиль затормозил на парковке. Я с трудом различила очертания особнячка, расположенного на скалистом холме. Дом почти целиком скрывали пышные деревья. Последние сто ярдов мы прошли пешком, поднимались по крутой лестнице. Неподалеку шумел водопад, и солнце рассеивало радугу сквозь мерцающую дымку.
На вершине нас ждала женщина. Старая, с загорелой морщинистой кожей. Ее коротко стриженные седые волосы лежали жесткими завитками. Глаза были золотистыми с медными крапинками. А наряд состоял из темно-бирюзовой полинезийской юбки и белой майки.
— Спасибо, Хелен. Можешь идти, — вежливо приказала сирена.
Ясно, мы очутились во владениях мамочки.
Однако женщина вопросительно посмотрела на меня. Я кивнула, а Бейкер послушно развернулась и стала спускаться вниз.
— Меня зовут Пили. А вы — Селия. Добро пожаловать.
Пили протянула мне руку, и я ее пожала. Потом она провела меня к мощеному дворику, откуда открывался дивный вид на океан. Мои волосы растрепал легкий бриз. Я вдохнула запах морской соли.
— Как красиво.
— Спасибо, но давайте зайдем в дом, пока вы не обгорели, ваше высочество.
А она права. Вот досада…
Пили распахнула дверь, и я оказалась в прохладном полумраке гостиной, где работал кондиционер. Обстановка была уютной. На диванчике с бамбуковым каркасом валялись потертые подушки. Рядом стояли два кресла и круглый бамбуковый столик со стеклянной крышкой, а на нем — хрустальная чаша с серебряным ободком, наполненная водой.
Пили указала на кресло.
— Прошу вас, присаживайтесь. У нас есть время. Наша королева и ваш король уже составили обоюдный план действий узурпатора.
Хм… Я вовсе не считала Дальмара своим правителем, но в принципе Пили не ошиблась. Ведь официально я имела двойное гражданство. Интересно, а не стала ли я заодно и гражданкой острова Безмятежности? И как себя именовали местные жители?
— Вы пожелали узнать все о наложенном на вас проклятии. И поскольку ваша пророчица на материке, я решила рискнуть.
Пили наклонилась к чаше, и по воде ударил разряд магической энергии.
Раздался звук, похожий на звон колокольчика, и на поверхности возникло изображение.
Меня качнуло вперед. Образы начали обтекать меня, как туман. Я успевала разглядеть лишь потускневшие сцены. Драка на борту яхты. Дуэль. Поединок с демоном на парковке около стадиона. Череда смертельно опасных событий.
Мы созерцаем те происшествия, которые связаны с проклятием. 
Их оказалось несчетное количество. Я вздрогнула, увидев сцену нападения вампира, после которой моя жизнь перевернулась вверх тормашками. Потом меня едва не стошнило, когда мы добрались до той ночи, когда умерла Айви. К счастью, видение улетучилось через несколько секунд.
Мне двенадцать… девять… шесть. Замелькали случаи из раннего детства: машина проскочила на красный свет и едва меня не сбила, налетевший шквал унес меня в океан прямо из отцовской лодки… Наконец движение замедлилось.
Я играла с куклой Барби, наряженной в балетную пачку, в нашем доме на Паркер-стрит. Я возилась на полу, расположившись на коричневом ковре в гостиной. Мама добродушно просила отца получше заботиться обо мне и сестренке. Они еще любили друг друга.
«Малышка заснула. Вряд ли ей что-то понадобится, но…»
«Лана, успокойся. Мы в абсолютной безопасности».
Из моих глаз потекли слезы. Мои родители были молоды и счастливы. Невозможно предугадать, что будущее все сломает в один миг.
«Конечно, — мать привстала на цыпочки и поцеловала отца. — Глупо, но почему-то я волнуюсь».
«Ладно тебе. Я же не полный неумеха, — весело ответил папа. — И Селия здесь. Она мне поможет. Верно, детка?»
Я оторвалась от игры и утвердительно кивнула.
«Ну… — мама улыбнулась. — Тогда мне волноваться не о чем».
Она взяла сумочку, список покупок и направилась к двери.
Спустя минут пять кто-то постучал в дверь. Отец бросился в прихожую. Я продолжила игру.
«Ты покажешь мне своих дочерей».
Голос был женский и волевой. Отец без малейшей растерянности отступил в сторону и впустил незнакомку.
Я увидела стройные ноги, туфли на шпильках, сине-зеленый костюм из натурального шелка. Темные волосы, собранные в пучок. Только лицо как-то странно расплывалось.
Женщина опустилась на колени рядом со мной и одернула подол юбки.
«Здравствуй, милая, — пропела она. — Дай мне ручку».
Я обернулась к отцу — послушаться чужую тетю или нет, но он тупо сверлил взглядом стену. И не закрыл парадную дверь. А он всегда отчитывал меня, если я так поступала. По его словам, так «испаряется кондиционированный воздух».
Я повиновалась. Безымянная гостья крепко сжала мою ладонь. И принялась произносить непонятные фразы. Внезапно меня будто обожгло, и я закричала.
Я попыталась высвободиться. Безрезультатно. Меня держала сильная взрослая женщина, а отец… Он оцепенел. Я извивалась, брыкалась и лягалась. Укусила незнакомку до крови. Она зашипела. Магическое пламя перекинулось на нее, и она отпрянула.
А я свернулась калачиком и зарыдала. Обхватив раненую руку здоровой, женщина встала. Кровь закапала ее юбку, но она кинулась в детскую. Оттуда послышался визг младенца.
У меня перед глазами заклубилась серая мгла, и все сгинуло. Издалека до меня донесся возглас Пили. Я поняла — она нагнетает магическую энергию, тщетно пытаясь прервать наш сеанс. Я зажмурилась. Лишь бы выбраться из кошмара. Я чувствовала себя слабой, как в детстве. С нарастающим страхом я смотрела, как мрачный туман уплотняется и обретает жуткий силуэт.
Голос — густой и вязкий, как темный шоколад, но куда более порочный, обратился ко мне. Демон. Тот самый, с которым я сражалась на парковке. Он улыбнулся, как змей-искуситель в райском саду.
— Надо же. Моя маленькая сирена. И ни одного священника поблизости.
Пили сползла с дивана. Жизненная сила покидала ясновидящую. Демон высасывал из нее соки, чтобы материализоваться. Я закричала и вызвала у твари усмешку. Чувственные губы демона скривились.
Он оказался красавцем. Великолепное создание. Падший ангел. Нечисть рангом пониже отвратительна. А такие, как он, настолько хороши собой, что хочется плакать.
— Хватит надрываться. Это раздражает. И кроме того, ты ведь не хочешь, чтобы тебя спасли, не так ли?
Легкое мановение руки — и я онемела. Я не могла пошевелиться. Демон улыбнулся, и мое сердце забилось. Разум взывал к моей душе, хотелось угодить древнему существу, поклониться этому источнику зла.
А демон зловеще рассмеялся, и мое тело почти с болью ответило ему. Стон сорвался с моих губ. У меня набухли соски. Меня охватило желание. Я нагнулась к чаше, сражаясь со своими инстинктами. Демон потянулся ко мне. Вскоре нас разделяла только тонкая водяная пленка. Он радовался моему возбуждению и наслаждался моим трепетом.
— А я овладею тобой, сирена. Поиграю с тобой, а ты погрузишься в безумие… Весьма забавно. А когда я воплощусь, ты отдашь мне свое тело, и твое падение завершится. Какое же обличье мне принять, когда мы с тобой сольемся в экстазе? Твоего оборотня? Или того мага, который тебя отверг? Или третьего, который борется с желанием?
Мое сознание ужасалось, а тело хотело только одного. Неудержимо…
Раздался треск чаши. Мутная жидкость с запахом серы взметнулась в воздухе дугой и вылилась на пол. Я отпрыгнула назад, и меня слегка обрызгало. Капли разъедали одежду, как кислота.
Я ахнула. Он не заполучил меня. Какое облегчение!
Над разбитой чашей возвышалась Адриана, вооруженная шваброй. На ее джинсах и блузке темнели дымящиеся дырки, а под ними краснела обгоревшая кожа. Волосы сирены были туго заплетены в косу, а глаза метали молнии. Около Пили, распростертой на полу, сидела Хелен Бейкер. Рядом стояли охранницы.
— Ты, — распорядилась Адриана, глядя на ближайшую сирену. — Быстро привези сюда Рен. Нам нужны святая вода и врач.
— Да, мэм.
Я проглотила свой страх вместе с желчью, наполнившей рот. У меня подкашивались ноги.
— Сядь, — процедила Адриана.
Она отшвырнула швабру и опустилась на колени возле Пили. Я тоже хотела помочь… но у меня закружилась голова.
Одна из сирен подхватила меня под мышки и насильно усадила в кресло.
— Дышите. Глубоко и ровно.
И я послушалась. И опять посмотрела на Пили. Адриана и третья охранница проводили сердечно-легочную реанимацию.
— Пульс есть.
Кто-то тихо кашлянул.
— Слава богу.
Адриана изможденно вытерла рукой пот со лба. Наверное, она повалилась навзничь, если прижалась спиной к стене. СЛР — тяжелая и нервная работа.
В комнату ворвалась Рен, а с ней — священник. Но вскоре Рен убежала — наверняка отправилась искать врача.
Священник уставился на потоки кислотной жижи и испорченные доски пола. Начав страстную молитву — похоже, на латыни, он открыл черный саквояж и вытащил пятилитровую бутыль святой воды.
Но я смотрела на Адриану.
— Как ты догадалась? — прохрипела я.
— Вчера вечером Пили сказала нам, что покажет тебе прошлое. Начало вашего сеанса я почувствовала, когда находилась во дворце. И поняла: случилась беда.
Рен вернулась с врачом. Пили пошевелилась.
— Благословите ее, святой отец.
Рен повернулась к священнику и бегло затараторила по-итальянски. Он нахмурился, кивнул, но продолжал молиться и кропить святой водой комнату.
Рен перешла на более резкий тон.
Священник что-то ей возразил. Сирена сжала кулаки, но ее утихомирила Адриана.
— Эйрена! Он лучше нас с тобой знает, каковы могут быть последствия.
— Не приказывай мне, — прорычала принцесса на Адриану, и ее прекрасное лицо исказилось от гнева.
Я решила вмешаться. Не хватало еще, чтобы они сцепились.
— Замолчите. Обе, — произнесла я бесцветным голосом. — Демон практически ворвался в наше измерение. Мы же не хотим, чтобы здесь образовалась трещина между мирами. Священник залатает прореху. А это гораздо серьезнее, чем ваши разборки.
— Ты… — прищурилась Рен.
— Остынь.
Королева Лопака переступила порог дома Пили — царственная и величественная. Чуть позади нее стояли Чийоко и королева, чье имя мне не назвали.
— Дочь моя, перестань.
Темноволосая сирена вышла из-за спины Лопаки и встретилась взглядом с Рен. Сперва мне показалось, что Рен будет с ней груба. Она буквально тряслась от злости.
Мать Рен молчала. Наверное, прибегла к телепатии. Так или иначе, но Рен учтиво склонила голову, а мать протянула морщинистую руку и пригладила огненно-рыжие волосы дочери.
В комнате похолодало, взметнулся призрачный порыв ветра. Айви. Нет, только не сейчас. Пожалуйста.  У меня не было сил общаться с новым персонажем — даже с собственной покойной сестренкой.
Темноволосая королева смерила меня презрительным взглядом — удивительно, что моя кожа при этом не покрылась волдырями.
Это Стефания,  — раздался голос Лопаки у меня в голове. — Я намеренно не представляла ее тебе на слушаниях. Я свои войны планирую осторожно. И тебе советую. 
Я слегка кивнула в знак согласия. Стефания была всем недовольна, как и Рен. Но похоже, что злость — их обычное состояние. Любезность и обаяние Рен, явившейся ко мне в Берчвудз, являлись отличной актерской игрой. Ну и ладно. Зато перепалка прекратилась.
Что с твоим духом?  — с любопытством спросила меня Адриана.
Думаю, Адриану не испугаешь привидениями.
Айви моя младшая сестра. Она пытается предупредить меня об опасности. 
Я не врала. Однако знала, что Айви принесла мне важные новости. Увы, я разрывалась на куски и не могла говорить с ней вслух. Я попыталась обратиться к ней мысленно, но так, чтобы сирены ничего не заметили. Нелегкая задача. К счастью, Айви уже успокоилась. А Лопака стала переговариваться со священником на итальянском. «Неужели только у меня проблема с иностранными языками?» — подумала я. Я знаю кое-какие испанские выражения, но они предназначены не для светских бесед в приличном обществе.
— Он очистит дом. А двое женщин, которые участвовали в ритуале, должны получить его благословение.
Речь священника лилась взволнованной скороговоркой. Королева Лопака перевела:
— Нам повезло… Вы могли погибнуть.
— Ясновидящую необходимо уложить в постель, — заявил врач, поднимаясь с колен. — Она сильно перенапряглась. Ей нужно соблюдать полный покой и не прибегать ни к каким магическим действиям еще пару месяцев. Но она поправится. Я имею в виду физически.
Пили выздоровеет. Хвала Богу за вмешательство Адрианы.
Я поежилась, вспомнив о демоне. Он оставил на мне метку и может разыскать меня. Моя совесть не настолько чиста, чтобы противостоять твари в одиночку.
Бейкер что-то шепнула своей подчиненной и взяла мать под мышки, а ее напарница — под лодыжки. Затем сирены аккуратно унесли Пили в спальню.
— Вы участвовали в ритуале? — осведомился врач.
Он что, подкрался ко мне, а я ничего не услышала? Выпадаю из реальности. Плохо дело. Я дрожала от холода. Ясно, это шок. А как насчет вампирского метаболизма и регенерации? Кстати, когда я в последний раз ела? Наверное, я задержалась у Пили.
— Да.
Медик посветил фонариком мне в глаза. Я отшатнулась и невольно зашипела, продемонстрировав клыки.
— Ага, вы, значит, «недоделок».
Зря он так пошутил! Я мигом рассвирепела. Но выброс адреналина меня согрел, и туман в голове немного рассеялся.
— Я надеялся, что встречусь с вами, но при других обстоятельствах, — пробормотал врач и вытащил из чемоданчика шпатель.
Я открыла рот и высунула язык, чтобы врач смог лучше осмотреть мое горло.
— Да вы просто медицинское чудо, — констатировал он, приветливо улыбнулся, и я простила его. Ну, почти.
— Доктор Райен, — представился он.
Он оказался хорош собой, этот пожилой мужчина со строгой короткой стрижкой. Приятные черты лица. Никакого белого халата — легкие брюки цвета хаки и рубашка-поло дынного цвета. Ему бы вместе с доктором Скоттом сыграть в гольф. Возможно, они одевались в одном магазине.
Вдруг он нахмурился.
— Вам сейчас сложно сосредоточиться?
— Да.
— Вам надо отдохнуть.
— Который час? — неожиданно спросила я, прервав доктора.
Он посмотрел на свои практичные наручные часы и ответил мне.
Я запаниковала. Уже около трех.
— Я просрочила положенное время.
У меня не было жгучего желания сожрать кого-нибудь из ближнего окружения. Но вампирский норов мог пробудиться в любую секунду.
Лопака задумалась.
— Мой шеф-повар все приготовит и доставит блюда в гостевой дом, — произнесла она.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Стефания пересекла гостиную и застыла как вкопанная в дюйме от королевы. То есть вторглась в личное пространство Лопаки. Сирена явно нарывалась на драку.
— Если услуги моей дочери более не требуются, то мы удалимся, — процедила она.
У меня мелькнула мысль, что верховная королева объявит об оскорблении. Но Лопака сдержалась и не поддалась на провокацию Стефании.
— Конечно, вы свободны.
Присутствующие затаили дыхание, наблюдая за сценой в доме Пили. Стефания стиснула зубы, метнулась к Рен и обхватила ее за талию. А я в который раз обратила внимание на ее морщинистую, изуродованную шрамом руку.
Я туго соображала, но почувствовала: именно здесь кроется разгадка. Стефания повернула голову, и роскошные волосы блеснули в свете солнца. На миг наши глаза встретились, и меня наконец-то озарило.
Стефания прокляла меня и Айви. Но зачем?
— Что-что? — раздался ее тихий шепот.
Очевидно, она меня «просканировала» и решила, что я брошу ей обвинение. А может, она попросту была стервой и всегда огрызалась. Но Лопака права. Ссориться рановато. Стефания — королева и выше меня по рангу.
— Я хотела поблагодарить Рен и Адриану. Они нас спасли.
Стефания скривилась.
— Да-да! — воскликнула Лопака. — Эйрена, Адриана, спасибо вам. Прекрасный и благородный поступок.
Рен скованно поклонилась Лопаке в ответ на похвалу. А потом мать и дочь растаяли в воздухе.
Я молчала. Ведь у меня нет никаких доказательств. Но я выведу Стефанию на чистую воду. Она погубила Айви, и она заплатит за это.

Глава 19

Злость никогда не сулит ничего хорошего. Она мешает четко мыслить и заряжает мой вампирский дар. И я ничего не могу с собой поделать. Признаюсь, я возненавидела Стефанию — искренне и жгуче. Мерзавка прокляла детей. Наверное, у нее имелась своя, глубоко личная причина, но я не собиралась ее оправдывать. Я была взвинчена, а кожа у меня уже светилась. Только изнеможение после сеанса с Пили не давало разгуляться моей… скажем так, темной стороне.
В кухне гостевого дома я обнаружила поднос с едой. Я отнесла его к себе в апартаменты и устроилась на диване рядом с распахнутыми балконными дверями. Хотелось подышать свежим воздухом и не сойти с ума от клаустрофобии. День выдался жаркий, но кондиционер я выключила, поскольку предпочла океанский бриз.
Налив в одну кружку суп, а в другую кофе, я погрузилась в размышления.
Кто-то вызвал демона в нашу реальность. Сотрудничество с адскими тварями совращает людей, и они начинают мыслить иначе. Поначалу трансформация едва заметна, но затем проявляется во всей красе. Стефания и Рен были слишком агрессивными. Вдобавок Стефания прокололась. И эта женщина готова на все.
Надо бы мне думать «потише». Наверняка сирены способны влезть в чужое сознание на расстоянии. Но, похоже, у них существовали социальные запреты, связанные с телепатической «прослушкой». Однако хорошие манеры только прикрывают истинные намерения моих врагов. Теперь я тоже освоилась с новым видом общения, поэтому попробую обсудить положение с доверенным лицом.
Айви, ты здесь? 
Люстра мигнула один раз.
Она нас прокляла? 
Лампочки замерцали, в комнате снизилась температура.
Ты уверена? 
Люстра снова мигнула один раз. Мой стакан с фруктовым соком заиндевел.
Призраки не покидают наш мир только в том случае, если у них есть неоконченные дела. Раньше я не сомневалась: Айви хочет, чтобы я простила нашу мать. Но, вероятно, моя сестра жаждала отомстить своим убийцам. А может, Айви искала того, кто проклял ее в младенчестве. Значит, она близка к цели…
И надо всегда помнить, что духи наделены особыми силами, у них свои понятия о добре и зле. Айви не отличалась особым могуществом. Она никогда не могла вселиться в чужое тело, как, например, Вики. Но Айви обладала талантом, которым наделены все привидения. У нее был доступ к любой информации. Попробую объяснить. Призраки наделены чем-то наподобие общего, объединенного сознания. Каждый сохраняет свою индивидуальность, но тайн друг от друга они не имеют.
И еще призраки не лгут. Никогда.
Ты хочешь с ней поквитаться. 
Свет мигнул. Верно.
Я тоже, Айви. Но не будем торопиться. Она очень хитрая и умная. Ты можешь потерпеть? 
Никакого сигнала.
Ты мне доверяешь? 
Ответ последовал не сразу, но в итоге люстра мигнула однократно.
Тебе будет приятно, если я тебе сообщу о своих планах? 
Лампы погасли и зажглись еще до того, как я закончила вопрос.
— Тебе нужно пожаловаться управляющей насчет электричества.
На пороге стоял Крид. Он выглядел более свежо и нарядно, чем при нашей последней встрече. Он облачился в серые костюмные брюки с ремнем, черную рубашку-поло «Ральф Лорен» и темные туфли.
— Поздравляю с отличным шопингом.
— Ага. Я и королю Дальмару кое-что прикупил. Слава богу, на свете есть кредитные карточки. — Он улыбнулся. — Можно войти?
— Разумеется.
Крид шагнул в комнату и уселся в кресло напротив меня. Откинувшись на спинку, положил ногу на ногу.
— Значит, пока мы с королем были заняты, ты снова вляпалась? Ты как?
— Уже лучше. Поела, отдохнула, — ответила я, сделав глоток ледяного сока. — А ты что, изучал магазины?
— Эй, не смейся, — Крид шутливо погрозил мне пальцем. — Ты не представляешь, как трудно с Дальмаром. Он просит королеву Лопаку о помощи, но нельзя же вести официальные переговоры в футболке с Микки-Маусом?
Точно. Весьма унизительно для короля.
— И какой результат? — спросила я, отхлебнув суп.
Увы, он тоже остыл. Фи… 
— У нас есть идея…
Мне хотелось выпалить что-нибудь вроде «Ну, Джон, выкладывай», но Крид явно устал, поэтому я предпочла дипломатично промолчать.
— Лопака не совсем согласна с тем, что в дворцовом перевороте повинна сирена, но готова сотрудничать с Дальмаром.
Я вздернула брови и выпила кофе.
— А конкретней?
— Она предоставит ему самолет, пилота и дюжину элитных спецназовцев.
Я вытаращила глаза.
— Она думает, что отряд бойцов захватит власть в Руслундии?
Это настоящее самоубийство.
— Адриана — ясновидящая. Она нашла у Кристофа слабое место. Мы нанесем удар, даже располагая ограниченными ресурсами.
Крид наклонился вперед и пристально посмотрел на меня.
— Вечером Кристоф собирается известить страну о гибели своего брата в результате «трагической случайности». Фальшивый Дальмар моментально вылетит на родину. Ты же помнишь, он якобы находится на конференции в Греции? Где-то в районе Эгейского моря бизнес-джет потерпит крушение. Погибнут все, и Кристоф воссядет на престоле.
Все именно так, как предсказывал Дальмар. А если он и вправду пророк, а не только харизматическая личность?
Подобный расклад превратит Кристофа в страдальца, оплакивающего гибель родных. Никто не будет считать его злобным узурпатором. Дальновидно. Вот одна из причин, почему я не люблю летать. Достаточно меткого проклятия — и конец, лей себе горькие слезы…
— Если Дальмар примет предложение Лопаки, мы отправимся на остров в Эгейском море. Наш бизнес-джет заколдуют, и в результате подмена станет возможной. Ясновидящие сообщили нам время и данные о самолете, который Кристоф намерен взорвать.
— Что?
Я не поверила своим ушам. План хлипкий и легко сорвется.
— Принцесса Адриана гарантирует нам восемьдесят процентов успеха.
— Восемьдесят? — переспросила я.
Чересчур оптимистично. Я бы выше, чем пятьдесят на пятьдесят, не ставила.
— Но она не исключает возможности предательства, — произнес Крид, и уголки его губ дрогнули. Значит, к ситуации он относился с юмором — пускай и с черным. — Она будет пилотом.
— Что такое? — поинтересовался Крид, видя мое изумление.
— А островом правит Стефания?
Какая глупость! Я разжала губы, чтобы просветить Крида, но внезапно на пороге возник король Дальмар собственной персоной. В светлом костюме и белоснежной рубашке с галстуком сдержанных тонов. Но он сгорбился, опустил плечи. События последних дней подкосили его.
— У меня нет выбора и нет войска. И я не желаю, чтобы о заговоре в Руслундии узнали лидеры других стран. Я надеялся, что королева сирен выручит меня, руководствуясь собственными соображениями. Допускаю, что мы потерпим крах. Но лучше рискнуть.
Дальмар держался спокойно, но внешность бывает обманчива. А с пораженческим настроением военных операций не начинают.
— Конечно, проще сдаться. Но я не могу. Не знаю, манипулировали моим сыном или он сам совершил предательство… Главное, что правитель он никудышный. Нельзя позволить, чтобы мой народ страдал под его игом. — Дальмар умолк и невесело заявил: — Я улетаю ровно в семь. А вы решайте сами, присоединитесь ко мне или нет.
С этими словами он удалился.
— Я кое-что проверил, — признался Крид. — Он — замечательный король.
— А сынок у него — идиот.
— Значит, мы с Дальмаром?
Я вздохнула.
— Только бы остров не принадлежал Стефании.
— Почему?
Я выдержала паузу, а потом рассказала Криду и о сеансе в доме Пили, и о демоне. У Стефании имелся веский мотив позаботиться о воздушной катастрофе.
Крид покачал головой.
— Стефания сегодня вызвать тварь никак не могла.
— Неужели?
— Она была на приеме у Лопаки вместе с Дальмаром и Адрианой. Я дежурил у дверей. Все находились в зале до тех пор, пока твоя встреча с ясновидящей не пошла наперекосяк. А я лично прощупал каждого и убедился воочию, что никто из них не является демоном.
Странно.
— Поэтому она в ответе лишь за проклятие?
— Не исключено.
Я фыркнула.
— Ладно тебе. Ты этому сам не веришь.
Крид вздохнул и поднялся.
— Допустим, Селия. Но молюсь о том, чтобы ты ошибалась. Дальмар не отступится. А если ты права, то мы разобьемся насмерть.
— Ты бы вздремнул, — посоветовала я ему. — А я поговорю с моей тетушкой.

Глава 20

Я уже упоминала о том, что терпеть не могу летать. Большой самолет, маленький, частный, коммерческий — значения не имеет. А на сей раз полет мне был особенно ненавистен, поскольку выяснилось, что Стефания и ее дочурка телепортировались на остров заранее. Им якобы надо «все подготовить для важных гостей». Увы, я бы чувствовала себя в безопасности, если бы Стефания находилась рядом. Я бы держала сирену в некотором роде в заложницах — за хорошее поведение.
Но бизнес-джет оказался симпатичным. Даже красивее «Феррари» Крида. Адриана по праву им гордилась. А я уповала, что самолет не превратится в гроб.
По ходу план изменился. Лопака прибегла к помощи Великобритании — на острове издавна водили тайное знакомство с сиренами. Теперь наша подмена намечалась на военной взлетно-посадочной полосе. Лопака посвятила в это лишь Адриану и меня. Признаюсь, мне польстило, что меня включили в число избранных. Мы поклялись хранить секрет до последнего момента и не разглашать информацию.
Командир отряда Гарри Томпсон представил своих бойцов нам — гражданским персонам. Он ни словом не обмолвился против нашего присутствия, но дал понять, как он недоволен тем, что на борту находится компания дилетантов, пусть и неплохо вооруженных. В общем, стало ясно, что нам лучше не болтаться под ногами. Томпсон лично инспектировал самолет снаружи от носа до хвоста. Крид тщательно все проверил на наличие колдовской порчи, однако Томпсон и его люди сделали то же самое повторно.
Военный маг был как минимум равен Криду и лишь чуть-чуть уступал Бруно. Сперва он и Крид поглядывали друг на друга с недоверием, граничащим с враждебностью. Но потом принялись за заклинания, и вскоре их соперничество превратилось в приятельские отношения.
А я тем временем скрючилась в кресле, всем сердцем желая оказаться подальше.
Я имела право встать и бросить Дальмара на произвол судьбы. Томпсон был бы в восторге. Как говорится, баба с возу — кобыле легче. Я телохранитель, а не экстрасенс и не солдат элитного спецназа. И я запросто могла бы оправдаться своей «черной меткой». Никто бы со мной спорить не стал и ни в чем не обвинил.
Никто, кроме меня.
Если я улизну и все полетит в тартарары, остаток жизни я буду испытывать чувство вины. Две смерти уже мучают меня — Айви и Боба Джонсона. Каждый день, просыпаясь, я до сих пор гадаю: а как бы все обернулось, если бы я поступила по-другому… Наверное, от меня было мало толку на борту, но я решила защитить короля Дальмара, а там посмотрим.
В итоге после таких раздумий я крепко зажмурилась. Глаза я открыла, услышав негромкое покашливание. Возле меня стояла Хивахива в лава-лава с рисунком из изумрудных листьев. Даже без косметики она была красавицей. Сирена невероятно смутилась из-за того, что побеспокоила меня, но если честно, я ей обрадовалась.
— Что случилось?
Хивахива покраснела.
— У трапа — девочка по имени Окалани. Утверждает, что у нее назначена встреча с вами.
А я и забыла…
— Извини, Хивахива. Я очень занята…
— Да-да, вы улетаете, и времени мало. Но это так важно для нее…
— Ничего страшного. Я успею.
Я еще не договорила, а возле меня уже материализовалась девчонка в джинсах и неоново-зеленой майке. Сама — прехорошенькая и очень юная. Я ощутила себя дряхлой старухой.
Всем покинуть самолет. 
Голос Адрианы прозвучал у меня в голове. Пассажиры и бойцы Томпсона разом повскакивали с кресел.
Затем мы поспешили к выходу. Внезапно я потеряла равновесие… и очутилась на асфальте взлетной полосы в сотне ярдов от бизнес-джета. Здесь же оказались все остальные. Спустя секунду самолет взорвался, превратившись в огненный шар.

Глава 21

— Мне это не нравится, Селия, — отчеканила Лопака.
На ее скулах появились красные пятна, глаза приобрели цвет грозовых туч.
— Если бы не уникальный дар Окалани, я бы потеряла дочь и своих подданных. Среди нас есть предатель. Продолжение плана крайне рискованно.
Мы находились во дворце, в изысканном кабинете, из которого королева Лопака управляла другими царствами сирен. На полу лежал золотистый пушистый ковер. Две стены были целиком застеклены. Я могла созерцать тропические сады и далекий Тихий океан. Похоже, шторы у Лопаки закрывали очень редко, но я бы их задергивала: чудесный вид сильно отвлекал. В таком кабинете я бы просто расслабилась и ни о чем не думала.
Но сейчас нам с королевой следовало обсудить жизненно важные вопросы.
— Понимаю, ваше величество, — проговорила я спокойно. — Но самолет осмотрели и ваши люди, и мои. Разместить что-то на борту могли только посредством телепортации.
— Среди нас много тех, кто наделен этим умением.
«И слава богу», — пронеслось у меня в голове, но я промолчала. Бабушка бы гордилась мной. Она с детства приучала меня почаще держать рот на замке. Но я общалась с телепатом, поэтому королева Лопака сразу засекла мои мысли и оценила мои старания.
— Ты полагаешь, что Эйрена участвовала в заговоре против короля Дальмара?
Да. Вместе с матерью. И у нас есть один-единственный шанс победить их. 
Я опять ничего не сказала вслух, но начала волноваться. За окнами раскричались чайки.
Королева гневно взглянула на меня. До нашей беседы я уже успела выразить ей свои сомнения по поводу Стефании и Рен. Пока явных улик не имелось, Лопака выразила согласие сотрудничать с нами. Но нас предали, и королева заупрямилась, хотя могла обрести европейского союзника и выявить двух опасных высокопоставленных изменниц.
Крид, Адриана и я ратовали за план «Б». Мы затаимся до момента пресс-конференции в Руслундии, с помощью Окалани телепортируемся прямо на место событий и утрем Кристофу нос.
Дерзко. Безумно. Могло сработать — если нас поддержит королева.
— Ваше величество… мама, — вымолвила Адриана. — Если наши враги верят, что добились успеха, они непременно расслабятся. Мы посодействуем королю Дальмару, что станет для нас бесценным преимуществом. Удача на нашей стороне. Даю вам слово — у нас восемьдесят пять процентов.
— А если мы ошибаемся? Если они невиновны?
Вы, наверное, смеетесь надо мной,  — произнесла я телепатически.
Ей что, показать мои воспоминания?
Да,  — оживилась Адриана.
Разумеется. Но как? Пили-то вышла из строя… 
Адриана тут же возразила.
Я недостаточно сильна, но у нас есть ориентир. Мы знаем временные координаты и точку отсчета. Мама, если ты все увидишь сама, поддержишь ли ты короля Дальмара? 
Королева Лопака ударила кулаком по столу. Интересно, но она была очень похожа… на меня.
Почему ты настаиваешь, дочь моя? 
Адриана сдавленно зарычала.
Она прокляла детей. Она едва не впустила демона на землю нашего острова. Этого прощать нельзя. Помогая Дальмару, мы обезопасим и самих себя, мама. 
Лопака долго смотрела в глаза дочери. А когда она наконец дала ответ, мне почудилось, что сирена состарилась лет на десять.
— Я согласна.
Адриана тотчас приступила к сеансу. Мы знали, какие воспоминания нам нужны, поэтому не прокручивали мою жизнь назад до рокового момента проклятия. Адриана, образно говоря, выудила воспоминания из моего сознания и спроецировала их на стену над большим аквариумом.
Лопака замерла. Мы с Адрианой боялись пошевелиться.
А когда королева обрела дар речи, она прошептала:
— Это она. Она мечтала, чтобы правительницей стала Эйрена… Но проклясть наших собственных детей? Какая злоба… — по ее гладкой щеке скатилась слезинка. — Всемогущая богиня. Стефания… почему?
У меня и самой не было слов. Зато имелись личные счеты со Стефанией.
Лопака нетерпеливо смахнула слезу.
— Делай что задумала, Селия. Я с тобой.
Я низко поклонилась и направилась к дверям. Не успела я сделать и трех шагов, как услышала оклик королевы. Я обернулась и увидела на ее лице выражение, которое так часто наблюдала в зеркале: сдвинутые брови, боль во взгляде.
— Прости меня, Селия. Мне следовало тебе поверить.
Я пожала плечами.
— Но вы не знали.
— Должна была.
Что-то в ее голосе подсказало мне, что чувство вины будет терзать ее до конца жизни.
Совсем как меня.

Нас разместили в переговорной комнате, к которой примыкали туалеты. Собрались все, кто находился на борту самолета, плюс пара десятков элитных гвардейцев королевы. Это подразделение спецназа работало слаженно, как хорошо смазанная машина. А Крид — просто мастер своего дела. На меня произвели колоссальное впечатление его сосредоточенность и внимание к деталям. Он, гвардейцы и группа магов сформировали свой собственный отряд. Едва мы очутились за закрытыми дверями, колдуны сотворили непроницаемый защитный периметр. Ничто не могло пробиться через преграду — ни звуки, ни зримые образы, ни оружие. Я попробовала испытать твердыню на прочность и чуть не обожглась. Воздух в помещении сгустился настолько, что его можно было буквально резать ножом. Пару раз у меня щелкнуло в ушах — барабанные перепонки адаптировались к перемене давления.
Меня не включили в боевую группу. Королева быстро отдала ряд приказов. Теперь уже генерал Карсон со своими подчиненными выбирали наилучшие способы для выполнения оных. Они прорабатывали план, учитывая, с каким контингентом они будут сражаться, и не забывали о потенциальных уловках врага. Потеря самолета разозлила военных, подогрела их решимость и волю к победе. Прежде они требовали, чтобы гражданские держались подальше. Сейчас они выражались, не особо церемонясь. Томпсон отвел меня и Крида в сторонку и открыто посоветовал:
— Вам лучше не мешать.
Бойцы были не в восторге из-за того, что им следовало взять с собой нас. Но Окалани стала нашим «средством транспортировки», а король Дальмар объявил нас с Кридом своими личными телохранителями.
Ясновидящая начала переносить изображение с руслундской пресс-конференции на стену переговорной комнаты. Вдруг я ощутила энергетический удар, который обрушился на защитное поле. Два мага, отвечавших за оборону, рухнули навзничь, и у них закатились глаза. Третий пошатнулся, но вовремя ухватился за стол и устоял.
Нас атаковали — четко и молниеносно. Но сейчас никто ничего не понимал. Медики бросились на помощь к пострадавшим. Крид мрачно поспешил к двери. Я — за ним.
Последовал второй удар, и у меня будто черви по коже поползли. Я вдохнула запах серы и судорожно сглотнула слюну, чтобы содержимое желудка не изверглось наружу.
Кто-то всерьез взялся за дело. Силовое поле трещало по швам. Из коридора доносились выстрелы, взрывы шумовых гранат и возгласы.
— Что там? — в ужасе спросила у меня Окалани.
— Прячься! — крикнула я и выхватила пистолет девятимиллиметрового калибра, который мне выдали взамен верного кольта.
— Преграда скоро рухнет, — процедил Крид.
— Карсон, слышите?
— Гражданские — к дальней стене, — распорядился генерал, отдал несколько приказов, и его люди распределились по позициям.
Окалани помчалась к Адриане и королю Дальмару.
Карсон подбежал ко мне с оружием наготове.
— Чисто теоретически вы также гражданское лицо, — холодно произнес он.
— Укусите меня, — буркнула я и обнажила клыки.
А наше магическое поле держалось на честном слове.
Сверкнула и угасла белозубая улыбка Крида. Он начал отсчет:
— Три, два, один…
Защита отключилась. Дверь и солидная часть стены разлетелась на куски, но сделал это не демон, которого я боялась увидеть, а вполне старомодная взрывчатка.
Пол содрогнулся. Я упала на одно колено. Грохот оглушил меня, и я закашлялась — в горло хлынула смесь кирпичной пыли и дыма. Вокруг воцарился хаос. Глаза заволокло слезами, я почти ослепла. Адреналин хлынул в кровь, и мои вампирские способности, обострились до предела. Время будто замедлилось, появилось ощущение, что у меня в запасе целая вечность.
Карсон поднял руку, сжатую в кулак, а это означало — не стрелять. Мы повиновались.
За клубами дыма я разглядела Стефанию в окружении двенадцати охранников. Они уже убили полдюжины гвардейцев Лопаки, которые прятались за магическим полем в коридоре. Но пало и немало людей в черных одеяниях. Стефания наверняка знала, что к нам идет подкрепление. Но она не желала сдаваться. Сирена крутанулась на месте и указала на меня.
Почему я? Что за ерунда? 
Задействовав сверхскорость на полную катушку, я поползла к укрытию — ближайшей куче обломков. А пули полетели туда, где я лежала пару секунд назад. Возможно, меня выручила всеобщая сумятица, но люди Стефании потеряли меня из виду. Я воспользовалась преимуществом и выстрелила сирене в грудь. Никакого результата. Мои пули отскочили, а она расхохоталась.
Превосходно.
Я снова пригнулась и метнулась к соседней куче щебня. Приспешники Стефании взяли меня на мушку.
Наш отряд не дремал — он отрезал солдат Стефании, образовав живой щит между ними и мной. Я была им безумно благодарна. Я пыталась придумать, как обезвредить Стефанию.
Но ее окутывало сильное энергетическое поле. Значит, вариантов нет? Но сама она не могла такого добиться. И внезапно меня осенило: защиту сотворили с помощью черной магии.
Щелчок. Закончилась обойма. Я сунула пистолет в кобуру и начала осторожно подкрадываться к сирене. Быстро подбираться к Стефании нельзя. Надо действовать как снайпер — выбрать правильный угол и атаковать. Наконец я решилась: прицелилась и выпустила в Стефанию все содержимое двух пистолетов со святой водой.
Невидимая преграда вспыхнула, как магний, и исчезла. Беда в том, что, когда ты слишком долго полагаешься на демонское колдовство, ты становишься самоуверенным. Стефания разучилась драться. Застигнутая врасплох, она рухнула на пол. Испытывая злорадное удовольствие, я заехала ей правой ногой в лицо. Скула с хрустом сломалась, хлынула кровь, мгновенно образовался темно-лиловый кровоподтек.
Однако Стефания быстро пришла в себя. Она ловко сделала мне подножку, и в итоге я пролетела не меньше десяти футов. А она вскочила и двинулась вперед.
Пули градом сыпались на сирену. Каждая вырывала из тела королевы клок плоти. Стефания продолжала свой страшный танец, пока не рухнула ничком на ковер.
У меня в голове зазвучал мужской голос. Я узнала его. Это был демон — только он проявил свою истинную сущность и злобно шипел. Каждое слово причиняло мне физическую боль.
Еще не конец, Селия. Я заполучу тебя. 
Меня вырвало. Если бы Крид не подхватил меня под мышки, я бы потеряла равновесие. Он помог мне сесть, наклонил мою голову вниз и окружил нас обоих защитой, прогнавшей тварь прочь.
Уцелевшие гвардейцы Стефании побросали оружие, как только прибыло подкрепление от королевы Лопаки. Телохранители закрывали Лопаку собой до тех пор, пока последний из врагов не был связан. Только тогда сирена выступила из-за шеренги воинов и подошла к поверженной Стефании.
Я поднялась и тоже заковыляла к ней. Нашему примеру последовали Адриана и Хивахива.
— Она не мертва! — в шоке воскликнула я.
Стефания осталась жива, хотя из ее тела вытекла вся кровь. Она тяжело и хрипло дышала. Меня опять замутило. Но ведь меня, «недоделка», должно привлечь подобное зрелище. Странно, но я испытывала равнодушие. Стефания представляла собой огромный кусок мяса. Я произнесла вслух лишь одно слово:
— Почему?
— Мы бессмертны, — тихо проговорила Лопака. — Почти. Убить нас способны зависть и особое колдовское оружие.
Королева опустилась на колени, и ее шелковая одежда пропитались кровью. Она извлекла из внутреннего кармана магический нож — мой подарок. Потом завела левую руку под волосы Стефании, резко запрокинула ее голову и обнажила шею. Глаза сирен встретились. Взгляд Лопаки стал пугающе холодным.
— Я лишаю тебя престола, сестра.
И Лопака полоснула ножом по бледной коже.
Падшая сирена изогнулась дугой… и замерла навсегда.

Глава 22

Меня бил озноб. В конце концов кто-то завернул меня в одеяло и накормил куриным бульоном, к которому наверняка подмешали успокоительное. Было вкусно, и мне даже не захотелось спрашивать насчет секретного ингредиента.
Затем меня отвели в больницу. Даже не знаю кто: зрение расфокусировалось, и перед глазами все плыло. А после клиники меня доставили в апартаменты гостевого дома. Какая-то добрая душа принесла мне кружку горячего кофе. Тепло, еда и кофеин медленно, но верно начали творить чудеса.
— Безумие! — рявкнул Крид. — Элемент неожиданности уже не сработает. Мы потенциальные самоубийцы. Селия — совершенно не в форме.
Королева Лопака устроилась в кресле рядом с моей кроватью. Она внимательно и вежливо слушала орущую и спорящую компанию.
— Но… — сурово вымолвила Адриана.
— Случалось, что ясновидящие ошибались, — прервал ее Крид. — Без обид.
Он извинился формально, но я не сомневалась, что Крид хотел оскорбить Адриану. Они плохо ладили между собой.
— А я видела. И остальные. Операция необходима, — заявила Адриана. — Селия крепче, чем вы думаете.
— Попахивает ловушкой, — буркнул Крид.
— Хватит вам, — бросила Адриана. — А твое мнение, мама?
Все разом повернулись к сирене, включая и меня. Однако на меня вновь нахлынула тошнота. Контузия, имя тебе «Селия».
— Дальмар согласится. И король намерен выполнить намеченный план, независимо от того, примет Селия участие в нем или нет.
— Нет, — проворчал Крид.
Адриана открыла, рот, готовясь возразить, но Лопака едва заметно покачала головой, и Адриана осеклась.
— Селия, решай сама.
— Конечно, да, — сказала я и отбросила одеяло.
И я практически не шаталась.
— Сколько у нас времени? — поинтересовалась я.
— Мы стартуем через полчаса, — сказал Крид и с тревогой уставился на меня.
Но я в защите не нуждалась, хотя и оценила его заботу.
— Отлично. Мне бы еще порцию бульона, и пусть кто-нибудь раздобудет для меня мобильник.
Адриана протянула мне «BlackBerry».
— Возьми мой.
— Я принесу вам еды.
Здесь и Хивахива! Оказывается, она так тихо сидела в углу, что я ее даже не заметила. Я благодарно кивнула, и Хивахива исчезла за дверью. А я набрала номер, который помнила наизусть.
— Дом де Лука, — пролепетал какой-то ребенок.
Ничего удивительного. Некоторые из братьев Бруно плодились как кролики.
Я решила не здороваться. Если начну с любезностей и приветов членам семейства де Лука — потрачу на это неделю.
— Мне нужен Матти. Дело срочное.
— Подождите.
Мальчик прикрыл трубку рукой, но благодаря вампирскому дару я прекрасно расслышала:
— Дядя Матти, это тебя.
— Алло, — спустя секунду произнес священник.
— Селия на связи.
— О, здравствуй. Мне искренне жаль, но…
Я прервала его. Незачем болтать о Бруно. Сейчас я не могла себе позволить и думать о своем бывшем бойфренде. Отвлекаться нельзя.
— Матти, я не насчет Бруно. Речь о демоне — том самом, которого ты помог изгнать на автостоянке у стадиона. Он вернулся и жаждет проникнуть в наше измерение.
Матти не выругался, но я почувствовала, как ему этого захотелось. Он шумно выдохнул, потом послышался стук закрываемой двери.
— Слушаю.
И я начала свое повествование. Хотя я пыталась быть краткой, у меня на все ушло несколько минут. Матти не перебивал меня.
— Значит, главная сирена, которая его призывала, мертва, но есть кое-кто еще из вражеского лагеря.
Верно. Кто-то до сих пор тянул за ниточки. Готова поспорить, что это Рен. Семейные дела…
— Да.
— И тварь выбрала именно тебя? Говорила напрямую с твоим сознанием?
— Да.
— А что делали священники в больнице после того, первого случая?
— Промыли мои раны святой водой и благословили.
— Полного обряда экзорцизма не проводили?
— Нет. Я не была одержима.
Маттео зарычал. Этим звуком возгордился бы Кевин в волчьем обличье.
Наступила пауза.
— Ты как, Матти? — робко поинтересовалась я.
Он все-таки выругался. Некоторые из произнесенных им слов его соратники по монашескому ордену явно не одобрили бы.
— Селия, контакты с демонами загрязняют душу. Чем больше человек с ними общается, тем теснее связь. И впоследствии демоны используют призывающего как портал в нашу реальность. К сожалению, тварь пометила тебя на стадионе, и это создало дополнительные сложности. А уничтожение первой сирены наглухо закрыло, скажем так… входную дверь в иной мир.
— Но…
— Уцелевшая сирена может опять натравить демона на тебя.
Почему мне всегда везет?
— А нет ли какого-то способа исцелить меня?
Мне показалось, что молчание длилось целую вечность.
— Наверное, — наконец произнес Маттео. — Будь ты человеком, я бы предложил полный ритуал экзорцизма. Но ты отчасти вампир…
— И ритуал может меня убить, — подытожила я.
— Именно.
Но лучше умереть очищенной, чем подвергнуться риску вечных мучений в аду.
— Сколько тебе нужно времени?
— Мне надо кое с кем посоветоваться. А ты пока посети церковную службу…
Я прервала Маттео.
— Нет. Мы скоро отбываем. Есть ли проверенное средство, нечто вроде заплатки на брешь между мирами?
— Тебе поможет святой отец, — сурово заявил Маттео. — Иначе ты погибнешь жуткой смертью.
Я содрогнулась. Не сдержалась. Беда состояла в том, что на острове Безмятежности не было священников. Единственного падре Рен телепортировала из Италии. Ведь сирены до сих пор никогда не жаловались на проблемы, связанные с монстрами и всякой нечистью. Увы, ситуация изменилась…
— Я прилечу ближайшим рейсом.
Я покачала головой. Остальные разом уставились на меня. Судя по выражениям лиц сирен, они применили свой телепатический дар. Крид сделал то же самое магическим путем.
— Селия. Я не шучу. Все крайне серьезно.
Бледная Окалани потянула меня за рукав. Ее водили в больницу, чтобы обследовать — подозревали шок. Диагноз не подтвердился, но они с матерью пока не ушли.
— Погоди, Матти, — попросила я. — Что, Окалани?
— Я могу доставить его сюда. Мне только надо знать, где он, — выпалила Окалани.
Вот умница.
Передай Маттео, что я «просканирую» его,  — распорядилась Адриана.
Я так и сделала и принялась наблюдать за ней. Адриана сдвинула брови и начала сверлить взглядом пространство. Еще пара секунд — и я услышала ворчание Матти. А в следующее мгновение Окалани кивнула и исчезла.
Потянулись гнетущие минуты ожидания.
Появилась Хивахива, принесла еду для меня.
Внезапно я ощутила знакомый толчок. В мгновение ока в комнате материализовались Окалани и Матти.
Католический священник из ордена святого Михаила, Матти — один из Божьих воинов. Он производил сильное впечатление на окружающих. Братья де Лука — крупные ребята, а Матти плюс еще и качается усердно. Теперь он пребывал в полной боевой готовности. Маттео держал в руке черный чемоданчик, похожий на докторский саквояж. Кроме того, он прихватил увесистую водяную пушку с квартой святой воды, а на шее у него висел серебряный цилиндр с облатками. Не забыл он взять и дробовик, заряженный серебряной картечью.
Королева изумленно вздернула брови, но уважительно склонила голову.
Матти открыл чемоданчик и выудил оттуда склянку с елеем.
— Селия… — провозгласил он тоном, не допускающим возражений. — Это лишь краткосрочные меры. Когда все закончится, мы с тобой отправимся в храм. Понятно?
А малыш Матти повзрослел. Прямо как его дядюшка Сал: властный и решительный. 
— Есть, сэр.
— Хорошо.
Матти осенил меня крестным знамением и начал произносить молитву по-латыни. Я ощутила дуновение жаркого воздуха. А Матти вылил немного елея на пальцы и крестообразно помазал мне лоб.
Освященное масло опалило мою кожу. Я вскрикнула и упала на колени, ослепленная и задыхающаяся от боли. Из глаз полились слезы. Сирены и люди бросились ко мне, но Матти жестом остановил их. Его распятие засияло ослепительным светом.
Все замерли в неподвижности, но было ясно, что происходящее им не по нраву. Маттео продолжал нараспев читать молитву, а я захрипела. Только бы прекратилась мука. Но неожиданно все утихло.
— Ты в порядке?
Ко мне кинулся Крид. Он нежно убрал прядь волос с моего лба и встревоженно на меня посмотрел.
— Блеск, — ухитрилась выдавить я.
Матти фыркнул, Окалани нервно хихикнула. Крид сжал кулаки и отступил в сторону.
— Тебе надо остаться здесь, отдохнуть и восстановиться.
Мне удалось приподняться, и, представьте себе, меня не стошнило. Прогресс налицо.
— А ты бы так поступил на моем месте?
— Да.
— Лжец.
Я улыбнулась, чтобы Крид не обиделся. Краешек его губ едва заметно дрогнул.
Королева Лопака поерзала в кресле. Она не успела переодеться, но и в одежде, испачканной кровью, выглядела царственно.
Селия, тебе надо проконсультироваться у врача. 
Вы тоже считаете, что мне не стоит участвовать в операции? 
Лопака ответила.
Затея глупая, но необходимая. 
Я недоуменно заморгала.
Лопака заботливо улыбнулась и пояснила:
Нельзя допускать, чтобы Эйрена разрушила наш мир. Ясновидящие поведали мне, что в нашем роду будет клейменое дитя, которое уничтожит предательниц из числа сирен и избавит землю от древнего зла. Когда ты была совсем маленькой, пророчица Стефании, судя по всему, подсказала ей, что спасительницей станешь либо ты, либо твоя сестра. 
Поэтому она нас и прокляла. И практически пошла на самоубийство, пытаясь избавиться от меня. 
Так или иначе, но ты, Селия, должна участвовать в операции. Это твоя судьба. 
Лопака порывисто встала и обняла меня, вызвав изумление у окружающих.
— Мне следует переговорить с тобой, — шепнула она дочери.
И обе удалились в глубину палаты. К телепатии они не прибегли, и мой вампирский слух тут же обострился. Я притворилась, что ничего не слышу, и принялась шумно собирать вещи, чтобы никто не различил ни единой фразы.
— Я не хочу рисковать, я боюсь потерять тебя, Адриана.
— Но мне не быть правительницей, мама.
Лопака укоризненно покачала головой.
— Я боюсь лишиться дочери. Милая, я люблю тебя.
Адриана улыбнулась.
— Я буду осторожна.
— И я могу приказать тебе остаться.
Адриана поклонилась к Лопаке и нежно коснулась ее щеки.
— Не надо… Это… очень важно для меня.
От меня не ускользнуло то, как старательно Адриана подобрала слова.
Крид посмотрел на наручные часы, и его голос зазвучал по-деловому:
— Нам пора.
Он порывисто зашагал к двери. За ним устремилась Окалани. Я поплелась за ней и придержала дверь для Адрианы.
Она поцеловала мать.
— Я тоже люблю тебя. Не тревожься.
И сирена торопливо миновала меня и зашагала по коридору.
Берегите девочку и себя,  — мысленно обратилась королева ко мне.
Спасибо. 

— У нас — пять минут.
Командирские интонации резанули меня, будто бритва. Король Дальмар поднялся со своего места за столом и занял позицию в самом центре группы. Следующим был Крид, который протянул мне руку. Как правило, я в посторонней помощи не нуждаюсь, но сейчас едва стояла на ногах и пошатывалась. После обряда Матти меня словно грузовик переехал. Надеюсь, от этого будет толк.
— Я с вами, — объявил Маттео. — На случай, если кто-то вызовет демона, я вам пригожусь.
Крид покосился на Дальмара. Тот коротко кивнул. Матти благословил всех членов оперативной группы. Некоторые, правда, не являлись христианами, но священнослужитель есть священнослужитель, какую бы религию ты ни исповедовал. А еще меня удивило, что Матти без труда переходил с одного языка на другой и к каждому человеку обращал особую молитву.
В итоге мы выстроились в некую очередь. Крид возглавлял процессию, за ним был Дальмар, а уж потом мы с Маттео и Адриана. Нас плотным кольцом окружили солдаты. Незнакомый баритон начал обратный отсчет, и у меня от волнения засосало под ложечкой, когда раздалось громкое: «Один». Я почувствовала знакомый толчок, и мир перевернулся. Откуда-то сверху донеслось: «Старт». Спустя секунду мы оказались в намеченной точке.

Глава 23

Да… реальная жизнь вносит в планы людей свои коррективы.
Я боялась, что Окалани налетит на магическую броню вроде нашего защитного периметра. Но то ли Кристоф был слишком нагл и самонадеян, то ли у него не было искусных магов, то ли в зале собралась куча народа — но о броне принц не позаботился.
Мы материализовались посреди абсолютного хаоса. Пресс-конференцию устроили в просторном зале, куда набилось немало репортеров с громоздким оборудованием. Свободными были только два пятачка — перед сценой и позади стола, за которым сидел Кристоф с микрофоном. За его спиной возвышались мрачные громилы.
Мы телепортировались с оружием наготове. Окалани растаяла в воздухе, а наши маги мигом создали силовое поле и запечатали помещение.
Послышались крики, засверкали вспышки фотокамер. Телохранители Кристофа с руганью выхватили пушки и замерли как вкопанные, когда вперед шагнул король Дальмар.
Кристоф неловко вскочил и перевернул стул. Он забыл, что микрофон включен, и выдохнул:
— Нет. Ты же мертв.
Его явно напугало возвращение отца. Кристоф сунул руку за лацкан пиджака — наверное, хотел достать пистолет, но принца тут же сбил с ног один из его личных охранников. Наверняка этот вояка сохранил верность законному правителю страны.
Посреди всеобщего гама я едва расслышала Матти:
— Ирен? Эмма? 
Я обернулась и увидела знакомые лица.
Эйрена? Эйрена, Ирен, Рен…  Как же я не догадалась?
Лицо красотки исказила гримаса злобы. Эмма в ужасе вскрикнула: Эйрена обхватила ее шею согнутой в локте рукой. Эмма принялась вырываться и лягаться, она царапала сирену, но Эйрена была наделена сверхъестественной силой. Она придушила свою жертву, Эмма вскоре перестала брыкаться из-за недостатка кислорода и потеряла сознание. Прикрываясь обмякшим телом Эммы, как щитом, Эйрена вытащила из кармана маленький керамический диск.
— Вы меня отпустите, и немедленно. Иначе я призову демона.
Кристоф потянулся к ней:
— Ирен… любимая. Возьми меня с собой.
Замечательно. 
Принц пытался вырваться из железных объятий телохранителей, но они уложили его лицом на пол — и довольно грубо. Затем главный здоровяк приставил к виску Кристофа дуло пистолета, тот затих.
— Скажи им, Селия. Они мне не верят, а зря. Я выпущу демона на волю.
Эйрена улыбнулась, и у меня по спине побежали мурашки. Господи, она действительно могла сделать что угодно. Несомненно, адская тварь уже завладела ее душой. Она считала, что управляет им, но ошибалась. Что за самонадеянность!
— Сперва отдай нам Эмму.
Эйрена рассмеялась. А как же иначе?
— Не вздумай мной командовать, Селия. Никто и никогда больше не будет мне приказывать. Адриана может быть довольна огрызками власти, которые ей швыряют другие, как подачки. А я — нет.
Матти хотел прорваться к Эйрене, но его не пускали наши спецназовцы. Он до сих пор верил, что сможет ее уговорить. Бедняга Матти! Теперь он понял, что она якшалась с демоном, бывала в доме де Лука, вошла в их семью… такое нельзя забыть.
— Ирен… подумай о ребенке. Сдавайся. Мы выручим тебя. Ты запуталась.
И вдруг я осознала, что Бруно ложился в постель с этой… дрянью. У них были свидания, секс, и она зачала от него… Она его околдовала, одурманила. Так и до одержимости недалеко.
— О ком? — истерически взвизгнула Эйрена и оскалилась. — А я ловко одурачила твоего тупого братца. — Она повернулась ко мне. — Нет никакого ребенка. Я просто заставила врача так сказать ему. Но ты… — она указала на меня указательным пальцем, кончик которого почернел. — Ты не сломалась. Я отняла у тебя любимого мужчину. Настоящая сирена сразу бы спятила. А ты — нет. Тебя оказалось сложно погубить. Ты перенесла проклятье. Ты выдержала даже тогда, когда мы прикончили твою пророчицу. Хотя должна была сдохнуть. 
Теперь ясно, кто убил Вики. Она осталась неприкаянным призраком и после того, как мы упрятали за решетку двуличную врачиху, а значит, ее дело было весьма и весьма запутанным. Я порадовалась тому, что душа Вики обретет покой, но… с ней расправились только ради того, чтобы насолить мне. Вики заслуживала лучшей судьбы.
— Ты за все ответишь! — рявкнул Крид.
Клише, конечно, но что поделаешь.
— Сдавайся.
— Нет, — Эйрена перевела кокетливый взгляд на Дальмара. — Пусть твои люди снимут магический барьер. Дай мне уйти или погибай вместе с ними.
Дальмар пару секунд смотрел на Эйрену. Его глаза полыхнули ненавистью и отчаянием. Эта женщина отобрала у него сыновей и едва не лишила его престола. Я была уверена: сейчас Дальмар прикажет пристрелить Эйрену.
И действительно, по знаку короля солдаты открыли огонь… но промазали. Репортеры орали и метались по залу в поисках укрытий. Пули изрешетили стену, перед которой стояла Эйрена, но — ни единой капли крови сирены не пролилось.
— Стоп! — проревела я, пытаясь перекричать оглушительный треск пальбы. — Вы попусту тратите патроны. Она же телепортируется с огромной скоростью.
Почему я не додумалась, что она прибегнет к такому приему?
— Стоп, — повторил король Дальмар.
Воцарилась тишина.
Эйрена поднесла керамический диск к лицу заложницы.
— Хватит, — злобно прошипела она.
И Дальмар отдал приказ, которого требовала сирена.
— Отпустите ее.
Эйрена и Эмма моментально исчезли.

Глава 24

— Вероятно, это очередная гениальная идея Дальмара.
Был поздний вечер, и я сидела в номере дешевого мотеля. Комнатка оказалась тесноватой — двенадцать на двенадцать футов. Большую часть номера занимала двуспальная кровать. Еще здесь находились комод с зеркалом, обшарпанный телевизор, мини-холодильник, микроволновка и столик с пластиковой крышкой, испещренной сигаретными «шрамами». Хелен Бейкер водрузила на стол хрустальную чашу. Она пыталась успокоить мои расшалившиеся нервы, показывая мне, что происходит на материке.
Настроение у меня было препаршивое, но я старалась ни на ком его не вымещать. Особенно на Бейкер. Зачем рисковать?
Она, конечно, уступала своей матери как ясновидящая, однако имела определенный талант. Кроме того, успешно совмещала это занятие с ремеслом телохранительницы.
— Все очень запутанно, но…
Бейкер озадаченно посмотрела на меня.
— Просто Дальмар себе на уме, — буркнула я, допила молочный коктейль и швырнула пустую банку в мусорную корзину.
Я понимала, что мне надо перестать ворчать, но не могла остановиться. Ведь я невольно оказалась одной из главных участниц операции. Хотя мне только говорили, что делать, а я, между прочим, плохо выношу приказы. Но меня помиловали лишь благодаря королю Дальмару, поэтому я была вынуждена подчиниться. В общем, по легенде, я погибла, и сейчас Бейкер демонстрировала мне картину моих собственных похорон. Правду знала горстка избранных: Дальмар, Матти, Бруно, Кевин, Крид, Лопака, кое-кто из ее подданных, а также бабуля. В целом многовато. Если хочешь сохранить тайну, молчи.
— Неужели они не могли выбрать отель поприличней? — посетовала я.
Бейкер рассмеялась.
— В приличных гостиницах установлены видеокамеры, а персонал пристально следит за своими постояльцами.
Я мысленно с ней согласилась и уставилась на замызганный ковролин. Мне по нему и в туфлях-то ходить не хотелось, а уж босиком и подавно.
В конце концов я заставила себя сосредоточиться на чаше. В данный момент бабушка превзошла себя — она оплакивала меня со страстью великой театральной актрисы.
— А вы действительно умерли, ваше высочество, — пояснила Бейкер. — Во время экзорцизма.
Похоже, ее впечатлила именно церемония. Тем не менее Бейкер состояла на военной службе, поэтому не раз видела смерть. Но, с другой стороны, армия у сирен не особенно могучая, и, возможно, Бейкер не часто сталкивалась с гибелью врагов и товарищей.
— Ага, — проворчала я.
Дальмар и Матти организовали все так, что ритуал экзорцизма устроили прямо в конференц-зале. Весьма необычно, но эффективно, да и заклинание Крида не подпустило ко мне демона. Все боялись, что, если промедлить, тварь снова прорвется в нашу реальность. Я дала свое согласие, поскольку мне хотелось, чтобы демон от меня отвязался. Кроме того, нам предстояли поиски Эйрены и Эммы, а я не собиралась быть балластом.
Сначала Матти освятил зал. Он ходил сужающимися кругами и вскоре добрался до меня и Крида. Когда Матти приблизился к нам, я практически потеряла сознание, а Крид еле-еле держал портал запечатанным.
Остальное я почти не запомнила. Матти нараспев произнес молитву, и меня пронзила чудовищная боль. А потом наступило… ничто. Свет, воздух и абсолютный покой. Я вроде бы оказалась перед Айви и Вики, но они не пропускали меня вперед. Вики столкнула меня с длинного и высокого лестничного пролета… а потом — меня опять охватила боль. Наверное, душа вернулась в тело.
Когда я очнулась, то ужасно разозлилась на Вики. А позже я испытала к ней огромную благодарность. Очевидно, это было последнее деяние Вики в нашем мире, и она спасла меня.
Я поежилась. Моя рука машинально потянулась к рубцам от когтей демона. Странно. До экзорцизма никаких шрамов у меня не имелось — только психологическая отметина, обозначающая связь между мной и адской тварью. Полный ритуал изгнания беса разорвал эту нить. Слава богу, поблизости дежурил врач с дефибриллятором. Мне он тоже помог.
Я вздохнула и сконцентрировалась на воде в чаше. Дотти брела по церковному проходу между скамьями. Ее взгляд был серьезен, но не скорбен. Скорее, встревожен. И я задумалась: а не известна ли ей правда? Ведь Дотти — экстрасенс и к тому же очень любопытная. Вдруг старушка подняла голову, и я могла поклясться, что ее глаза на миг встретились с моими.
— Почему Лопака уверена, что моя смерть заставит Эйрену выбраться из тени? — пробурчала я.
— Она одержима вами, ваше высочество, — терпеливо, но с ноткой раздражения сказала Бейкер. — У вас есть все, чего жаждет она. Она захочет убедиться в том, что вы погибли. А демон, которого она призывает, желает обладать вами. Он почувствовал, что вы умерли. И пока он вас еще не обнаружил. Теперь он будет гадать — где вы находитесь.
— А как я их выманю?
— Доверьтесь пророчеству.
Я промолчала. Бейкер прекрасно понимала, что будущее способно измениться. А у меня накопилось слишком много вопросов.
— Наши прорицательницы считают, что демон возьмет верх над Эйреной. Вероятно, он управляет ею без ее ведома.
— Неужели?
Бейкер в отчаянии всплеснула руками.
— Селия, подумайте. Эйрена безумна. А он — демон.
И где тут здравый смысл?
Ладно, допустим такую возможность. Но затея мне все равно не нравилась. Что-то здесь… неправильное. И я гораздо больше доверяю планированию, чем спонтанным озарениям. Наверное, из-за того, что напрочь лишена магических талантов.
Я погрузилась в размышления, а в комнате резко похолодало.
Может, призрак Айви пытался привлечь мое внимание?
— Здание окружено нашими людьми, — успокоила меня Бейкер. — Если бы что-то случилось, нас бы предупредили.
На страже стоял Кевин, а с ним — гвардейцы королевы Лопаки. Поскольку Кевин исчез вскоре после гибели Вики, никто не ждал, что он появится так внезапно. Но оборотень, некогда трудившийся в качестве «черного» оперативника, — замечательный охранник.
А Эмма — его сестра.
Кстати, учитывая его послужной список и таланты, я не должна была трепыхаться. Но у меня возникло чувство, что я угодила в западню.
Бейкер тут же «отключила» магическую чашу, достала пушку и щелкнула предохранителем. Я сделала то же самое и проверила карманы, дабы убедиться, что все нужное при мне.
В дверь постучали. Знакомый голос произнес:
— Это Кевин. План изменился.
Вот как?  Левой рукой я вытащила из кармана пистолет со святой водой. Брызгалка не требует ловкости. Нужно только окропить Кевина и убедиться в том, что передо мной — именно он, а не демон в его обличье. Конечно, я параноик, но предусмотрительность никогда мне не мешала.
Бейкер шагнула к двери, но я покачала головой. Она — крепкая женщина, но если к нам будет ломиться монстр, ей сразу причинят физический ущерб. Однако я сама вряд ли смогу выстрелить метко. Поэтому я встала, заняла оборонительную позицию и вручила Бейкер пистолет.
— Мы должны удостовериться, что ты тот, за кого себя выдаешь, — негромко проговорила я.
Сердце у меня выскакивало у груди. В комнате воцарился ледяной холод, а некоторые предметы начали левитировать.
— Проклятье, Селия, у нас времени в обрез…
Совершенно не похоже на Кевина. Я стрельнула глазами в Хелен. Она тихо выругалась. Мы попали…
— Хорошо.
Я рванула на себя дверь, а Хелен обрызгала вошедшего святой водой.
И я услышала шипящий звук. Бейкер пошатнулась, отпрянула и прижала руку к шее. Между тем Кевин налег на дверь всем весом.
Он предал меня. А был ли он изначально на нашей стороне? После гибели Вики он оставил крохотную записку, где обещал вернуться за мной. Может, я превратилась для него в одну из «трудных целей»? Будучи двойным агентом, он мог преспокойно за мной шпионить и теперь вознамерился убить меня.
Я рассвирепела, обиделась… и тоже навалилась на дверь.
Но здоровенный оборотень легко откинул в сторону створку. Я отскочила, спряталась за кровать, присела и принялась стрелять.
Я ранила Кевина. Но он просто пошатнулся: наверняка надел кевларовый бронежилет.
А призрак принялся сражаться вместе с нами. Все, что не было прикреплено к полу и стенам, полетело в Кевина. Пока оборотень отбивался от предметов мебели, я решила выскочить в окно.
Я забралась на батарею. Кевин схватил меня за лодыжку и с размаху бросил навзничь, на ковролин, усеянный осколками стекла. Я попыталась вывернуться и навести на него пистолет, но в то же мгновение он схватил меня за кисть. Кевин пригвоздил меня к полу, и я оказалась в силках. Но я извивалась, брыкалась, орала во всю глотку. Впилась в Кевина клыками, но ранки моментально затянулись.
Я беспомощно дергалась, и вдруг… в номер ворвался человек, которому я доверяла еще больше, чем Бруно. Уоррен. Он выудил из кармана дротик и метнул его в меня. Точно так же, как и в Бейкер.
И я онемела. Мое тело меня не слушалось. Глаза закрылись. Потом я чувствовала, что моя кожа прикасается к гладкой кожаной обивке, и ощутила движение автомобиля, но не могла поднять веки. Я запаниковала, несмотря на бушевавший в крови адреналин и пульс в висках, который выбивал барабанную дробь.
— Пожалуйста, не дергайся, — голос Уоррена прозвучал в моем левом ухе — бестелесным и слегка механическим шепотом. — Я скомбинировал заклятие с наркотиком, которым начинил дротик. Жди, когда Кевин тебя освободит.
К волне жгучей ярости присоединилась боль измены. Я бы свою жизнь отдала, чтобы защитить их обоих. За что они так со мной?
— Мне очень жаль, Селия, — вновь зашелестел Уоррен: вероятно, он использовал беспроводной наушник. — Могу себе представить, как ты на нас злишься. Но у нас не было выбора. Эйрена связалась с Кевином через его работодателя. Она поклялась, что скормит Эмму — телом и душой — демону, если только мы не доставим тебя к ней. — Уоррен ненадолго умолк. — Но и для тебя я подобной участи не допущу. Поэтому мы разработали свою операцию.
Хотела бы я высказать ему все начистоту, но, увы, мой рот словно зашили. А Уоррен или его сынок могли бы оповестить меня о своих планах заранее. Эмма тоже дорога мне. Они что, думали, я палец о палец не ударю и она будет страдать на том свете? Какая чушь!
— За нами следят, поэтому Кевин не проболтается, что ты в сознании. Когда мы приедем в условленное место, он отвяжет тебя от сиденья и снимет «Bluetooth». Итак, Селия, слушай меня внимательно.
Замечательно. Меня напичкали наркотой и запихнули в машину, а теперь везли, как жертвенного агнца, к складу на пустынной окраине Санта-Марии. Там дежурит Эйрена с демоном и полудюжиной наемников. Как он узнал насчет наемников, Уоррен мне не сообщил. Полагаю, нанял ясновидящую, а может, кто-нибудь из коллег Кевина провел разведку, что называется, «вручную». Кстати, однажды я познакомилась с типом, который умел превращаться в невидимку. Это более сложная версия оптического обмана, чем та, к которой прибегали Бруно и Иван. Так или иначе, но Уоррен не был уверен ни в количестве противников, ни в их боевой мощи.
Я представляла собой наживку. Расклад был таков. Кевин доставляет меня к Эйрене. В момент обмена на Эмму в помещение склада врываются бравые ребята из команды Кевина. В обстановке неразберихи я удираю прочь и тащу с собой Эмму. Кевин вез меня в моей «Миате», чтобы я долго не возилась с чужим автомобилем.
Мы могли с треском провалиться. Но я оценила преимущества плана, его простоту и элегантность. В таких случаях успех в основном зависел от вооружения врага. А меня опять никто ни о чем не спрашивал. Мои друзья решили, что, когда Кевин меня доставит в пункт «X», нас непременно обыщут, поэтому я была безоружна.
До чего противно.
— Что за дерьмо? — громко выкрикнул Кевин.
«Миата» завизжала и сбросила скорость. Отлично. Только начали, а уже что-то пошло наперекосяк.
Спустя пару секунд машина затормозила. Послышался глухой звук опускаемого стекла.
Раздался мужской голос, похожий на тот, которым в «Звездных войнах» говорил Дарт Вейдер. То есть донельзя искаженный электронным устройством. Несомненно, нас подкараулили дружки Кевина.
— Выключай двигатель и выбирайся наружу.
— Здравствуйте, джентльмены. Что случилось?
Кевин притворился спокойным, но я чувствовала его взвинченность и испуг. Нехорошо. Кевин — оборотень, он из тех, кого боятся.  А сейчас он как по команде выключил мотор и якобы небрежно осведомился:
— А в чем проблема?
Магическая энергия ударила по моему телу, как кувалда. Заклятие, парализовавшее меня, исчезло. Но я решила повременить.
«Дарт Вейдер» приказал:
— Давай.
Открылась дверца. Кевин вылез из салона. Мне безумно хотелось пошевелиться. Но надо было выдержать паузу и перехитрить эту компанию. Вдобавок меня связали по рукам и ногам, а парализующий наркотик еще не выветрился из моей крови.
— Селия? Кевин тебя освободил. Что с вами? — спросил меня Уоррен через «Bluetooth».
Разведаем обстановку. Понятно, через окно за мной наблюдал громадный охранник. Я не посмела ответить Уоррену. По крайней мере — вслух.
— Руки на машину.
«Миата» качнулась, когда Кевин налег на капот.
— Ноги расставить, шаг назад.
Уоррен.  Я не сильно преуспела в телепатии, но пребывание на острове сирен принесло свои плоды. Я вообразила El Jefe, а потом представила, что пишу слова на бумаге, которую он комкает и засовывает себе в ухо. Втайне я молилась о том, чтобы Эйрена нас не засекла.
Они выставили блок-пост на дороге. Кевина обыскивают. Я делаю вид, что до сих пор без сознания. 
— Где вы? — выдавил Уоррен.
Ура, пробилась.
У меня же глаза закрыты. 
Даже в мысленном варианте я обратилась к нему с издевкой. Но я-то не счастливая туристка.
— Селия, у нас есть подкрепление, но группа рассредоточена вокруг склада. Мне необходимы точные координаты.
Я задумалась, но тут «Дарт Вейдер» рявкнул:
— Девку обыщи.
Уоррен, не отключайся. 
Рядом со мной распахнулась дверца. Я бы могла застать их врасплох и начать драку. Но это же слишком примитивно. Во-первых, парни вооружены, а я нет, и Кевин тоже. Если честно, я мечтала его прикончить, но мне совсем не хотелось, чтобы его пристрелили эти мерзавцы.  В довершение всего Эмма была в заложницах. Поэтому я выбрала единственный доступный вариант: следовать плану Кевина и Уоррена.
Уоррен, они взялись за меня. 
Я с трудом разжала веки. Как мне было мучительно и противно терпеть прикосновения незнакомого мужика! Но я старалась сдерживать страх и ярость, хотя во мне сразу ожили старые воспоминания. Правда, когда моему терпению пришел конец, я издала невразумительный хриплый писк. Вообще-то в досмотре не было ничего личного, и ощупывал меня не садист — искатель сокровищ. Все происходило по-деловому: тщательно и скрупулезно. Охранник пробежался пальцами по моим волосам… и отыскал наушник.
— Все чисто, — доложил он напарнику. — Был у нее телефонный наушник, но связи нет, и говорить она не в состоянии.
— Точно?
— Пыталась вскрикнуть, когда я ее обыскивал.
— Связана?
— Скотчем. Заколдован он или нет — не пойму.
— Руки скручены спереди или за спиной?
— Спереди, — недовольно буркнул верзила.
По-видимому, он профессионал. Соображал, что, даже находясь в таком плачевном положении, я могу удрать.
— Я опасался, что она очнется раньше срока, — заявил Кевин. — У нее обмен веществ странный. Кроме того, — продолжал он, — вы понимаете, что с руками, связанными за спиной, человека прямо и ровно усадить трудно. Мне гонка с копами не нужна.
Тот, который обыскивал меня, пробубнил что-то неразборчивое. А затем выволок меня из машины.
Он кинул меня на плечо, как мешок с зерном. Моя голова свесилась чуть ли не до пояса охранника. У меня жутко пересохло во рту, и каждый шаг громилы отдавался в голове тупой болью. Меня могло стошнить в любую минуту, но мой рот тоже был заклеен скотчем. Только бы не захлебнуться насмерть. Правда, я лежала на плече этого типа лицом вниз, поэтому рвотные массы могли вытечь через нос.
Фу…
Я тщетно пыталась побороть гадкие ощущения. Из укрытия у дороги выбралась новая парочка. На обочине замерли два черных мини-вэна. Один из незнакомцев сел за руль «Миаты», и ее подцепили к мини-вэну. Второй мужчина приблизился к напарникам.
— Ее бы в багажник засунуть.
— В «Миату»? — хмыкнул Кевин. — Она бы туда не поместилась.
Все захихикали.
Я насчитала шестерых. Высокий здоровяк надел наручники на Кевина. Они были обработаны весьма мощными заклятиями, и магическую энергию я ощутила даже на расстоянии в десять футов. Затем Кевина окружили четверо. Они соблюдали дистанцию и держали оружие наготове. Оборотень — это вам не шутки. Тот, который нес меня, держался подальше от группы. Процессию замыкал охранник из тех двоих, которые прятались у дороги.
Вскоре невысокие колючие кусты сменились камнями, песком и кактусами. Наш путь был крутым подъемом. Никто не произнес ни слова. Мне стало страшновато от общего безмолвия. Похоже, даже местные зверушки оцепенели. Мысли бешено метались в моей голове. Я пыталась сообразить, кого позвать на помощь и какие дать координаты. Никаких приметных объектов. Пустыня занимает немалую часть территории Южной Калифорнии. Мы находились далеко от Лос-Анджелеса — сияния городских огней я не заметила. Но кое-где высились складские постройки.
Дул прохладный ветерок. Небо, усыпанное звездами, окрасилось в цвет индиго. Я решила найти Полярную звезду, чтобы сориентироваться, но мышцы шеи сильно заныли. Кевин, где мы? 
Я обратилась к Кевину мысленно. Но откликнулась Эйрена — за мгновение до того, как стена магического поля отделила нас от остального мира. Мы оказались за глухим барьером, куда не могла проникнуть ни магия, ни телепатические послания с другой стороны.
После ответа Эйрены у меня мурашки побежали по коже.
Там, где никто не услышит твоих воплей. 

Глава 25

Ох-ох, как мелодраматично! Насмотрелась старых фильмов или таков твой привычный стиль? 
Сарказм тебя не спасет. 
Надо же чем-то развлечься, пока я гадаю, как дать тебе пинка. 
Я попусту храбрилась в преддверии катастрофы? Наверное. А может быть, и нет. Да, я безоружна и физически беспомощна, но ситуация была не настолько безнадежной.
Мой носильщик явно начал уставать, еще бы — он ведь тащился по пустыне с живым грузом на плечах. Вот одна из причин, почему я совершаю утренние пробежки по песчаному отрезку берега — это более серьезная физическая нагрузка, чем бег по асфальту.
— Что, тяжеловато, Барнс?
— Нормально. По крайней мере, она не брыкается. Чем вы ее накачали, кстати?
Кевин весело произнес:
— Смесью наркоты и заклятий. Когда она злится, то превращается в ад на колесиках, а мне рисковать неохота.
Если нам с Кевином суждено выбраться из передряги, он у меня получит. Мысль о разборке с ним меня немного подбодрила. Я вообще-то людям не доверяю, но он стал исключением. Ошибка. Больше ее не совершу.
Мы добрались до вершины каменистой гряды холмов. Тонкая тропинка вела вниз — прямо в узкую лощину. Я осторожно повернулась, чтобы изучить окрестности. Ясно: три палатки стояли полукругом возле костра, обложенного камнями. Именно таким образом нас учили обустраивать лагерь, когда я была герл-скаутом. Мои глаза обрели вампирскую остроту зрения, и я увидела Эмму, свернувшуюся калачиком на земле.
Эйрена устроилась на складном режиссерском стуле и держала палочку над огнем. Она поджаривала маршмэллоу.Что? Она еще шутит? 
У меня в голове раздался невероятно довольный голос сирены.
Обожаю маршмэллоу. 
Что ты сделала с Эммой? 
Не говори со мной так нелюбезно, Селия. Ты сейчас не принцесса. Ты жертва. 
Хватит. 
Ах, Селия… 
И Эйрена зловеще мне улыбнулась. Отложив палочку с маршмэллоу, она встала и выудила из кармана керамический диск размером с четвертак. На пластине был начертан магический символ.
При виде этого предмета у меня кровь похолодела в жилах, к горлу подкатил ком. Диск зова. Конечно, его изготовили с одной-единственной целью: для призыва конкретного демона.
Почему я до сих пор не привыкла к подобным мыслям? В конце концов, с разнокалиберными адскими тварями я встречалась чаще, чем любой монах из боевого ордена. Но что поделаешь? Я испугалась. Кроме того, я не сомневалась, что у демона имеются определенные планы насчет меня.
Эйрена, как опытный телепат, сразу меня раскусила, и ее лицо скривилось от ярости. Похоже, она была одержимой и не владела собой.
Она вполне может обойтись без диска и станет для демона порталом в наше измерение.
Ее надо остановить. Но кого я обманывала? Убить  ее, и точка. Потом — залатать брешь между мирами. К сожалению, уничтожить сирену непросто. Вспомнить хотя бы Стефанию.
Тем временем наш маленький отряд спускался по узкой тропе к лагерю. Предаваясь раздумьям, я принялась разминать мышцы. Кое-какие движения у меня получались. Адреналин способствовал растворению наркотика. Я ощутила прикосновение ледяного ветерка, пошевелившего пряди моих волос. Первый порыв ветра, второй… Значит, оба призрака не бросили меня?
Я отчасти обрадовалась, но также огорчилась. Конечно, очнувшись после ритуала экзорцизма, я сердилась на Вики. И у меня лежала тяжесть на сердце из-за того, что я не сумела попрощаться с Айви. Думаю, для меня она не умерла по-настоящему. Она как будто выросла, переехала в соседний штат и порой возвращалась меня навестить. И в эти моменты мы словно становились маленькими беспечными девчонками. Я понимаю, что Айви было бы лучше упокоиться в мире. Возможно, именно я держу ее здесь, а не какое-то неоконченное дело.
Я пыталась сохранять хладнокровие. Внезапно мы резко свернули направо. Кевин и несколько охранников ушли за выступ скалы. Барнс хрипло дышал: бьюсь об заклад, он мечтал лишь о том, чтобы избавиться от своей ноши.
Я прошептала:
— Песчаная буря, по моей команде.
И я принялась двигать запястьями, чтобы с помощью вампирской силы порвать липкую ленту. Сперва я не ощущала никаких изменений. Но на подходе к костру почувствовала, что кандалы из скотча чуть-чуть ослабели.
Барнс бесцеремонно швырнул меня на землю. От удара я охнула. В мгновение ока Эйрена поднялась со стула, бросилась ко мне и врезала мне ногой в живот. Я свернулась клубком и выдавила:
— Начали.
Затем я начала корчиться — якобы от боли, а в действительности успешно сражаясь с клейкой лентой. Даже если Айви и Вики будут действовать слаженно, они не добьются того, что нужно мне.
— Нет, дорогая кузина, — заявила Эйрена.
Она подняла руку, и в воздухе затрещали электрические разряды.
— Я видела, на что способны двои духи-хранители. Но они на вечеринку не приглашены.
Спустя секунду нас окутало магическое поле. Разумеется, защита от призраков существует. Ею оборудованы дома на Голливудских холмах, где в первые годы зарождения киноиндустрии нередко случались убийства и самоубийства.
Я почувствовала,  как Айви мечется по краю круга и атакует барьер под разными углами. А Вики порхала на месте — там, где ее отделили от меня.
Способны ли привидения мыслить стратегически? Обладала ли умершая Вики ясновидением? Возможно, она просто тянула время и готовилась к решающему шагу.
Кевин жестко произнес:
— Я сделал, как ты просила. Отдай мне Эмму и отпусти нас.
Гад. 
Эйрена усмехнулась.
— Умоляй меня об этом.
Неожиданно я ощутила порыв вихря. Песок взмыл вверх, образуя маленькие смерчи. Что здесь творится? Ведь магия Эйрены пока работает как часы, а сама сирена ни на что не реагирует. Или мне все почудилось?
Я всмотрелась в кромешную тьму, поискала взглядом «продырявленный» участок и вздохнула с облегчением. Эйрена произнесла заклятие неправильно — или неверно объяснила его суть магу, которому поручила задание. Она позаботилась о том, чтобы никто не смог проникнуть внутрь  круга, но не подумала о тех, кто хотел покинуть его. Замысел Эйрены провалил крошечный скорпион. Он вышел на ночную охоту, а ведь известно, что эти насекомые — отличные мастера подкопов. Только что скорпион находился с внутренней стороны магического круга, а теперь шустро выбрался наружу. Два мерцающих фантома проворно перебрались через невидимую преграду. Призрак Вики стремительно взлетел над костром, Айви последовала за ним. Они и вызвали порывы ветра. Люди редко смотрят вверх, поэтому именно наверху можно было надежно скрыться из виду.
— Что ты несешь? Какие мольбы? Мы с тобой договорились. Я забираю Эмму и убираюсь восвояси.
Кевин свирепел, когда его водили за нос. И Уоррен тоже. Если бы они удосужились посвятить меня в свои планы, я бы их предупредила о коварстве Эйрены.
Бархатным и неприятным голоском сирена ответила:
— Есть одна маленькая проблема. Ты повел нечестную игру. Около склада устроили засаду. Зачем ты так? — и она с притворным укором покачала головой. — А ведь я тебя предупреждала, Кевин. Но некоторым мужчинам надо обязательно поиграть в героев. Но демон, мой друг, с удовольствием закусит твоей сестричкой перед главным блюдом.
Вот почему Эмма лежала, свернувшись калачиком. Она, будучи ясновидящей, поняла свое будущее и… Господи милостивый. 
Я непрерывно шевелила руками, и липкая лента наконец порвалась. Звук был не слишком громкий, однако я затаила дыхание. К счастью, Эйрена чересчур увлеклась издевательством над Кевином и не обратила на это внимания.
— Ах ты дрянь! — выругался Кевин и бросился к Эйрене со звериным рыком.
Эйрена помрачнела. Наверняка она слышала подобные слова в свой адрес и раньше, да и вообще заслуживала их. Но благоразумие никогда не было ее сильной чертой.
— Выстрели в него, — приказала она Барнсу. — Не убивай, только рань. И тогда он утихомирится.
Прогремело два выстрела. Кевин вскрикнул. Запахло кровью и еще чем-то гадким. У меня заурчало в животе, рот наполнился слюной.
Происходящее заставило Вики сильно разозлиться. Кевин — не из числа ее любимчиков, но она не могла позволить, чтобы Эмму терзал демон.
Температура внутри магического круга упала ниже нуля. Ураган завертел песок и мелкие камешки воронкой. Костер мгновенно погас.
— Не-е-е-е-ет!  — взвизгнула Эйрена, размахивая руками.
Но разве можно ударить ветер?
Вероятно, ее пронзила запоздалая догадка: для того чтобы изгнать духов, необходимо отключить энергетическое поле. Но она не могла сделать этого — ведь сирене еще предстояло вызвать демона.
Мое лицо запорошило сухой землей. Волоски на оголенной коже срезало, словно электробритвой. Я сощурилась, чтобы не ослепнуть. Мир превратился в густое бурое варево, а мы находились в эпицентре «кастрюли». Я едва различала вопли Эйрены. Смерчи налетали на Эйрену, и она шаталась из стороны в сторону. Сквозь полусомкнутые веки я увидела, как она сунула руку в карман.
— Стой! — захрипела я и бросилась к ней.
Схватив Эйрену за лодыжку, я вложила в рывок все свои силы. Она упала, и керамический диск вылетел из ее пальцев. В следующий миг Эйрена ударилась о каменистую землю и на несколько секунд лишилась чувств. Не мешкая, я уселась на нее верхом. Песок шуршал и завивался вихрем. Я выхватила пистолет Эйрены из кобуры. Вокруг нас летали камни, палки, куски бревен, обломки кактусов, и каждый из них бил по мне. Из глаз невольно хлынули слезы. Однако я щелкнула предохранителем и прижала дуло ко лбу Эйрены.
Но она тоже готовилась к последнему поединку, а я вдруг представила себе Бруно.
Он пел под душем. В ее  ванной.
Я увидела Бруно в ее постели. Они занимались любовью. Он ей улыбался.
Я воображала самые разные сцены, в которых они представали вдвоем. Я добивалась того, чтобы картины выглядели реальными, и наконец ревность переполнила меня до краев.
Но Эйрена начала вырываться с отчаянием обреченной и проклятой. Она царапалась и кусалась. Сирена выкрикнула неразборчивые слова, и я почувствовала, как магическое поле, окольцовывавшее лагерь, отключилось. Давление воздуха резко изменилось. Ощущение было подобным тому, какое испытываешь, когда самолет ныряет в воздушную яму.
Эйрена рванулась вперед.
Я выругалась. Она выбила пистолет из моей руки. В рукопашной схватке мы были почти равны, но у меня сохранялось преимущество: я оседлала ее, и она не могла вырваться. Я услышала ее мысленный зов: она пыталась «достучаться» до своих наемников. Они ответили и потащились к сирене, невзирая на вой песчаной бури. Но мои духи не желали сдаваться. Я очень гордилась Вики и Айви и решила купить сестренке какой-нибудь милый подарок. Должны же и привидения в чем-то нуждаться.
Но сперва мне нужно уцелеть. Если Эйрена одурманит всех мужчин в округе, то для меня наступит конец. А также для Эммы и Кевина.
Ну, нет. 
И я прибегла к тому, чему успела научиться на острове Безмятежности: издала собственный зов. Конечно, пронзительные крики чаек оказались не очень мелодичным сопровождением по сравнению с трелями певчих птиц. Однако моим любимицам не занимать ловкости. Вдобавок я присоединила к крикам чаек свой гнев, обиду и страх. Мое сознание схлестнулось с сознанием Эйрены в битве за сердца тех мужчин, до которых мы могли докричаться. Я не ощущала присутствия Кевина, и несмотря на раздражение против оборотня, мне хотелось, чтобы он сюда примчался. А сейчас я чувствовала только наемников Эйрены. Что, если остальные погибли? Или сбежали? Но так или иначе, а сдаваться мне нельзя.
Теперь я узрела разум мужчин в виде мерцающих свечей, пламя которых колебалось на ветру. Они постепенно теряли волю и рассудок.
— Ты глупа, Селия, — прорычала Эйрена, сберегая психическую энергию для продолжения схватки. — Заботишься о жалких людишках.
Мое чувство вины она сочла слабостью и попыталась использовать против меня. Я осознавала: то, что я сотворила, будет мучить меня до конца жизни. Но Эйрена и сама допустила ошибку: загнала в угол человека, которому уже случалось побывать в шкуре жертвы. Если после этого тебе и приходится принимать решение — жить или умереть, ты всегда выбираешь первое. А прочее не имеет значения.
Я отскочила от Эйрены и потянулась к пистолету.
Эйрена с трудом поднялась, но я успела влепить ей удар по коленям связанными ногами. Даже за воем смерча я расслышала треск сломанного сустава. Эйрена согнулась пополам и закашлялась.
Я вцепилась в оружие, развернулась и обнаружила, что она уползает прочь.
Ветер стих. Вики и Айви устали. Зато я хорошо разглядела Эйрену и прицелилась. А затем представила себе Бруно, который обнимает эту мерзавку после соития. И потянула спусковой крючок.

Глава 26

Я пребывала в полном изнеможении. Магический барьер исчез. Наверное, я могу просто позвать на помощь. Но я была измочалена. Голова болела и казалась до странности пустой. Энергия, которую я научилась распознавать и поняла, как ею пользоваться, — испарилась. Возможно, навсегда.
Я обвела взглядом остатки лагеря. Луна и звезды озаряли обломки и рваные полотнища. Куполообразные палатки сорвало с колышков. Одна из них, перевернутая вверх тормашками, валялась посреди торчащих из земли камней.
Неподалеку от меня лежал мужчина. Он дышал, но не мог пошевелиться. Выпучив глаза, он таращился в ночное небо. Второй незнакомец сидел, из его рта текла слюна. Его взгляд был безумен.
Их погубила я. По крайней мере — отчасти. В убийстве Ирен я не раскаивалась. Но они… Господи… что же мне делать?
Кто-то застонал слева от меня. Кевин. Он старался выбраться из-под кучи песка — местами влажного, пропитанного его кровью. Движения Кевина замедлялись с каждым биением его сердца. Поблизости от него шумно вздохнула Эмма. Ее тоже припорошило, но не так сильно, как брата. Возможно, Вики и Айви постарались.
А мне следовало выручить друзей. Конечно, я изрядно злилась на Кевина. Но он же хотел спасти свою сестру…
И я поползла к нему. Преодолев полпути, я услышала шум винтов вертолета.
Когда он приземлялся, я откапывала Кевина и умудрилась крикнуть, что срочно нужен врач. Раздался топот бегущих ног. Мужчины в камуфляже выстроились в ряд и пропустили к пострадавшему бригаду медиков.
Кто-то опустился на колени возле меня. Только спустя минуту я поняла, что это Крид. Он вытащил из кармана складной нож и принялся молча перерезать скотч, который до сих пор скручивал мои лодыжки. Как он здесь оказался? Разве он не должен присутствовать на моих «похоронах»?
Крид тут же ответил, будто прочитал мои мысли:
— Уоррен позвонил Бруно на мобильный. Мы связались с Дотти, и она обнаружила это место. Бруно сначала не хотел с нами лететь. Сказал, что ему безумно стыдно.
Новости Крид сообщил мне ровным, бесстрастным голосом. Но его глаза говорили совсем другое.
— Спасибо, — вырвалось у меня.
Кстати, я поблагодарила Крида вовсе не за Бруно.
Потом мы наблюдали, как Кевина подняли и уложили на носилки. К нему уже присоединили пару капельниц и быстро несли его к вертолету. Рядом бежал Уоррен. Но Кевин — оборотень, и при условии квалифицированной медицинской помощи он выкарабкается. Безусловно, в обычную больницу его не возьмут. Думаю, ему суждено до конца дней томиться в государственной психушке.
Еще один врач занимался Эммой. Кевин что-то прошептал отцу, и Уоррен кинулся к дочери. Обнял ее и прижал к себе. Он плакал. Эмма никак не реагировала на отца. Потом ее руки дрогнули и обвились вокруг шеи Уоррена.
— Ты как, нормально? — осведомился Крид и пристально на меня посмотрел.
Похоже, он давно ко мне обращался. А я и не заметила.
— Нет, — вяло пробормотала я и чуть более энергично добавила: — Но жить буду. — И тут у меня мелькнула одна мысль. Было нечто очень важное, что нужно было сделать немедленно. — Джон, мне нужно, чтобы ты кое-что сделал.
— Что?
— У Эйрены был диск зова. Когда мы с ней сражались, она его куда-то зашвырнула. Нужно поискать его и передать священникам.
— Ясно, — буркнул Крид, сложил нож и вскочил на ноги. — И где он?
Я указала направление пальцем. Крид мгновенно переменился: стал спокойным и сосредоточенным. Меня обласкала удивительная, нежная волна магии. Однако Крид просто пытался обнаружить дремлющую энергию диска. Минуты три он ходил около погасшего костра, а я за ним наблюдала.
И вдруг я ощутила Бруно.
Он замер в нескольких футах от меня и присел. В конце концов мне пришлось посмотреть на него.
— Все хорошо?
Идиотский вопрос. Неужели я выглядела свежей и отдохнувшей? Ладно, так принято проявлять участие. Да и Крид поступил подобным образом. Но почему я настолько сильно разъярилась?
— Жить буду, — повторила я.
— Селия…
Не буду слушать его оправданий. Хватит. Мне слишком больно. Возможно, все сложилось бы иначе, если бы Бруно сжал меня в объятиях, как делают герои дурацких романтических фильмов. Но вместо этого он побрел к телу Ирен. 
Я знала, что он меня любит. Но и к ней он был неравнодушен. Он взглянул на мертвую Ирен, а потом на меня — гневно и сердито.
— Бруно, пожалуйста… не надо.
К счастью, в ситуацию вмешался Крид.
— Де Лука, пошевеливайся, помоги мне.
Бруно резко выпрямился. Я поняла, что позже нам предстоит долгий разговор.
Хотя наверняка не угадаешь.
В итоге я отвернулась от них обоих. Уоррен, сидя на песке, держал на руках Эмму. Чем-то зрелище напоминало «Пьету». Я надеялась, что Эмма поправится. Тогда недавний кошмар не будет бессмыслицей. Кроме того, цена оказалась неимоверно высока. Эйрена должна была погибнуть. Но остальные… Нет. А уж про Кевина лучше не думать… Даже если ему спасут жизнь, оборотня непременно засунут в государственную больничку. А такого я не пожелала бы даже заклятому врагу.
Я понимала, почему Кевин и Уоррен решились на подобный шаг. Но у меня на душе все равно было гадко и муторно. Конечно, оба попадут под суд, и вряд ли у дружков Кевина хватит связей для того, чтобы снять в них обвинения. Но мне тоже несдобровать.
Издалека снова донесся шум вертолета. Взметнулась пыль. Я нервно поежилась.
Один из медиков удосужился подойти ко мне. Он присел на корточки напротив меня — почти так же, как Бруно.
— Как вы себя чувствуете? — спросил он.
Кстати, у него был акцент, и даже посильнее, чем у кузена Бруно — Джоуи. А это кое о чем говорило.
Я улыбнулась.
— Вы меня видите? Вам трудно сосредоточиться?
И он направил мне в глаза луч фонарика. Я зашипела.
Врач вздрогнул.
— Прошу прощения.
— Ничего.
— Значит, вы — Грейвз. А моя фамилия Каэтано. У вас регенерация вампира, верно?
— Да. Только мне хочется… перекусить. А то я не ела давно. К тому же пищи мне надо больше, когда я переутомляюсь.
— Понимаю. Жажды крови нет? — поинтересовался он обыденным тоном.
— Пока нет.
Медик усмехнулся.
— Отлично. Давайте-ка вывезем вас отсюда.
Он встал и протянул мне руку. С его помощью я смогла добрести до вертолета.

Глава 27

Я сидела на веранде бабушкиного дома… нет-нет, погодите, моего  — и любовалась закатом. Бабуля по обыкновению устроилась в старом кресле-качалке, а я расположилась на кухонном стуле. Мы потягивали крепчайшую «Маргариту». Наверняка один стакан свалил бы и мула. Вообще-то бабушка не пьет. Но мы праздновали «новоселье», поэтому она решила сама приготовить коктейль.
Сейчас она была непривычно тиха. Хотя что здесь странного? Она любит свой коттедж. Они с дедом переехали сюда сразу после свадьбы.
— Утром я беседовала с твоей мамой, — сообщила бабуля и сделала очередной глоток.
Ее голос прозвучал старчески. Грустно. Правда, в последнее время она всегда такая: ведь судебное дело Ланы практически безнадежно.
— Она готова на сделку. И больше не хочет, чтобы я тратила деньги на ее защиту.
Я изумленно уставилась на бабулю.
— Н-но… зачем ты продала дом? — запинаясь, выдавила я. — Мы могли бы дать задний ход, отменить сделку.
Она покачала головой и ласково похлопала меня по плечу. Впервые она так сделала, когда я спросила насчет свиданий с мальчиками. Ее жест означал: «Ты еще многого не понимаешь, детка». 
— Тебе нужно где-то жить, Селия. Ты нуждаешься в стабильности. Мой домик, конечно, не представляет собой ничего особенного, зато он расположен рядом с океаном. Надежное, хорошее место. И безопасное.
— Но… — начала я.
Она меня перебила.
— Селия, я и по двору уже еле ползаю, а в наши дни нигде не сыщешь мальчишек, готовых вырвать сорняки. Раньше ребятишки хотели сами зарабатывать деньги. А теперь только тратят родительские.
Она надумала куда-то уехать? Заболела?
— Я поговорила с женщинами из нашего прихода. Оказывается, на Шерман-роуд есть квартал для пожилых людей. Каждое воскресенье оттуда отправляется автобус до церкви, а раз в неделю — до продуктовых магазинов и почты. И рейсовые маршруты там имеются, так что я буду полностью свободна. И… я не больна, милая.
Она телепат? Или просто хорошо меня знает?
— Бабуля…
— Когда Лана попала в беду, я не хотела покидать родные стены. И я… это прозвучит глупо, но я мечтала, чтобы у нее было убежище, куда бы она могла вернуться в любое время.
От ее слов у меня едва сердце не разорвалось. Глаза заволокло слезами. Бабушка печально улыбнулась.
— А как у тебя с Бруно?
Я принялась смотреть на цветы на клумбах. Тысячи мыслей заметались в моей голове, тысячи эмоций — в душе.
— У нас ничего не получится, — буркнула я.
— Она лгала ему, Селия. И обманывала. Сирена одурманила его. Бруно не виноват. Он думал, что это правильно, благородно.
— Но проблема-то в другом, — выпалила я, осознав, что меня гнетет. — Он со мной не посоветовался. Мы вместе размышляли о будущем, собирались начать все с чистого листа. Когда Ирен заявила ему, что беременна, он отмалчивался. А мы могли поискать варианты. Например, переехать на восток, чтобы Бруно виделся с малышом. Разумеется, Ирен вряд ли бы согласилась на такое, даже если бы ребенок существовал в реальности. Но со мной бы считались. А Бруно бросил меня. Для него все нормально. Но не для меня.
Бабушка вздохнула.
— Как ты страдаешь, детка… А ты хотя бы говорила с Кевином и профессором?
Кевин выжил, и его не упрятали в клетку. Люди, которые нас спасли, были посланы его работодателем, и оборотня отвезли в частную корпоративную клинику.
— Нет. И не собираюсь. Я навещу Эмму. А с Кевином и Уорреном я видеться не желаю.
К счастью, бабушка не стала расспрашивать меня о Криде. Он погрузился в работу. Миллер умер, но Крид сохранил прежнее название фирмы в честь друга-бедолаги. Полагаю, скоро он найдет достойного партнера для своей компании. А после ночи в пустыне он мне ни разу не звонил.
Внезапно заверещал мой мобильник. Я взглянула на дисплей. Алекс — легка на помине.
Я положила телефон на перила веранды и отхлебнула текилы с лаймом. Перенесу все на завтра. Сейчас у меня нет сил.
Сработал автоответчик.
Бабуля вновь глубоко вздохнула.
— Детка, смирись с тем, что люди не идеальны. Они совершают ошибки. Но их следует прощать. И себя тоже. Возможно, это и есть самое главное.
— Но я столько… натворила.
Я не все выложила бабуле. Во-первых, зачем ее нагружать? Кроме того, меня мучила совесть. Мы с Эйреной буквально свели тех мужчин с ума. А я не навела справки о них. Боялась узнать правду. Я не трусиха, но здесь я столкнулась с настоящим кошмаром. А единственным источником информации был Кевин. Между прочим, о происшествии не обмолвились в новостях. Зловещий знак. И полиция будто в рот воды набрала.
Бабушка пытливо посмотрела на меня и медленно произнесла, старательно подбирая слова:
— Селия, наверное, некоторые твои поступки ужасны. Но ты не плохой человек. Я уверена. Ты просто защищалась и спасла Эмму Лэндингэм. Бог свидетель: в нашем мире есть зло. Я его видела. И ты тоже.
Точно. Увы, до финала еще далеко. Криду и Бруно не удалось разыскать диск зова. Кто-то подобрал его в момент потасовки или магическую пластину занесло песком.
Дрожь пробрала меня с головы до ног.
— Но ты не злая, Селия, — продолжала бабуля. — Подожди, потерпи. Будет лучше, если ты расслабишься, отпустишь вожжи. Ты должна простить себя. А еще извлечь урок из случившегося. Жизнь не прекращается, детка. И тут ничего не поделаешь.